Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

Теперь, подходя конкретно к деятельности Султан-Галиева, я должен сказать, что здесь все-таки обошли эту деятельность, о ней мало сказали. Я должен сказать, что здесь фигурирует не только Султан-Галиев, если бы он был один, можно было бы не ставить этот вопрос так широко, достаточно было бы трибунала и, если надо, отправили бы в штаб Духонина, но надо сказать, что с Султан-Галиевым многие связаны. Если взять Татарскую республику, то там целая группа работников его поддерживает. За день до его ареста он избирается почетным членом Комсомола, его фотографии фигурируют в казанских газетах. Если и в Казани таким образом стоял вопрос о Султан-Галиеве, значит там есть султан-галиевцы, которые его активно поддерживают. И вот о них надо сказать — могут ли они оставаться в рядах партии или нет? Я должен сказать, что те из них, которые не признают ошибок Султан-Галиева, которые не заявят, что он является контрреволюционером, надо гнать в шею из партии. Нам таких работников не нужно. Не надо спекулировать на том, что у нас мало работников, что каждый работник ценен и его из партии исключать нельзя. Нельзя так ставить вопрос. Мы должны привлекать трудящиеся массы молодежи, которая есть и которая дифференцируется.

Результаты работы Султан-Галиева вот какие: шел вопрос о борьбе с религиозными школами среди татаро-башкирского населения. И что же получается? Мы говорим, что татаро-башкирские массы настолько подготовлены, что они могут обойтись без религиозных школ и без преподавания религии в советских школах. Приходит Тарджиманов (член совета мусульманского духовенства) и заявляет: «будет восстание, надо разрешить преподавание». Султан-Галиев и Тарджиманов решают, что тут нужна какая-то особая и особая предосторожность, иначе ничего не сделаешь. В конце концов доходят вот до чего. У меня 25 приговоров, поступивших с мест. Они посылались по директиве из Москвы. Тарджиманов составлял проект резолюции (мы пришли к такому заключению, потому что все 25 приговоров похожи друг на друга), и отсылал его в деревню. В деревне по этому проекту принималась резолюция. Между прочим, из всех приговоров около 20 из Татарской республики, где лидером был Султан-Галиев. Я прочитаю вам требования, выставленные в этих резолюциях:

1. Разрешить преподавание догматов Ислама всем возрастам, не ограничивая в летах и в количестве желающих учиться;

2. После новой экономической политики требуют возвратить помещения религиозных школ «народу»;

3. Не ограничивать деятельность Духовного Управления внутренней России и Сибири, муфтия, кзиев, мулл в смысле религиозного обслуживания населения отменить существующий декрет;

4. Отменить патенты на духовных лиц, мечети и т. д.;

5. Разрешить учиться детям мусульман и моложе 18-ти летнего возраста;

6. Полная свобода религии Ислама, так как она является основой культурного поднятия мусульман;

7. Создание отдельных религиозных школ (мектебов и медресе), полная свобода вероучения;

8. Предоставления муллам права распоряжаться следующими религиозными обрядами: а) венчание, б) развод, в) распределение наследства умершего;

9. Признание духовенства полноправными гражданами и юридическими лицами;

10. Прекращение всякого рода притеснений со стороны партии и советской власти;

11. Свобода печати — разрешить хотя бы один орган Духовному Управлению;

12. Признать духовное управление юридическим лицом;

Вот те маленькие требования, которое население выставляет. На приговорах имеются по 200 подписей; повторяю, больше 20 приговоров из Татреспублики.

Когда я говорю о школах, я думаю, что в Туркестане должна быть одна политика, в Татарии другая. В Татарии не должна преподаваться в школах религия, но говорят, что это «левый коммунизм». Если в этом смысле тов. Рыскулов обвиняет, то я не согласен. Если бы при существовании националистов не было интернационалистов, то может быть это дело было бы крупнее, был бы не один Султан-Галиев, а сотни. Значит, другое движение, левое, которое было направлено против так наз. правой части членов партии из народов Востока, было необходимым явлением.

Заканчивая, я должен попросить включить в резолюцию добавление о пересмотре состава работников окраинных республик. В резолюцию это нужно включить. Состав башкирских работников необходимо пересмотреть, точно также и татарских. Персонально с ними нужно поговорить. Если эту дурость, которую развил Султан-Галиев, не выбросят из головы, нужно гнать из партии.

Теперь, т.т., относительно речи тов. Рыскулова. Он все свел вот к чему: о Султан-Галиеве ничего не говорил, это движение не осудил, два письма обещал представить и больше ничего. В то же время он развивал очень интересную теорию, с которой отчасти можно согласиться. Он говорит: поскольку существует экономическое неравенство на окраинах, нужно поставить первой задачей это экономическое неравенство уничтожить и как будто бы в это время борьбы с местным национализмом не должно быть. Я с тов. Рыскуловым согласен, что национализм в окончательном виде ликвидируется тогда, когда будет экономическое равенство на окраинах. Но пока этого нет, Советская власть не может ликвидировать это неравенство в полгода, в год, — национализм на окраинах будет существовать. Что же мы должны делать? Должны ли говорить, что Ибрагимов левый коммунист, головотяп, не допускать его на окраины, или Рыскулова, правого, допустить? Должны ли об этом говорить или ничего не делать? Я думаю, что наряду с тем, что предлагает тов. Рыскулов, т. е. в части усиления работы в смысле экономического и культурного улучшения благосостояния окраинных республик необходимо проводить ту работу, о которой говорит и подчеркивает резолюция, предложенная тов. Куйбышевым, — борьбу с великодержавным шовинизмом и с местным национализмом. ЦК может выработать инструкцию, но ни налево, ни направо не пересаливая.

Шамигулов. Товарищи, сегодня вот с этой же трибуны говорили о том, что имеется в зале настоящий противник существующих мелких советских республик, об этом заявляет и Саид-Галиев. Я это слышал с 1917 г. Меня называли бухаринцем (смех). Я тогда выдвигал определенное положение. В то время я указывал тов. Сталину, что в тот момент нельзя было создавать таких республик, которые выдвигались со стороны Центрального Комитета. Это было мое личное мнение, во всяком случае, я могу его на совещании высказать, но я всегда подчиняюсь решению Ц.К.Партии, как член партии.

Я основывался на том, что в то время у нас не имелось революционного пролетариата, на который мы могли бы опереться во вновь создаваемых республиках и мы не имели коммунистической партии, которая могла бы безусловно руководить, не имели таких товарищей среди народов Востока, которые могли бы стоять во главе и вести работу. Я опасался в то время уже имевшихся националистов, которые начинали уже свою работу и которые в настоящее время открыты, доказательством чему авантюра