Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Он пожал плечами.

- Бо не дывились. Знайшли перше и пишлы.

Вот в этом всё и было.

Работа была сделана хуже - но она сработала, потому что наши сапёры сработали ещё хуже.

***

На водокачке случилось ещё одно, и про это надо рассказать, потому что оно меня подкосило сильнее, чем шов из плохого раствора.

Начальник станции, показав нам подвал, повёл нас наверх - в свою конторку, греться.

Там на стене висела фотография.

Групповая, довоенная: человек тридцать, выстроенных в три ряда перед той самой водокачкой, все в форме, кто-то с гармошкой.

- Кто это, пан?

- То наши, - обронил он. - Тридцать восьмой рок. Персонал станции.

Он поглядел на снимок.

- Тут сорок два человека, - договорил он. - Осталось девять.

Я стоял и разглядывал фотографию.

И вдруг заметил, что двое из тех тридцати с чем-то мне знакомы: я их видел два часа назад внизу, когда мы спускались.

Немолодой, в железнодорожной шинели, и второй, помоложе, с рукой на перевязи.

- Пан, а те двое, что внизу...

- То машиниста брат и слесаря сын, - обронил начальник станции. - Тых, что в декабре.

Он снял фуражку и положил на стол.

- Они пришли работать на место отца и брата. Тыждень тому.

Я поглядел вниз, где сквозь мутное стекло виднелся двор.

- Пан начальник, а насос запустили?

- Запустили, - он кивнул. - Позавчера.

- И вода идёт?

- Идёт.

Он поглядел на меня, и я не понял, чего в его взгляде было больше - благодарности или упрёка.

- Пан офицер, - обронил он. - А ваши сапёры, что в декабре приходили, они где теперь?

- Не знаю, пан начальник. Ушли на запад, наверное.

- Ага, - он надел фуражку. - А те двое тут лежат. На кладбище, за станцией.

Я вышел на воздух и минут пять стоял, глядя на водокачку.

Потому что вот это и была цена нашей работы, выраженная не в цифрах.

Сапёры пришли, сняли приманку, доложили «чисто» и ушли на запад - и они, скорее всего, были обыкновенные усталые люди, которые сделали то, что умели.

И через одиннадцать суток двое местных стали чинить насос и погибли.

А теперь на их место пришли брат и сын, и вода уже идёт.

Верещак подошёл и встал рядом.

- Товарищ младший лейтенант, ви чого?

- Ничего. Стою.

Он помолчал.

- Я так думаю, - произнес он. - Що це воны через нас загынулы.

- Через нас?

- Не через нас с вами, - уточнил он. - Через нашу роботу. Ми ж им сказали, що чисто.

Он поглядел на водокачку.

- Ото найгирше, товарищ младший лейтенант. Не те, що не знайшлы. А те, що сказали «чисто».

Я потом эту его фразу вписал в третью тетрадь, вторым пунктом, и вписал почти его словами.

«2. Не докладывать "чисто", если проверено не всё.

Доложить "проверен подвал, чердак не проверен" - правильно и не стыдно.

Доложить "чисто" и уйти - это разрешить людям войти.

Слово "чисто" убивает больше, чем недосмотр».

Третий объект - школу под Млавой - мы смотрели в первых числах февраля.

Там я нашёл то, ради чего, как я потом понял, всё это и затевалось.

Школу разминировали удачно: заряд в перекрытии над актовым залом обнаружили и сняли, никто не пострадал.

Работал там сапёрный взвод из дивизии, и командир взвода - лейтенант лет двадцати трёх - оказался человеком дотошным.

Он не просто снял.

Он составил схему.

- Товарищ младший лейтенант, а вам это зачем? - уточнил он, когда я попросил показать.

- Для программы курсов.

- А, тогда понятно, - он полез в планшет. - Тогда берите совсем, у меня копия есть.

Схема была подробная: расположение заряда, способ крепления, подводка, точки замера.

И на ней, в углу, лейтенант приписал от руки то, чего в схемах обычно не пишут.

«Заряд закреплён скобами к балке. Скоб четыре. Три забиты правильно, четвёртая вкось и с расщепом балки».

Я поглядел на эту приписку и почувствовал, как у меня холодеют пальцы.

- Лейтенант, а вы почему это отметили? - уточнил я.

Он смутился.

- Дык непорядок, товарищ младший лейтенант, - смутился он. - Скоба вкось - она же держит хуже.

- И что с того?

- И то, что остальные три забиты как надо, - он пожал плечами. - Значит, человек умеет. А четвёртую запорол.

Он поглядел на меня.

- Я сперва подумал, что торопился. А потом решил, что нет.

- А почему решили, что нет?

- Потому что там места мало, - пояснил он. - Под балкой сантиметров двадцать. Первые три он бил лёжа на спине, с локтя. А четвёртую надо было бить с другой руки.

Он показал на себе.

- Он с другой руки не умеет, - заключил он.

***

Прежде чем уехать из-под Млавы, я попросил лейтенанта показать мне балку.

Школу к тому времени уже привели в порядок: актовый зал вычистили, перекрытие закрыли, и в двух классах с января занимались дети - местные, польские, человек сорок.

Мы поднялись на чердак вдвоём.

Балка была на месте, и расщеп от кривой скобы был виден отлично: свежий, светлый, длиной сантиметров в двенадцать.

Я лёг под неё на спину.

Не для того, чтоб что-то найти, - просто хотел понять, как это делалось.

Места было сантиметров двадцать пять. Работать можно было только лёжа, с локтя, глядя вверх, и я минуты три пролежал так, разглядывая балку.

С правой руки было удобно.

С левой - почти невозможно: локоть упирался в перекрытие, замах выходил в ладонь.

- Лейтенант, дайте молоток.

- Зачем вам, товарищ младший лейтенант?

- Хочу попробовать.

Он сходил вниз и принёс.

Я забил в старую доску четыре гвоздя: три с правой руки и один с левой.

Три вошли ровно.

Четвёртый ушёл вкось и расщепил доску - точно так же, как та скоба.

Я лежал на чердаке польской школы, под балкой, с молотком в руке, и держал в голове очень простую и очень неприятную мысль.

Я только что повторил его движение.

Не почерк, не замысел, а физическое движение руки в тесноте под балкой - и получил ровно тот же результат, потому что руки у нас с ним устроены одинаково.

- Товарищ младший лейтенант, - окликнул сверху лейтенант. - А вы