Читать книгу - "Искупление - Стивен Бакстер"

Простое утверждение. Долгое молчание. Пулы, Майкл и Джофиэл, уставились друг на друга.

Ашер удивленно рассмеялась. — Голая сингулярность. Это то, что готовят ксили? В центре кольца. Вся эта масса-энергия, вращающаяся с релятивистскими скоростями…

— Да. Они создают брешь в этой вселенной, — сказал Пул, кивая. — Действующую как дверь в другую.

Первый работорговец сказал: — Призраки не стремятся вымереть. Возможно, вы знаете, что вселенная уже однажды предала нас…

— Когда пульсар съел вашу звезду, — сказал Джофиэл. — Ваш Бог-разрушитель.

— Действительно. Теперь Бог-разрушитель снова на свободе и сеет хаос в космическом масштабе. Ксили, однако, ищут выход.

Пул рассмеялся. — И вы, призраки, собираетесь последовать за ними. Верно? Какая наглость!

Уорд прорычал: — Так какое это имеет отношение к потерпевшему крушение кораблю призраков внизу? Зачем он пришел сюда, к Колесу?

— Мы следуем за ксили, — лаконично сказал призрак. — Как я и сказал. Мы наблюдаем за ними. Когда ксили, которых вы подбили, Майкл Пул, начали строить значительный артефакт в центре нашей Галактики, мы прибыли, чтобы изучить его. Мы считаем, что эти ксили, возможно, неспособные достичь Великого аттрактора в эту эпоху — и, конечно, неспособные внести свой вклад в войну с темной материей, — стремятся выжить, ускоряясь во времени. Таким образом, они находятся в зоне крайнего растяжения, на самых нижних уровнях Колеса.

— А, — сказал Пул. — Субъективно всего несколько месяцев, объективно — пять миллионов лет.

— Мы полагаем, что затем ксили попытаются присоединиться к своим сородичам в их полете через кольцо — после завершения войны с темной материей, пока кольцо все еще функционирует, до того, как оно будет заброшено, разрушено. Вот к какому выводу пришли я и мои коллеги, исследуя Колесо.

Пул сказал: — Итак, это Колесо, весь этот огромный артефакт, представляет собой грубую одностороннюю машину времени!.. Полагаю, в этом есть смысл. Но для чего миры-чаши? Зачем превращать Колесо в гавань для других форм жизни?

Призрак сказал: — Мы не можем быть уверены. Мы считаем, что ксили, хотя и кажутся могущественными и безразличными, на самом деле обладают инстинктом защищать другие формы жизни. Сохранять их, даже путем космических преобразований.

Ашер кивнула. — Мы думали, что видели это. Виды-клиенты, которые вместе с ксили прошли через червоточину Солнечной системы. Фантомы квагмы, парагоны… Они, возможно, были реликтами прошлого — консервациями. Интересно, не соорудили ли наши ксили эту большую ловушку для мух как способ сбора видов, чтобы пронести их через аттрактор?

— Итак, вы, призраки, собирались последовать за ксили через их аварийный люк, — сказал Пул. — Но некоторые из вас так и не добрались дальше этого Колеса.

— Это моя трагедия, да.

— И наша, — тихо сказала Никола.

Пул оглядел их всех, одного за другим. — Имеет ли все это какое-либо значение для наших собственных следующих шагов? Нет? Тогда мы продолжим. Итак, они отправились дальше.

И после путешествия по палубе, длившегося двести сорок один день, проехав на своих грузовиках расстояние, эквивалентное восьмидесятикратному расстоянию между Землей и Нептуном, конвой достиг Земли-три.

61

Время с момента старта корабля: 27 лет 173 дня

Дата по времени Земли: 2 710 000 г. н. э.

Мир, похожий на разбитую тарелку, неуклюже склеенную обратно. Точно такой, каким Джофиэл и остальные видели его издалека. Но теперь, спустя неделю после прибытия команды Коши на край этого нового чашеобразного мира, после съемок с места в Краевых горах и полетов на единственном флаере, карты, которые Ашер Феннелл показала своим коллегам, были гораздо более подробными, чем все, что у них было, когда они выбирали этот мир в качестве своего следующего пункта назначения.

Ашер и ее команда географов-любителей разделили этот мир на сектора — примерно как кусочки пирога — вокруг великого монумента, которым была центральная гора. Кусочки пирога, которые содержали значительно отличающиеся климатические зоны, разделенные толстыми гребнями корпусной обшивки, самими по себе размером с горные хребты.

И теперь Джофиэл сам стоял с Ашер и своими коллегами на краю Краевых гор, глядя сквозь Крышку на небо над этим новым миром.

Внизу, в одной из этих зон. Голая, засушливая равнина.

— Как будто мы проделали весь этот путь и вернулись в Высокогорную Австралию, — сказала Чинело.

Джофиэл тоже чувствовал лишь своего рода безразличие, даже тревогу. Он поднял голову и посмотрел на пыльный горизонт. Как и в Высокогорной Австралии, вся атмосфера чашечного мира была под ним, и это было все равно, что смотреть вниз, в очень мелкое, очень чистое море, с песчаным, залитым солнцем дном. Он ничего не мог разглядеть в соседних кусках пирога размером с континент. Жить здесь, в этой пустыне, таком кусочке пирога, было бы тяжелой работой, по крайней мере, для экипажа и их предполагаемых потомков.

И он не мог разглядеть центральную гору, находящуюся на расстоянии всего в пять тысяч километров. Телескопы показали вершину из корпусной обшивки, торчащую над пыльным воздухом, как привязанная луна. Никто и представить себе не мог, что гора или остальные детали этого мира были такими, какими их спроектировали ксили.

Ашер держала в руках свою карту. — Итак, мы пришли с запада и смотрим на восток, по направлению вращения. Если я покажу вам карту высот…

Закодированный ложными цветами, это был диск оттенков, варьирующихся от желтого на западе до темно-коричневого на востоке. И ослепительный желто-белый штрих в центре.

— Чем светлее оттенок, тем больше высота. Вы можете видеть центральную гору, возвышающуюся над средним. Но если вы посмотрите на мир-чашу в целом…

Чинело сразу увидела это. — Она наклонена. Выше на западе, где мы находимся, ниже на востоке.

— Вот и все. Столкновение, которое разрушило Колесо, привело к тому, что этот конкретный мир накренился. — На своих экранах она набросала детали на картах. — Вы можете видеть, что наклон высоты повлиял на климатические зоны — предположительно, из-за искажения погодных систем, распределения воды. И эти большие гребни из корпусной обшивки между зонами также действуют как высокие горные цепи — очень высокие и, предположительно, невосприимчивые к эрозии. Кажется, что в них действительно есть проходы; жизнь может перемещаться между зонами. Но они отбрасывают мощные дождевые тени.

— Мы не оставались на месте достаточно долго, чтобы как следует изучить чашечные миры, даже в Высокогорной Австралии. Мы, конечно, не знаем, как они должны работать. И если этому миру-чаше был нанесен достаточный ущерб — возможно, был нарушен даже основной цикл день-ночь, не говоря уже о сезонности и средних температурах… Что ж, нам просто нужно продолжать измерять, изучать и выяснять это.

— Тем временем, вот что мы