Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

стоят жестокие и другие опасности в дороге.

Получил ли Женичка мое письмо и Белка мою телеграмму, поздравление к Новому году? К сожалению, письмо Катюши затерялось на почте, и я ее прошу написать еще раз.

У нас цены изменились. Масло уже 300 р., жирная свинина 200, а шпик дороже. Что с посылкой? Я могу выслать, если надо.

Наташа очень огорчена была, что Мара уехал в Новогоднюю ночь. Она встречала Новый год у своих соседей, а где же родные? Видно, мало тепла она там получает. Не знаю, как она каникулы проведет. Что у вас хорошего? Ты все не отвечаешь, сыты ли вы. Где бывали в последнее время? Обнимаю крепко тебя, Мару и ребят.

352. Р. Н. Рабинович – Л. Д. Гринберг (из г. Йошкар-Ола в Ленинград). 7 марта 1945

Дорогой Лидочек! Послали тебе письмецо с Мариэттой, которое не соответствует действительности: посылка оказалась слишком велика. Конечно, моя глупость, что я вложила книги, отправлю их бандеролью. Сушеные овощи с другой оказией пошлем. Очень меня интересуют рукава, там три клубочка шерсти для второго манжета, ты, конечно, сумеешь его связать. У меня было очень мало времени, потому что часто сидим без электрического тока, а при коптилке я плохо вижу. Поэтому я не убрала хвостиков и узелков, их надо крючком перетянуть на изнанку. Как длина и как рукава сидят?

Мариэтта объяснялась мне в любви к тебе и говорит, что твои посещения для нее сплошное удовольствие, сама собирается тебя посетить. Я ей наговорила и про Мару и посоветовала крепко держать свое сердце, а то потеряет. Кстати, ты, вероятно, не знаешь, кто отец ее дочурки Наташи. Могу сообщить – Ной Троцкий[734]. М<ариэтта> хотела собрать своих друзей, и Фрида ей предложила устроить пирушку у нас, потому что М<ариэтта> очень далеко живет, в деревне. Устроили очень скромно, в складчину и вышло не особенно удачно. И не было весело, не достали патефона. Я сварила ведро картошки с мясом и свиным жиром, М. приготовила винегрет, пирожное из сахарной свеклы (так себе), и потом пили настоящий кофе с молоком и сахаром. Это было очень вкусно. В этом году мы часто кутим, и я приглашаюсь в стряпухи.

От Наташи получила два невеселых письма: она перенесла тяжелую корь, и ее вначале чуть не увезли в тифозную больницу, уже приехала карета, но соседи не позволили. Ухаживали за ней Вера Львовна и, по-видимому, Мотя. Я запрашивала В<еру> Л<ьвовну> по телеграфу, она ответила, что Наташа уже встала. Экзамены сорвались, и каникулы пропали. Я послала Наташе денег и фунт сливочного масла.

Гога до сих пор не получил снимки из Казани и ленится послать запрос профессору: там, видно, что-то случилось. Чувствует себя хорошо, работает, об экзаменах только помышляет. Если состоится наш переезд в Ленинград, то боюсь, что его экзамены прогорят. Уже полтора года прошло с тех пор, как он подал ходатайство о допущении его к экзаменам, а воз и ныне там. Разрешение он получил. Пугает его экзамен по физике в очень большом объеме.

Что с докторской степенью для Мары? Готова ли шуба? Лето уже близко, но все-таки хорошо, что у тебя будет готовая вещь к будущему сезону. Удачно ли вышли платья? Какие у ребят четверти? Как музыкальные успехи? Я очень довольна, что Женичка увлекается спортом, это прекрасно и пускай. От Катюши я письма так и не получила. Рая пишет, как она огорчена, что Катюша у нее не бывает, и она ведь искренне очень теплая родственница. Сколько Рая труда положила, чтобы продать мои гранаты, просто душка. Не знаешь, как здоровье Миры Копелянской[735]?

Лидуся, ты мне не ответила насчет скатерти. Или может быть, у тебя есть другие предложения? Если придет день и мы двинемся отсюда, то на расходы нет ничего, надо будет взять с собой продукты и в дороге расходы.

С хлебом у нас благополучно, Фрида его разлюбила, и мы загоняем буханки систематически. Очень жалею, что не могу его передать вам. Не знаю, получены ли наши поздравления Маре: письменное и телеграфное? Как провели день его рожденья? Пиши обо всем. Обнимаю и крепко целую всех вас. Мама.

Только что пришло письмо от 24/II.

353. Наташа Роскина – Гринбергам – большим и малым (из Москвы в Ленинград). 14 марта 1945

Дорогие мои, мне стала понятна степень вашей «осерчалости», когда обнаружилось, что на переводе ничего не написано, – а ведь это всегда самая приятная часть перевода, и когда идешь на почту всегда мечтаешь о ней. Но я заслуживаю безусловно сего наказания. О вас я вообще ничего не знаю (в этом месте Лидуся усмехнется и скажет «сами, сами виноваты!»). За деньги большое спасибо. Мне и бабушка тоже прислала. Вы, может быть, думаете, что я несчастный, заброшенный, исхудавший и замученный ребенок. «Но нет! Гуковича не убьешь!» – как говаривала в счастливые лагерные времена Наташка Гукович[736]. Я действительно здорово похудела, чуть не половина осталась, но мне это весьма полезно и, когда я впервые вылезла после кори, то Бетти Львовна сказала, что пожар способствует обогащению. Я завела какую-то диковатую, но модную прическу и стала изящной девицей. Естественно, что после кори я стала жадно глотать сливки с жизни и немедленно заболела гриппом, но, к счастью, обошлось в три дня. Во время кори я прокляла холостяцкую жизнь и тысячу раз благословила свою решимость не жить с бабушкой. Еще я возносила молитвы, в которых просила Иегову даровать всякие блага моим соседям (вообще в последнее время я стала националисткой), которые, особенно Мотя и Борис Яковлевич[737], проявили себя изумительно. Мне было страшно плохо, особенно два дня t° 40 и очень плохо с сердцем. Думали, что у меня сыпной тиф. Впрочем, в значительной мере это объясняется невежеством райврачихи.

Результатом сессии я похвастаться не могу. В конце помешала болезнь, в начале всякие другие обстоятельства. Распространяться не буду, не слишком приятно. Но что я хорошо сдала, так это теорию литературы. Но сейчас я чиста как агнец и начинаю второй семестр с небесно-добрыми намерениями – теми самыми, которыми вымощен путь в ад. Читали ли вы статью «Треблинский ад» в последнем номере «Знамени»[738]?

Если нет, то обязательно прочитайте. Это об уничтожении евреев немцами самым потрясающим образом и в потрясающем масштабе, главное. Очень талантливо написано. На меня это произвело настолько сильное впечатление, что я написала (по этой статье) «Поэму о Треблинском аде». Говорят, что она тоже производит сильное впечатление, а это единственное, что мне важно. Хотела было послать ее вам, да решила, что