Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Лучевией и Межемиром, но и мира богов, пытаясь разобраться, что там вообще происходит.

Щупальца новых Тёмных, поклонников Бездны, проникли уже слишком глубоко во власть, и даже пробились через границы. Поэтому Могута и не мог доверять ни Нереусу, царю южной столицы, ни Стояну, царю Хладограда.

К счастью, Нереус Моредарский смог сохранить власть, а южные границы выдержали первый удар лучевийцев. Тёмное гнездо Шана Куо обезглавили, и его брат, король Лучевии, теперь имел все шансы снова взять страну под контроль.

Я слушал всё это, вспоминая свои похождения. Оказалось, не только Камнелом подвергся нападению. Войско Шана Куо пыталось продвинуться и к Моредару и даже ударить вглубь страны, но войска Нереуса встретили их. Правда, их потрепали отряды кнезов-предателей, но они все уже болтаются на виселицах.

— А что Бросские Горы? — всё же спросил я.

— Говорят, Жерло выстояло, но война продолжается. Мать погибла, броссы уже выбрали новую, и сейчас она собирает племена под своё крыло.

Я со вздохом прикрыл глаза, вспоминая Мать.

— А на месте разрушенного Храма Хморока выросло дерево…

— Что⁈

— Я лишь говорю то, что слышала. Но броссы впервые впустили к себе лиственников, и туда уже стягиваются паломники со всей Троецарии.

Я задумался, пытаясь понять суть произошедшего. Всё смешалось — и люди, и боги. И война людей, и война богов…

— Магическому Совету Камня тоже веры нет. Его предводитель стал Тёмным Жрецом. Мы ждали и оттуда удара, но с острова он не вылезает. В последнее время Тёмные почему-то стали разобщены и даже стали воевать…

Я усмехнулся.

— Потому что там, в Храме Хморока, Бездна сгинула вместе с северным тёмным богом. Куда, я не знаю, но сейчас все Тёмные остались без божественного покровительства, и каждый тянет одеяло на себя.

Услышав это, Купава удивилась. Потом кивнула своим мыслям — мол, тогда всё сходится.

— Но Бездна вернётся, — добавил я.

— Значит, надо быстрее нанести сокрушительный удар…

— Я ещё не согласился.

Купава словно не услышала меня, продолжая:

— Лучевия отступила. Остров Магов ждёт. Но остаётся Межемир, там всё гораздо хуже — этот Адгам Певчий полностью околдовал межемирского хана, а наших шпионов там быстро вычисляют. Межемир стягивает войска.

— А за кого сам Могута Раздорожский, на чьей он стороне?

— На своей. Ему Троецарию надо сохранить, и троецарцев.

Её слова были очень похожи на речи Виола, который тоже любил восхвалять срединного царя.

— Пойми, Малуш. Могута Раздорожский скоро останется единственным, кто объединяет страну, — глаза Купавы загорелись совсем как у Виола, когда она начала говорить о своём правителе, — На кого смотреть троецарцам? На трёх царей⁈ Не смешите, один параноик заперся у себя в городе, обложившись артефактами, а другой с советниками и кнезами разобраться не может. Вера в богов? Так с богами непонятно, что происходит! Сегодня Яриус, завтра его Тень. И с Моркатой то же самое. А на юге богов вообще столько, что не разберёшься…

— Могута тоже решил стать богом? — спросил я, вспоминая о настоятельнице Храма Холода, которая мечтала заменить Моркату.

— Нет. Могута быстро разобрался, что все эти желания — навеянная Тёмными ересь. Но единая вера нужна, это царь понимает.

— Лиственники? — догадался я.

— Быть может, — Купава потёрла лоб, — Мы следим за тем, что происходит в Бросских Горах. Если они и вправду склонились к вере в Древо, то Раздорожье тоже выберет её, и нам будет легче объединиться с горцами. Храмовникам Яриуса теперь веры нет.

— А зачем ты следила за Виолом?

— Потому что это он убедил Могуту Раздорожского, что ему надо быть на стороне избранного. Того самого, который придёт от имени чужих богов и принесёт новое слово… Но царь до сих пор сомневается.

— Погоди… Ты хочешь сказать, Виол с самого начала знал, что я… кхм… не просто бросс?

Купава пожала плечами.

— Я не знаю. Пророчество об избранном очень древнее, наполовину стёршееся, и Виол единственный считал, что искать надо начинать с Бросских Гор. Там он нашёл тебя.

— А как же все эти россказни, что ему надо доказать, что его отец Нереус не предал Троецарию?

— Так он и доказал. Виол необычайно умён, но Могута не привык никому полностью доверять.

Нас прервали, когда снизу послышались какие-то крики, ругань…

— Всё же заметили твою выходку с магией, — вздохнула Купава, — Это городская стража.

Глава 33

Стража — это плохо. Можно спросить у любого тайного лазутчика, и он подтвердит. Но, как говорится, «любишь в город проникать, люби и пятками сверкать».

Дожидаться, когда дверь комнаты откроется, я не стал, и собирался уже вынести окно ударом кулака, как мою руку перехватила Купава.

— Стой! — она повисла на моём кулаке, — Ты что задумал⁈

— Выбить, да бежать. Пока на улице пыль от взрыва в шахте, сможем скрыться.

Охотница лишь поморщилась.

— Так это ты взрыв устроил?

Тут мне можно было с лёгкой душой, честно покачать головой — мол, не я. Хоть и участвовал.

Купава, не дожидаясь ответа, подскочила к окну. В её руках появилась тонкая стамеска, и всего через пару мгновений оконная рама оказалась прислонённой к стене.

— Они тут их не крепят толком. А смысл, если сделаешь окно добротно, а его потом от взрывной волны вынесет? В центре города полно шахт, и там всё время что-то да взрывается… — пояснила Купава.

Всего через несколько минут мы оказались снаружи. Улицу и вправду заволокло мелкой пылью, которая отказывалась оседать, лезла в лёгкие и заставляла кашлять. И это было наше счастье, ведь в тумане легче скрыться.

Мне с трудом удалось протиснуться в окошко, я даже чутка, кажется, проём перекосил. Но всё же смог вытащить и топор, и по верёвке быстро спуститься вниз, где теперь, нервно оглядываясь на мелькающие в тумане фигуры, я дожидался, когда спустится Купава.

Верёвка неожиданно упала, и я замер в предчувствии беды. Смердящий свет! Неужели схватили?

— Лови меня, бросс! — сверху что-то заскрипело, кто-то неловко ухнул, и в ту же минуту на меня упала точёная фигурка, стиснувшая в руках свои пожитки.

Естественно, я легко поймал её на руки, тем более, Купава оказалась необыкновенно лёгкой. Такая охотница, наверное, даже в осеннем лесу на сухой листве быстра, бесшумна и незаметна.

— Что ты там делала?

— Раму вставляла, естественно.