Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

усилить кровотечение. Он терпел, пока мог, затем попросил воды. Ренар поднёс флягу, придерживая её у губ товарища, и на этот раз не стал шутить. Эрдан выпил немного, откинул голову и закрыл глаза. Лесь всё ещё оставался неизвестно где, а юноша уже не мог подняться с телеги, не говоря о том, чтобы продолжать поиски в одиночку.

— Мы его найдём, — произнёс Сорн, заметив, что Эрдан снова смотрит на пустую дорогу.

Эрдан открыл глаза.

— Ты не знаешь, где он.

— Не знаю. Но теперь у нас есть записи, деньги и люди, которые видели перевозки. Это больше, чем было вчера.

Юноша хотел что-то ответить, однако боль заставила стиснуть зубы. Он отвернулся к борту. Ренар поправил под его спиной свёрнутое покрывало, чтобы раненое плечо меньше касалось дерева.

Впереди раздался стук копыт. Сорн поднял руку, и возчики сразу остановили лошадей. Из-за поворота появились два всадника с фонарём, но на таком расстоянии знаков на их одежде нельзя было различить. Один спешился, оставил коня товарищу и пошёл по дороге навстречу, держа руки на виду.

— Кто ведёт людей из крепости? — спросил он.

Ренар не ответил сразу. Его записку должны были передать Эйде, но он не знал, смог ли посыльный пройти охрану, и не собирался выдавать всех освобождённых первым встречным. Сорн шагнул в сторону, освобождая себе место для движения, и лишь тогда заговорил:

— Сначала назови, кто тебя прислал.

Мужчина остановился. Приподняв фонарь, он показал небольшую деревянную отметку на шнуре — знак Вольных Ключей.

— От Эйды. Ваш человек добрался до поста. Нам велено встретить подводы, если они сумеют выйти. Остальные ждут у старой мельницы, там есть лекарь.

Ренар медленно опустил руку от ножа. Сорн не убрал оружие, пока мужчина не назвал место встречи и число людей, посланных навстречу. Только тогда он разрешил всаднику приблизиться к раненым и осмотреть подводы. Второй сразу повернул лошадь назад, чтобы предупредить остальных.

Помощь пришла слишком поздно для боя, но вовремя для тех, кто уже не мог идти. Всадник рассказал, что возле мельницы готовы ещё две повозки и сухое помещение, где можно переждать утро. Сорн попросил передать Эйде о запертом посреднике, назвал архивную кладовую и предупредил, что времени может не остаться. Мужчина повторил место, чтобы не перепутать, и обещал донести сообщение, но не стал утверждать, что туда успеют вернуться.

Подводы снова тронулись. Рассвет постепенно открывал склоны, мокрую дорогу и лица людей, которые всё ещё не верили, что возле них больше нет надсмотрщиков. Ильва сидела у борта и смотрела на лук, положенный поперёк колен. Она убила Горса, но его последние слова о хозяевах этой торговли ничего не объясняли. Керр оставался жив. Часть покупателей даже не имела имён в книге, которую она спасла из крепости.

Ренар ощупал сложенный лист за пазухой. Знак сольвенского торгового дома по-прежнему находился там, где он спрятал его ещё у решётки. Он не собирался рассказывать о нём посреди дороги, рядом с ранеными и чужими возчиками. Но теперь это был уже не случайный знак на грузовой пломбе. Когда они доберутся до мельницы и найдут время открыть книгу, придётся объяснить товарищам, почему одну из отметок он видел раньше.

За поворотом показалась старая мельница. Возле неё горели два фонаря, и к дороге уже выходили люди с носилками. Сорн остановился, пропуская первую подводу во двор, затем обернулся на лесистый холм, за которым осталась крепость. Никто не преследовал их по дороге, но он знал, что к полудню люди Керра пересчитают потери, откроют запертую кладовую и начнут искать тех, кто увёл пленников и забрал бумаги.

Сорн вернулся к телеге. Эрдан уже едва держал глаза открытыми, Ильва придерживала его, чтобы он не завалился на больное плечо, а Ренар пытался объяснить подбежавшему лекарю, у кого самые тяжёлые раны. Все четверо выбрались из крепости. Оставалось выяснить, что именно они вынесли оттуда вместе с людьми и сколько крови за это потребуют те, чьих имён ещё не знали.

Глава 24

Дорога на Сольвен

«Не спрашивай спасённого, куда он пойдёт. Сначала дай ему самому выбрать дорогу».

Из дорожных наставлений Вольных Ключей

Когда переднюю подводу остановили во дворе мельницы, её возчик попросил не трогать лошадей, пока не осмотрят упряжь. Никто его не послушал. К заднему борту уже подбежали двое с носилками, женщина в сером переднике требовала освободить проход к двери, а молодой парень тащил от колодца ведро и ругался, потому что люди никак не расходились. Лошадь вскинула голову, задела мордой чужое плечо, и возчик вынужден был спрыгнуть с козел, чтобы придержать поводья.

— Не поднимайте его за руки! — крикнула женщина в переднике, увидев, как с первой телеги пытаются снять лежачего. — Подведите носилки вплотную. Да осторожнее вы, он же не мешок с мукой.

Сорн отступил к воротам и пропустил подводы одну за другой. Возле мельницы стояли два низких амбара и длинная пристройка, прежде служившая для хранения зерна. Отсюда тянуло влажной мукой, прелой соломой и дымом. Двери пристройки распахнули настежь, внутри расстелили подстилки, а под навесом разводили огонь для большого котла. Люди Вольных Ключей распоряжались уверенно, но даже им не хватало рук: один мужчина одновременно показывал возчикам место для лошадей, спорил о воде и пытался записывать имена прибывших.

Двадцать три человека, которых вывели из камер, рассыпались по двору неровной толпой. Те, кто мог идти, держались возле подвод, словно опасались потерять их из виду. Двух совсем слабых перенесли внутрь на носилках; ещё четверым требовалась помощь, и к дверям пристройки они добирались, опираясь на плечи спутников. Дара, почти всю дорогу уступавшая своё место другим, приняла у помощника лекаря охапку чистых тряпиц и немедленно стала разбираться, кому они нужнее. На её вопросы отвечали охотнее, чем на окрики людей со знаками Вольных Ключей.

Эрдан сидел у края второй телеги и ждал, пока разгрузят тех, кому было хуже. За ночь он привык к весу арбалетного болта в плече, но стоило возчику снять с борта покрывало, как холодный воздух забрался под промокшую повязку и боль снова стала острой. Ренар, стоявший рядом, потянулся помочь ему спуститься, однако сразу отдёрнул левую руку.

— Не трогай, — предупредил Эрдан.

— Я и не трогаю. Видишь? У меня теперь вообще одна полезная рука. Вторую можно оставить в залог за ночлег.

— Тогда придётся доплатить, — заметил Сорн, подходя с другой стороны. — За плохой товар.

Ренар хотел ответить, но из пристройки вышел лекарь. Это был сухой, уже немолодой мужчина с короткой седой бородой и широкими, тщательно вымытыми руками. Он остановился у телеги, посмотрел на перевязанное плечо Эрдана и велел подать лампу