Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

подобное сему». Нашли мы аргумент в подтверждение этому в том, что мы разъяснили[1349]. И подумали некоторые слабые в рассуждении, что это — опровержение воскрешения мертвых, противоречащее нашему разъяснению в комментарии на Мишну о том, что воскрешение мертвых — один из принципов Торы. И это совершенно ясно, и нет в том сомнения и противоречия. Мы говорили, что от Машиаха не требуется совершения чуда, подобного чуду отлива, разделившего море, или оживления мертвых, ибо не нужно от него чуда после того как о нем свидетельствовали первые пророки, пророчествовавшие верно[1350]. Но из сказанного не обязательно следует, что Господь не оживит кого-то из мертвых волею Своей, когда пожелает, — либо во дни Машиаха, либо до него, либо после смерти его. Короче, нет во всем написанном нами ничего такого, чтобы засомневался кто-то из разумных людей, кроме начинающих учеников.

Усомнились они также и по поводу нашего утверждения о том, что слова Йешаягу: «И волк будет жить [рядом] с агнцем»[1351], и т.д., суть аллегория. Не мы одни так говорим[1352], — уже до нас [подобным образом] понимали этот стих разумные мужи-комментаторы, такие как раби Моше бен Гикатила, Ибн Бал’ам и другие комментаторы[1353]. На это указывает и концовка [стиха]: «Не будут делать зла и не будут губить на всей Моей святой горе, ибо полна будет земля знанием Господа»[1354]. Причина такого существования в ту пору без злодеяний и погубления состоит в том, что они будут знать Господа. Смотрите, сыны человеческие, имеющие разум, будет ли такое преображение: лев — в наше время непокорный и плотоядный — тогда раскается и узнает от Творца своего, что [ему] нужно и что не следует [никому] причинять вред, и, раскаявшись, станет травоядным? Вот и подтвердилось сказанное: «И стало для вас всякое видение как слова запечатанной книги»[1355]. Но мы уже разъяснили суть этого в главе «Путеводителя растерянных»[1356], и в сочинении[1357] нашем ясно доказали, что во дни Машиаха ничего не изменится в порядке творения[1358].

Знай, что об этих и подобных предначертаниях, о которых говорят, что они — метафора, не делали мы такого вывода. Не исходило [такого] пророчества от Господа, которое бы извещало нас, что это притча. И не нашли мы [никакой] традиции мудрецов, [восходящей] к пророкам, которая бы [хотя бы] частично объясняла, что эти слова — аллегория. Дадим тебе по этому вопросу разъяснение. Усердие наше и усердие всех избранных разумных мужей отличается [от] усердия толпы[1359]. Верующее в Тору простонародье в глупости своей любит противопоставлять Тору и разум, лишая все из ряда вон выходящее разумного объяснения. Называют это чудом, уклоняясь от того, чтобы [признать] его свойственным природе, говорится ли это о прошедшем, или о зримом в настоящее время, или сказано о том, что случится в будущем. Мы же стремимся снять [противоречия] между Торой и разумным объяснением, везде, где это возможно, рассматривая все вещи в естественном порядке, но о том, что в нем выглядит чудом и что невозможно истолковать, следует говорить, что это чудо. Мы уже разъяснили в «Путеводителе растерянных» язык библейских [текстов] и язык мудрецов, блаженной памяти, многие вошедшие в слова пророков загадочные аллегории[1360], и продолжали разъяснять это насколько было возможно [подробно], чтобы никто из спорщиков-невежд не отверг сего. Потому говорим [и] мы, и предшествовавшие нам выдающиеся комментаторы, что это аллегории, как [и] толковали мы [их]. Можно сказать также, что когда увеличится население и станет тучной земля, враждебность животных уменьшится, и они приблизятся друг к другу. Об этом упоминал Аристотель в книге о животных[1361], объясняя причины малой враждебности животных друг к другу в земле Египта. Это может быть и гиперболой, как сказано: «Тора говорит языком гипербол»[1362]. А если это [понимать] буквально — то будет чудом, которое увидим только на Храмовой горе, как сказано: «на всей Моей святой горе»[1363], и будет согласно словам: «Змея и скорпион никогда не причиняли вреда в Иерусалиме»[1364]. Короче, все эти вещи не являются основами Торы, и не следует строго относиться к тому, как будут представлять их [себе люди], а нужно поддерживать человека в должной вере в них, пока не увидим [их] вскорости, когда и станет ясно — аллегория они или чудо[1365].

Известно, что мы насколько можно избегаем [признания] изменения порядка творения. И действительно, всякий, кто был прежде или будет после нас, заблуждается, если не понимает существующей разницы между вещами, происходящими чудесным образом, которые не останутся навсегда и не пребудут, существуя и в самом деле в силу необходимости или в подтверждение пророчества, — и вещами естественными, постоянными, [существующими] по собственным законам мира, о котором сказали наши мудрецы: «Мир идет по своим законам»[1366], и [еще] сказали: «Не приводят чуда в доказательство»[1367]. И сказал Шломо: «Все, что Бог творит, пребудет вовек, к тому нельзя прибавить и от того нельзя убавить»[1368]. Здесь уже становится ясно, что естественные вещи всегда постоянны в законах своих. Мы уже разъяснили это в «Путеводителе растерянных», обсуждая [проблему] обновления мира[1369].

По-видимому, этих людей вводят в заблуждение и сомнение по поводу наших слов о воскрешении мертвых подробные описания нами мира грядущего, разъяснения его сути и цитирования всех слов пророков и мудрецов, относящихся к нему. Когда мы упоминаем воскрешение мертвых, то ограничиваемся немногими словами и говорим, что это фундаментальный принцип.

Причиной тому две вещи. Одна из них — то, что все сочинения наши действительно [написаны по принципу] «лучше меньше да лучше»; мы не стремимся к увеличению количества книг и не тратим время на то, что не приносит пользы. И потому, комментируя, не [все подряд] объясняем, а только то, что истолковать необходимо, и ровно столько, сколько нужно для понимания. А сочиняя, пишем не [многословно], а только сжатую суть[1370]. Во-вторых, пространное [изложение] действительно необходимо при описании скрытой сути [предмета] — пока не будет полным его описание, или не приведено доказательство ее истинности. А для этого потребны три вида науки — логика, физика и метафизика, ибо часто суть предмета не видна и не поддается описанию, пока не будет дана ей достаточно определенная трактовка. Часто уже описанная суть предмета требует множества доказательств, пока не будет найдено искомое подтверждение ее истинности. Однако чудеса, об описании которых идет речь, и