Читать книгу - "Избранные работы по русской философии, политике и культуре - Алексей Алексеевич Кара-Мурза"

особый человеческий тип – не элитарно-богемный, а вполне «массовый», особенно притягательный для Зайцева в переживаемый им период русской катастрофы: «Встречаешь по дороге крестьян, возвращающихся с работы. Они имеют утомленный вид, но с отпечатком того изящества и благородства, какой покоится на земледельце Италии. Почти все они кланяются. Я не вижу в этом отголоска рабства и боязни. Некого здесь бояться; и не перед скромным пилигримом, странником по святым местам унижаться гражданину Умбрии. Мне казалось, что просто это дружественное приветствие, символ того, что в стране Франциска люди друг другу братья»[1389]. И, наконец, итоговый вывод: «Хорошо жить в Ассизи. Смерть грозна, и страшна везде для человека, но в Ассизи принимает очертания особые – как бы легкой, радужной арки в Вечность»[1390].

К теме «Ассизи – Святой земли» Борис Зайцев возвратился затем в эмиграции. Однажды на его парижский адрес пришло письмо от некоего русского певца, который в составе русского вокального квартета выступал в Перудже (столицы Умбрии) с русскими церковными песнопениями (в письме перечислялось: ««Отче наш» знаменного распева, «Свете тихий» киевского, «Пасхальные песнопения» валаамского» и т. д.»). Зайцев был обрадован и потрясен – его корреспондент, очевидно, был в курсе италофильских пристрастий русского писателя: «К нам доходил и доходит, и будет доходить несмотря ни на что, свет их Франциска. Но вот и они слушали сначала со вниманием просто, а потом с умилением, а в конце и с восторгом – с итальянской горячностью выражавшимся – слушали наши напевы, голос русской религиозной души (и русского понимания красоты)… Вот, значит, в Перуджии, рядом с Ассизи, смиренно показывали наши певцы Русь Италии. Да, пора, пора! И настоящую. И в тишине. Слишком привыкли мы за последнее время к шуму, самовосхвалению. Бахвальство утомительно, невыносимо. Да к земле святого из Ассизи вовсе не идет». Зайцев далее полностью соглашается со словами из итальянской газетной рецензии, приложенной к письму: ««Какая страна, кроме Умбрии наших святых, могла бы лучше понять музыку, столь глубоко мистическую?»[1391].

Зайцев тогда снова вспомнил о старой поездке: «Вечером, на заре, выходя из Ассизи на прогулку, проходили мы тихими дорогами, среди виноградников, яблонь, оливок, при мелодическом перезвоне колоколов. И когда встречали крестьян, было такое чувство, что и эти простые, трудолюбивые люди, правда, ведь они братья наши, хоть и верим на разных языках, да и вера не совсем одна. И почтительно друг с другом раскланивались. Да, радостно узнать, что край святого все такой же, как и надо, и душа его отзывается голосу Руси вечной»[1392].

Без учета работ Бориса Зайцева об Ассизи и св. Франциске невозможно понять его позднейшие «паломнические очерки» о посещении православных святынь Афона и Валаама, его знаменитую работу о св. Сергии Радонежском и т. д.

Вера Алексеевна Зайцева скончалась в Париже в 1965 г. В течение восьми последних лет она была разбита параличом – духовной опорой Зайцевым в те годы служили воспоминания о совместных поездках в Италию…

Борис Константинович прожил еще семь лет. За несколько месяцев до смерти произошла трагикомическая история с визитом в Париж Леонида Брежнева. Советское посольство настояло тогда перед французскими властями на необходимости максимально оградить высокого гостя от возможных провокаций со стороны… русских эмигрантов. Десятки русских были временно выселены из Парижа, а 90-летнего Зайцева было решено интернировать в его собственной квартире под присмотром полиции. Сам Борис Константинович потом много потешался над этим случаем, подтверждающим, что большевистские власти далекой России не только помнят о нем, но и побаиваются его авторитета и влияния.

В конце жизни Борис Зайцев, в течение последних двадцати пяти лет своей жизни бывший бессменным председателем Союза русских писателей за рубежом, поместил текст-напутствие русской молодежи в эмигрантском сборнике «Старые – молодым»: «Юноши, девушки России, несите в себе Человека, не угашайте его! Ах, как важно, чтобы Человек, живой, свободный, – то, что называется Личностью, – не умирал… Пусть будущее все более зависит от действий массовых… но да не потонет личность человеческая в движениях народных. Вы, молодые, берегите личность, берегите себя, боритесь за это, уважайте образ Божий в себе и других»[1393].

Оставаясь лидером русской культуры в эмиграции, Борис Зайцев внимательно следил за тем, что происходит в России. В свое время он дал путевку в литературную жизнь юному Борису Пастернаку, вел переписку с ним, с Ахматовой, с Паустовским. Он не отлучал культуру, оставшуюся под большевиками, от большой русской культуры.

Б. К. Зайцев скончался в Париже в 28 января 1972 г. Близкие говорили, что он до последних часов сохранял ясность мысли и только перед самым концом впал в полузабытье и ушел, что-то себе напевая… «Я надеюсь. Я в Россию верю. Выберется на вольный путь», – написал он незадолго перед смертью[1394].

Литература

Зайцев Б.К. Ассизи // Зайцев Б. Звезда над Булонью. М.: Русская книга, 1999. С. 533–540.

Зайцев Б.К. «Веселые дни» 1921 г. // Зайцев Б.К. Мои современники. М.: Русская книга, 1999. 127–137.

Зайцев Б.К. Дальний край // Зайцев Б.К. Тихие зори. М.: Русская книга. 2000. С. 369–580.

Зайцев Б.К. Давнее. Луначарский. Каменев // Русская мысль, Париж, 5.11.1960.

Зайцев Б.К. Молодость – Россия // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 6–18.

Зайцев Б.К. Москва 20–21 // Зайцев Б.К. Мои современники. М.: Русская книга, 1999. 118–122.

Зайцев Б.К. Москва сегодняшняя // Зайцев Б.К. Улица Святого Николая. М.: Русская книга, 1999. С. 482–486.

Зайцев Б.К. Латинское небо // Зайцев Б.К. Мои современники. М.: Русская книга, 1999. С. 261–270.

Зайцев Б.К. О себе // Зайцев Б.К. Путешествие Глеба. М.: Русская книга, 1999. С. 587–592.

Зайцев Б.К. Старые-молодым // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 371–372.

Зайцев Б.К. Письмо другу // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 232–235.

Зайцев Б.К. Пушкин в нашей душе // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 35–39.

Зайцев Б.К. Рим // Зайцев Б.К. Звезда над Булонью. М.: Русская книга, 1999. С. 476–513.

Зайцев Б.К. Русь в Умбрии // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 241–242.

Зайцев Б.К. Семь веков // Русская мысль, 6.02.1965.

Зайцев Б.К. Слову – свобода // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 29.

Зайцев Б.К. Странник (Дневник 1925–1929 гг.) // Зайцев Б.К. Дни. М.: Русская книга. 2000. С. 40–90.

Зайцев Б.К. Флоренция // Зайцев Б.К. Звезда над Булонью. М.: Русская книга, 1999. С. 439–458.

Зайцева-Соллогуб Н.Б. Я вспоминаю… // Зайцев Б.К. Путешествие Глеба. М.: Русская книга, 1999. С. 3–21.

Кара-Мурза А.А. Борис Константинович Зайцев: культура против большевизма