Читать книгу - "Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества - Маршалл Салинз"

Небо, или так называемый Великий Дух, Таку Сканскан, как объяснил Фингер, – это бог, который дает жизнь и движение всему сущему (Walker 1980, 37). В монографии о церемониях оглала Уокер (Walker 1917) представил дословный перевод своего диалога с Фингером о теологии движения у лакота:

Уокер: Когда метеор упал, ты громко закричал: «Вохпа! Вохпе-е-е!» Почему ты это сделал?

Фингер: Потому что это вакан [ «Вакан» – общий термин, обозначающий как духа-существо, так и духовную силу].

Уокер: Что такое вохпа?

Фингер: То, что ты видел. Это одна из падающих звезд.

Уокер: Что заставляет звезды падать?

Фингер: Таку Сканскан.

Уокер: Почему Таку Сканскан заставляет звезды падать?

Фингер: Потому что он заставляет все, что падает, падать, а все, что движется, двигаться.

Уокер: Когда вы двигаетесь, что заставляет вас двигаться?

Фингер: Скан.

Уокер: Когда стрела выпущена из лука, что заставляет ее двигаться по воздуху?

Фингер: Скан.

Уокер: Что заставляет камень падать на землю, когда я его бросаю?

Фингер: Скан.

Уокер: Если я поднимаю камень с земли, что вызывает движение?

Фингер: Скан. Он дает тебе силу поднять камень, и именно Он вызывает любое движение.

Уокер: Имеет ли лук какое-то отношение к стреле, выпущенной из него?

Фингер: Таку Сканскан наделяет лук духом, и тот заставляет лук послать из него стрелу.

Уокер: Что заставляет дым поднимается вверх?

Фингер: Таку Сканскан.

Уокер: Что заставляет воду в реке течь?

Фингер: Скан.

Уокер: Что заставляет облака двигаться над миром?

Фингер: Скан.

(154–155)

Едва ли сэр Исаак полностью избавился от своего имманентистского наследия. Гравитация для Ньютона была имманентной силой, которая каждую секунду выражает волю Бога. Гибриды, гибриды повсюду.

Продолжив разговор, Уокер узнал, что вохпа, падающая звезда, с которой все началось, на самом деле богиня Вохпа, небесная Прекрасная Женщина, тоже одно из верховных божеств, и что она пришла со звезд, которые являются «призраками» – ванийя. Под ванийя, очевидно, подразумевается что-то вроде жизненного принципа: «Скан забирает у звезд призрак и дает его каждому младенцу в момент рождения, а когда он умирает, призрак возвращается к звездам» (154–155). Скан дает жизнь и движение всему, включая людей.

Если бы Вико комментировал такое этнографическое описание, он написал бы об этом словами из «Новой науки» об эпохе происхождения религии или веке богов: «Первое Право было Божественным, когда люди думали, что и сами они, и все к ним относящееся зависит от Богов на основе того мнения, что все было Богами или все делали Боги» (Вико [1744] 2018, 530). Век богов и божественного правления сменился веком героев и, наконец, нынешним веком людей, но даже во время героических правлений «все еще продолжался Век Богов, <…> ведь и тогда еще продолжали мыслить в религиозных образах, полагая, будто Боги делают все то, что делали сами люди» (389). Боги делают все, что делают люди; духи воплощают действия тех, кто действует. Я считаю эту сентенцию Вико ключевым принципом культур имманентности, распространяющимся далеко за пределы племени лакота и других народов сиу.

Во время своей работы в 1930-х годах немецкий лютеранский миссионер Герман Штраус (1910–1978) достаточно рано оказался на Новогвинейском нагорье, чтобы познакомиться с мелпа (мбовамб) и другими народами окрестностей Маунт-Хагена, чьи деяния были деяниями духов. Когда он пишет, что «любое проявление силы в людях или вещах приписывается сверхъестественным или скрытым силам» (Strauss 1991, 88), он имеет в виду в широком смысле небесных богов, которые были абсолютным источником этих сил, и коллективных предков клана, духов знаменитых бигменов, недавно умерших родственников и других, на которых переходили эти силы. Для мбовамб Маунт-Хагена, говорит Штраус, все земные вещи происходят вследствие непрекращающейся работы этих сил. Если людям везет, у них много детей, хорошие урожаи, уважаемое положение в обществе, успех в торговле, «все это результат благотворного влияния скрытых сил, которые принуждаются к благосклонности постоянными жертвоприношениями. Более очевидное объяснение – скажем, указывающее на всевозможные благоприятные обстоятельства», – не работает, поскольку не имеет и «религиозной непреложности». Ведь ни одно событие не бывает «безличным, непреднамеренным и сугубо “объективным”, за ним всегда должно стоять живое, активное существо с волей, преследующее определенную цель» (88).

В том же отрывке Штраус снова предлагает расширенный список фактов участия духов в действиях человека: к лучшему или к худшему, скрытые силы эффективны в «жизни и смерти, росте и плодоношении, действиях и устремлениях, посадке и сборе урожая, торговле, работе и отдыхе, радости и страданиях, ранах и болезнях, плохих и хороших временах, удаче и несчастье, индивидуальной и общественной жизни, вопросах морали и закона – всем этим вещам есть место в их магическом или мистическом мировоззрении, которое рассматривает все конкретные явления как инструменты сил жизни и смерти, используемых в позитивном или негативном ключе личной волей» (88).

Таким же образом, рассуждая о беспричинных, на первый взгляд, несчастьях, преследующих людей, Штраус пишет: «Хватит одного примера, чтобы показать, как эта необыкновенная активность духов выражена в языке: нельзя сказать “я упал без сознания”, вместо этого нужно говорить “оно (он, она) ударило меня и заставило упасть на землю”. То, что мы рассматриваем как субъекта, очень часто становится объектом» (117). Перечисляя подобные выражения, преемники Штрауса по миссионерству Георг Вицедом и Герберт Тишнер скорее преувеличивают беспомощность людей в этом смысле, замечая, что человек из окрестностей Маунт-Хагена «всегда видит в окружении силу, влияющую на него, и всегда является пассивной стороной» (The Mbowamb, 1943–1948 [n.d.] vol. 2), так как из их рассказа неясно, делало ли какое-то предшествующее действие, например вторжение во владения духа, жертву морально ответственной за происшествие. В более общем случае авторы сразу же допускают, что люди могут с помощью «магии» заставить другие (предположительно, бо́льшие) силы воздействовать на капризных духов. И снова обратим внимание на наблюдение Штрауса, что духов можно убедить обратить события в пользу людей «постоянными жертвоприношениями» (Strauss 1991, 88, 117). Невзирая на то, что именно боги делают все, что делают люди, в культурах имманентности также действует ключевой принцип: люди могут предпринимать и предпринимают соответствующие ритуальные действия, чтобы вовлечь духов в активность, – и так они и должны поступать, даже если при этом своим почтением они демонстрируют зависимость.

* * *

Помимо болезни и здоровья, рождения и смерти, роста и упадка, дождливой и солнечной погоды и других общих условий человеческого существования, инициаторами которых люди не являются, для каждого общества существует обширный репертуар