Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

— Болт с собой привёз? Удобно. Обычно в спешке оставляют в стене. Сколько времени сидит?

— С ночи, — ответил Сорн.

— Голова кружится? — Лекарь положил ладонь Эрдану на запястье, не касаясь плеча.

— Когда встаю.

— Тогда пока не вставай. И ты, рыжий, не пытайся его тащить: у тебя самого ребра отбиты. Кто старший из ваших?

— Сейчас вы, судя по всему, — сказал Ренар.

Лекарь впервые посмотрел ему в лицо.

— Хорошо, хоть один сообразил. Сначала этого внутрь. Остальные потом. Кровь из плеча идёт давно, и мне не нравится, как он побледнел.

Эрдан хотел возразить, что на первой телеге есть люди в худшем состоянии, но лекарь уже знал о них: одного осматривала его помощница, второго положили возле тёплой стены. Сорн поддержал юношу под здоровую руку. Эрдан спустился с подводы, сделал два шага и понял, что до двери сам не дойдёт. Его усадили на низкую тележку для мешков и отвезли в пристройку, не обращая внимания на возмущённое выражение лица.

Внутри было теплее, чем во дворе, хотя каменный пол ещё хранил ночной холод. В дальнем углу поставили ширмы из старого полотна; за ними на двух столах работали лекарь и помощница. Эрдану пришлось снять окровавленную рубаху, и при первом осторожном движении он так стиснул зубы, что заболела челюсть. Болт вошёл в мягкие ткани верхней части плеча, ниже ключицы, и наконечник не был виден с обратной стороны. Лекарь осмотрел место входа, проверил движения пальцев, велел юноше не шевелиться и объяснил, что сначала нужно выяснить, можно ли вынуть железо, не усугубив рану.

— Я не обещаю, что ты сегодня встанешь и поедешь искать своих друзей, — предупредил он. — И не обещаю, что через неделю сможешь поднять меч. Если начнётся жар или снова откроется кровь, останешься здесь столько, сколько потребуется.

— Мальчика мне нужно найти, — сказал Эрдан.

— Прямо сейчас?

Эрдан промолчал.

— Вот и договорились. Ложись. Воды принеси, — обратился лекарь к помощнице. — И чистого полотна побольше.

За ширмой Эрдан услышал, как Ренар объясняет кому-то, почему нельзя трогать сумку с деньгами, а Сорн требует поставить сторожа не только у ворот, но и на дороге к старому мосту. Между этими голосами раздавался шум людей, которые спрашивали о хлебе, воде и сухой одежде. Откуда-то тянуло горячей кашей. Последнее, что Эрдан успел подумать перед тем, как лекарь начал работу, было совершенно нелепым: отец обязательно сказал бы, что в чужой кузнице руки следует держать подальше от неизвестного железа.

∗ ∗ ∗

К полудню в пристройке перестали перекликаться через весь зал. Людей разместили, раздачу еды перенесли под навес, а у дверей поставили стол с книгой, куда записывали имена, родные места и тех, кому нужно было передать весть. Некоторых приходилось уговаривать назвать хотя бы имя. Одни боялись, что запись снова станет распоряжением о передаче, другие не знали, что отвечать, когда их спрашивали, куда они намерены идти.

Дара остановилась у стола с пустой кружкой и выслушала спор писца с пожилым человеком в рваной куртке.

— Я тебе не адрес спрашиваю, — терпеливо объяснял писец, — а кого известить. Может, брат у тебя есть? Жена?

— А зачем ей знать? — буркнул старик. — Она три года как меня похоронила, небось.

— Тем более стоит написать.

Старик задумался, погладил белую щетину на подбородке и назвал деревню у западного брода. Писец повторил название, чтобы не ошибиться, и спросил имя жены. Старик ответил очень тихо, но всё-таки ответил. Дара оставила кружку на столе и вернулась к людям у печи. Там молодой мужчина прятал кусок хлеба под одеяло, хотя возле него лежала уже пустая миска, а следующую порцию обещали вечером. Он заметил её взгляд и поспешно прикрыл свёрток ладонью.

— Бери ещё, если хочешь, — сказала Дара. — Хлеба достаточно.

— Завтра тоже дадут?

— Завтра испекут новый.

— А если нас отсюда увезут?

Дара присела, чтобы не говорить с ним сверху вниз.

— Тогда выдадут в дорогу. Ты не обязан отдавать тот, который спрятал.

Мужчина долго разглядывал её, словно пытался понять, в чём обман. Наконец убрал руку с хлеба и спросил, можно ли ему помочь на кухне. Дара показала, где складывают пустые миски, и он сразу поднялся. До самого вечера он таскал воду и чистил овощи, отказываясь садиться, пока ему не объяснили, что за работу здесь не станут платить миской каши: еду он получит в любом случае.

Эйда приехала ближе к полудню на невысокой серой лошади. Она спешилась у амбара, выслушала короткий отчёт сторожа и прошла внутрь, даже не сняв дорожного плаща. Люди уступали ей дорогу не из страха: каждому требовалось спросить о письме, ночлеге, потерянных родственниках или возможности уйти домой. На все вопросы она отвечала по существу, а когда не знала ответа, так и говорила. У стола с записями остановилась надолго, проверяя, кого уже внесли в книгу и сколько человек требуют немедленной врачебной помощи.

Сорн нашёл её там, возле раскрытого журнала.

— На северной дороге лучше поставить ещё двоих, — сказал он. — Из крепости могут выслать верховых до темноты.

— Уже стоят. И у моста тоже. — Эйда закрыла книгу ладонью, чтобы сквозняк не переворачивал страницы. — Ты передал про человека в архивной кладовой. Кто он?

— Посредник. Ренар взял его живым и запер от караула. Ранен. Он знает условия сделок и, возможно, имена заказчиков.

— Крепость к утру не опустела. Наши туда не войдут, просто показав знак. — Эйда посмотрела на него внимательно. — Ты предлагаешь возвращаться?

— Сейчас — нет. Но нужно узнать, остался ли он жив.

— Людей пошлю смотреть дорогу и слушать, что говорят в городе. Если вывезут пленного к судье или лекарю, постараемся узнать. Обещать больше не могу.

Сорн кивнул. Ему хотелось потребовать немедленной попытки, однако он понимал, сколько людей сейчас зависело от Эйды и её товарищей. Отправить отряд обратно в крепость означало бы подвергнуть опасности тех, кто наконец добрался до укрытия. На столе лежал список спасённых; в нескольких строках не хватало фамилий, а возле двух имён помощник лекаря поставил помету о тяжёлом состоянии.

— Их будут искать, — сказал Сорн.

— Не всех. Некоторых хозяева постараются забыть побыстрее. — Эйда перевернула страницу. — Но тех, кто увёл людей и унёс книги, искать станут обязательно. Потому сейчас мне нужны ваши сведения, а не ещё одна вылазка.

Она попросила его остаться до вечера и помочь с показаниями освобождённых. Сорн согласился без спора. Прежде он собрал бы сведения о людях, чтобы найти нужного свидетеля или цель. Теперь ему предстояло записывать их слова так, чтобы никто