Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

быть, не было бы блокады, без блокады не было бы таких страшных последствий голода, без гражданской войны, может быть, транспорт так не расшатался бы и мы имели бы возможность в голодную семью скорее бросить продовольствие. Таким образом, разрешите констатировать, что это восстание против выполнения продразверстки было антикоммунистично, антиреволюционно, это было контрреволюционное выступление, это был протест против Октябрьской революции.

Председатель. Ваше время истекло.

Саид-Галиев. Я обращаюсь к тов. Каменеву и к совещанию разрешить мне за 6 лет высказать в душе накопившееся ещев продолжении 10 минут.

Председатель. Конечно, совещание созвано для того, чтобы сказать то, что у кого накопилось на душе. Но я повторяю, что во втором пункте порядка дня мы будем касаться тех вопросов, которых вы касаетесь сейчас.

Саид-Галиев. Я высказываюсь по резолюции, предложенной тов. Куйбышевым.

Председатель. — Я никак не могу признать, что это относится к первому пункту порядка дня. Я думаю, что Саид-Галиев уже имел 15 минут и ему нужно дать слово по второму пункту порядка дня. Итак, я голосую предложение Саид-Галиева дать ему еще 10 минут. Принято.

Саид-Галиев. Теперь еще один вопрос: после XII съезда прошла волна своеобразного толкования, перегибания постановлений XII съезда партии. В частности, должен сказать, что сейчас на местах как раз люди, принадлежащие к течению, возглавляемому Султан-Галиевым и активно с ним вместе участвовавшие во всех его делах, заявляют, что теперь их защитник — это тов. Троцкий (я не успел тов. Троцкого увидеть до этого совещания, лично хотел сказать об этом, но это не представляется большим секретом), и что теперь они будут поддерживать всюду и везде тов. Троцкого...

Троцкий. — Вместе с тов. Лениным.

Саид-Галиев. — Может быть, причем письмо тов. Ленина, — которое на мой взгляд по содержанию ничего ужасного не представляет (смех) было истолковано в самых различных направлениях, но только не в действительном, — передавалось из уст в уста, искажалось, и, таким образом, создалась атмосфера полной невозможности провести здоровую партийную линию как в работе советской, так и партийной.

Наконец, еще один момент. Это то отношение ЦК к тем группировкам, которое было до сих пор для многих товарищей, в частности, для меня, чрезвычайно непонятно. Оно было непонятно по той причине, что нам близко стоящим к этой националистической группе работников, работающим совместно, она ближе знакома. ЦК, перегруженный более важными работами, конечно, не мог подойти вплотную к ним, он не мог знать все детали, он не мог знать, что эта группа говорит на неофициальных заседаниях, и поэтому естественно, что ЦК не мог полностью, детально выявить характер этой группы, тогда как для нас это было известно. Но работники этой группы, ведя антипартийную работу, в то же время находились в центральных правительственных учреждениях, в Народном Комиссариате по нац. делам, и неоднократно такие недоуменные вопросы задавались центральным работникам, в частности, и тов. Сталину.

Наконец, после ухода из Татреспублики, откуда меня, как ставленника Москвы, в 24 часа выставили за грабеж татарского крестьянства, по заявлению султан-галиевщины, и при помощи некоторых старейших партийных работников, которые впоследствии заявили, что они сделали в этом большую ошибку, — это обстоятельство поставило меня в окончательный тупик и заставило обратиться к Владимиру Ильичу с 4-мя вопросами следующего содержания. Эти вопросы характеризуют, в каком мы тогда были положении. Все происходящее для нас было непонятно.

Дорогой Владимир Ильич.

Чтобы не отнимать у Вас времени, не буду излагать мотивы обстоятельств и фактов, принудивших меня обратиться к Вам (именно к Вам, а не к кому другому) с нижеследующими вопросами, на которые убедительно прошу Вас дать мне ответ:

1. Необходимо ли существование мелких автономных республик Российской Советской Федерации вообще и, в частности, существование Татарии.

2. Если «да», то на сколько времени или иначе говоря: до выполнения каких задач и достижения каких целей.

3. Прав ли я, если придерживаюсь такого мнения, что при правильном понимании резолюции X съезда партии по национальному вопросу, в процессе реализации (ее) коммунисты бывшей раньше господствующей нации, как вышестоящие своим уровнем во всех отношениях, должны играть роль педагогов и нянек по отношению коммунистов и всех трудящихся бывших в угнетении национальностей, именем которых называется данная автономная республика (область, коммуна) и по мере роста последних первые должны уступать им свои места — своим ученикам и преемникам. По достижении ими в достаточной (для успешного руководства партийной и советской работой) мере опыта и своего количественного роста, инициатива должна перейти в руки этих преемников.

4. Во всех автономных республиках, а в данном случае Татарии, среди туземных коммунистов (татар) существует ярко выделяющиеся друг от друга два течения (группировки), одно из коих стоит на точке зрения классовой борьбы и стремится к дальнейшей классовой дифференциации слоев туземного населения, а другое — с оттенком мелко-буржуазного национализма, — ясно доказанного в процессе классовой борьбы, особенно последних 4-х лет.

Правильно ли, если я утверждаю, что полной всемерной поддержкой всей РКП и ее высших органов должны пользоваться первые, а последние (постольку поскольку они искренне и горят желанием работать на пользу пролетарской революции и поскольку они полезны своей работой) должны быть лишь использованы и одновременно воспитываемы в духе чистого интернационализма, но нельзя их предпочитать первым, как это за последнее время имеет место и не в одной только Татарии.

Почему я поставил такие вопросы? — Потому, что у меня была полная уверенность, что с посылкой туда других работников, с передачей руководства в руки работников с националистическим уклоном, там или создастся национальная война или выльется что-либо подобное сегодняшнему докладу, что в результате могло бы поколебать самое существование Татреспублики. На эти четыре вопроса тов. Ленин дал мне самые лаконические, ясные и короткие четыре ответа, которые я здесь не имею права оглашать, ибо я на это не получил еще разрешения от тов. Ленина.

Голос с места. — Просим огласить.

Саид-Галиев. — Если совещание требует...

Председатель. — Владимир Ильич отвечал не только для вас.

Саид-Галиев. — Вот ответы Владимира Ильича:

Товарищу Саид-Галиеву:

На первый вопрос — да.

На второй — еще надолго.

На третий — не педагогов и нянек, а помощников.

На четвертый — прошу точных, кратких, ясных указаний на факты, насчет двух течений.

Подпись: ЛЕНИН.

Когда я писал об этих фактах, Владимир Ильич был уже болен. Письмо было написано 18 июля 1921 года. Из этого нужно сделать вывод, что выращивание интернационалистических, действительно коммунистических кадров должно было начаться гораздо раньше, и то, что выявилось сегодня из доклада ЦКК,