Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

нож у неё на поясе и лук, который она теперь не могла использовать в тесноте. Он вытащил меч и прикрыл правую сторону корпусом дверного косяка.

— Ты хромаешь, — заметил он. — Рана старая или уже здесь досталось?

Ильва сняла лук с плеча и прислонила к стене. От натянутой тетивы болело предплечье, а рана под левыми рёбрами снова кровоточила. Она взяла нож и обошла скамью так, чтобы та оставалась между нею и противником.

— Людей ты всё равно не вернёшь.

— Людей заменят, — сказал Горс. — Мне нужен тот, кто открыл камеры. И если ты рассчитываешь, что я подойду и позволю себя пырнуть, то зря.

Он шагнул к скамье, держа меч у груди. Ильва попробовала обойти её справа, но Горс не последовал за ней бездумно. Он сдвинул бадью ногой и перекрыл удобный проход к двери, оставив себе место для удара. Ильва поняла, что её превосходство в быстроте мало значит, пока между ними сохраняется длина меча. Она сделала короткий выпад ножом, больше ради проверки реакции, и едва успела убрать руку: Горс встретил её клинок жёстким ударом по предплечью.

Она отступила. Горс не погнался за ней, а наступил на скамью и толкнул её поперёк помещения, лишая Ильву возможности кружить вокруг. Дерево скребнуло по полу. Ильве пришлось отойти к нарам; от резкого движения боль ударила под рёбра, и она невольно коснулась раненого места свободной ладонью.

Горс заметил это. Он нанёс короткий удар не туда, где стояла Ильва, а в сторону прохода, куда она собиралась уйти. Ей пришлось отступить к стене, и следующий выпад прошёл так близко, что разрезал рукав. Она перехватила его кисть на мгновение, попыталась добраться ножом до открытого участка руки, но он ударил её плечом в грудь. Ильва спиной задела нары и едва не упала.

— Ты мне живой нужна, — сказал Горс, переводя дыхание. — Не заставляй ломать тебе руки.

Он подходил осторожно, явно помня о людях, которых она убила в лагере. Именно это давало ей время. Горс не наносил ударов, которые могли сразу убить; пытался заставить отступить, выбить нож и взять под контроль. Ильва догадывалась почему: он хотел узнать, с кем она пришла и как они попали внутрь. Но он оставался сильнее, лучше защищённым и почти не раненым. Ещё несколько таких сближений — и она не выдержит.

Она отступила к стене, возле которой стояла бадья, и бросила в Горса нож. Он успел прикрыться мечом, клинок чиркнул по металлической гарде и упал в стороне. Горс мгновенно сократил расстояние, рассчитывая схватить безоружную женщину. Ильва не стала тянуться за вторым ножом, который всё ещё находился у пояса. Она ударила ногой в бадью. Та покатилась под сапоги противника, Горс остановился, переносил вес на заднюю ногу, а Ильва уже прошла рядом с ним, разворачиваясь к двери.

Он успел схватить её за волосы. Пальцы сомкнулись у затылка, и Ильва на мгновение перестала видеть помещение. В памяти возникли пол лагеря, знакомый запах мокрой кожи и чужая рука, которой её удерживали лицом вниз. Она инстинктивно подняла плечи, ожидая удара, и Горс потянул её назад, собираясь прижать к стене.

Боль в корнях волос вернула ей ощущение собственного тела. Ильва не стала пытаться вырвать голову из захвата. Она развернулась вместе с движением его руки, ударила локтем в грудь и вытащила запасной нож. Горс заметил оружие, перехватил её запястье и попытался оттолкнуть. Теперь меч мешал ему: в тесной борьбе он не мог ударить, не отпустив захвата. Ильва упёрлась левой рукой в его плечо, заставила сместить вес на ногу, которую он неудачно поставил возле бадьи и высвободила кисть на ширину ладони. Этого оказалось достаточно, чтобы нанести удар снизу под край панциря.

Горс дёрнулся и ударил её рукоятью меча по голове. В глазах вспыхнуло, ноги едва выдержали. Он отпустил её волосы, шагнул назад и зажал рану ладонью. Кровь пошла между пальцами, однако он оставался на ногах и держал оружие перед собой. Ильва попыталась приблизиться, но передумала, когда он поднял меч: одного удачного ранения было мало, чтобы считать его беззащитным.

— Подожди, — произнёс Горс. Голос стал хриплым. — Я знаю, где остальные. Те, кого увезли из лагеря. Могу сказать имена покупателей.

Он говорил, не убирая меча. Ильва смотрела на его руку, на тёмную полосу, расширявшуюся по ткани под панцирем, и понимала, что он предлагает то, ради чего она могла бы оставить его живым. В пустом сарае, где прежде держали пленников, оставались ошейники и цепи. Она помнила мальчика из крытой повозки, который всё спрашивал, куда увозят его мать.

— Назови одно имя, — сказала она.

Горс облизнул губы.

— Убери нож. Тогда поговорим.

— Одно имя.

— Ты не понимаешь, с кем связалась. Керр тут только хозяин стен. Есть люди выше него, и они не простят тебе этой ночи.

Ильва шагнула к двери, не опуская оружия. Горс решил, что она уходит, и попытался загородить проход. Он сделал быстрый выпад, но нога подвела; меч задел дверной косяк, и Ильва, оказавшись снаружи линии удара, ударила вторично. Горс опёрся о стену, попытался перехватить её руку, однако не сумел удержать. Она оттолкнула его от двери. Он сполз по камню, оставив широкую кровавую полосу, но ещё потянулся к мечу, лежавшему возле сапога.

Ильва подступила ближе. Она могла отступить и запереть его в помещении: он уже не догнал бы её. Горс поднял голову, и на короткое мгновение ей показалось, что он снова собирается приказать ей встать на колени. Вместо этого он выдохнул её имя и вытянул руку к выпавшему оружию.

Ильва ударила ножом. Горс завалился набок, ударившись плечом о скамью. Некоторое время он ещё дышал тяжело, с хрипом, затем затих. Она присела рядом и коснулась его шеи. Пульса не было. Выждав, она проверила ещё раз, потому что слишком дорого заплатила за возможность уйти из его лагеря и не собиралась оставлять вопрос открытым.

Когда Ильва поднялась, ноги дрожали так сильно, что пришлось держаться за край скамьи. Она не почувствовала облегчения, которого ждала все эти недели. Перед ней лежал мёртвый Горс, но за дверью продолжали кричать караульные и где-то в крепости оставались люди, из-за которых он назвал её собственностью. Ильва вытерла нож, забрала лук и вышла в коридор. Возвращаться за словами, которые Горс обещал ей перед смертью, было уже не к кому.

У служебной решётки к этому времени стояли не только освобождённые. Сорн выстроил их вдоль стены и пропускал в проход группами, не позволяя толкаться возле узкого проёма. Ренар держал замок открытым, хотя искал глазами