Читать книгу - "Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин"

Настя Беляк родилась в Барнауле, что в Алтайском крае. Родители не имели никакого отношения к искусству. Папа — инженер железнодорожник, мама учительница русского языка и литературы. Настя с детства занималась в театральном кружке при Дворце культуры. В Новосибирское театральное училище девушка поступила сама и с первого раза. Повезло, когда на последнем курсе она понравилась помощнику главного режиссёра московского театра и получила весьма щедрое предложение. Так с 1978 года Анастасия и оказалась в труппе Ленкома. Все преподаватели и старшие товарищи уверяют, что у Насти большое будущее. Но пока ей достаются исключительно роли второго плана. Три года девушка играет служанок, участвует в эпизодах и массовых сценах. В юности она занималась хореографией и это качество используют режиссёры в постановках. Но пока что ни одной серьёзной роли.

На обычной вечеринке театра Настя оказалась случайно, подруга уговорила. У кого-то из старпёров юбилей и чем коротать вечер в общежитии, лучше провести его в стенах родного театра. А заодно и перекусить.

Этого парня Настя приметила сразу, он пришёл с высокой девицей и оживлённо крутил головой, явно оказавшись впервые среди актёрского братства. Чужие редко попадают на закрытые внутренние мероприятия, возможно он новенький.

— Симпатичный мальчик, кто-нибудь его знает? — это подруга Лара сразу сделала стойку на него.

Труппа театра только кажется одной большой и дружной семьёй. Внутри же существовало несколько кружков, возглавляемых грандами. Внутренняя атмосфера театра пропитана старыми дружескими и не вполне таковыми связями. И столь же стойкой неприязнью. Коалиции все против всех сколачиваются и так же стремительно распадаются. Застарелые обиды сталкиваются с реальностью и трансформируются в то, что заставляет фальшиво улыбаться и аплодировать коллеге по сцене. Заключаются временные союзы и такие же недолговечные перемирия. И мужчины в этом плане ни в чём не уступают слабому полу.

Кому досталась роль и кого Захаров похвалил на репетиции…

И хуже всего — главреж охотно поддерживает эту схватку под гладью воды и управляет своим сложным коллективом, умело интригуя и направляя эмоции в нужную ему сторону.

И никто не отменял своеобразную дедовщину. Старшее поколение, когда-то прошедшее через годы массовок, бессловесных выходов и унизительное ожидание приличных ролей, считало своим долгом проследить, чтобы молодёжи путь на сцену тоже не достался слишком легко.

Анастасия сразу сошлась со своими соседками по комнате, Ниной и Ларисой. Все приехали из глубинки и вынуждены терпеть высокомерие коренных москвичей.

Нина — симпатичная волоокая красавица слегка в теле, она меланхолик по складу характера и никогда не лезет вперёд.

А вот Лара — та скорее заводила, вот и сейчас Насте пришлось опередить подругу и выпалив что-то бойкое потащить новичка в круг. Парень оказался удивительно пластичен и даже ухитрился вписаться в их фирменный танец, который девчонки отшлифовывали несколько вечеров в своей комнате.

В медленном танце парнишка всячески пытался соскочить с темы и выдавал себя то за работника телевидения, то за художника. Но общаться с ним было легко и приятно. Есть в нём что-то особенное, что заставляло не отпускать от себя. Вон как Лариска крутится рядом. Но когда зазвучала модная в последнее время композиция «Letיs Groove» западной группы «Earth, Wind Fire» — всё изменилось. Эту запись принёс кто-то из технарей, альбом 1981 года и в народе ещё хождения не имел. Наверняка привезли ребята из посольских, кто ездит в загранку.

Они с Ларкой и Ниной, раскрасневшиеся от попрыгушек, собирались отчалить к столу освежиться. Народ здесь степенный и бешенная, вся на ударных и басах мелодия, заставила большинство ретироваться.

Он замер чуть в сторонке, потом начал двигаться. Явно танцевал для себя, глаза почти прикрыты, ни на кого не смотрит, возможно даже не замечает ничего кроме музыки.

Поначалу парень просто будто проверял себя, делая осторожные движения. Это напоминало разминку, ничего такого, чтобы стоило игнорировать охлаждённый лимонад на столе.

И вдруг несколько пружинистых шагов, лёгкое движение плечами, поворот. Через несколько секунда подруги смотрели уже только на него.

Парень очень оригинально двигался, ничего похожего Настя не видела. А ведь она в свое время занималась в хореографическом ансамбле и у них были опытные преподаватели. А этот будто движениями тела разбирал музыку на части.

Ноги жили в басу — быстро, почти не отрываясь от пола:

Носок, пятка, скольжение, переступ, и вдруг обе ступни разом меняли направление, хотя корпус продолжал двигаться вперёд. Плечи отвечали ударным. Кисти — каким-то едва слышным высоким звукам. Даже голова двигалась отдельно: короткий наклон, остановка, поворот — точно на музыкальный акцент.

Но самое странное происходило с корпусом. Очередной удар барабана попал ему в правое плечо. Оно дёрнулось назад, движение перекатилось через грудь, отчётливо прошло по животу и ушло в левую ногу.

Настя невольно выпрямилась, — Ларка, глянь что делает.

Та тоже смотрела не отрываясь, — обалдеть. — Но больше ничего сказать не успела.

Незнакомец вдруг резко подался назад. Насте даже показалось, что он сейчас упадёт. Но он отклонился ещё. Так невозможно стоять, это нереально для человеческого тела. Оно выгнулось под немыслимым углом, почти прямой линией от колен до головы. Но вместо того, чтобы рухнуть, парень словно завис на мгновение — и следующим ударом музыки вернулся в вертикальное положение.

— Это как? Он что, из цирковых? — тихо спросила Нина.

Но ответить было некому. Парень присел, но тоже как-то неправильно: колени разошлись, корпус почти лёг между ними, одна ладонь на мгновение коснулась пола. И из этого положения он не поднялся, он практически выстрелил вверх, развернувшись в воздухе.

Приземлился мягко. Вот это Настя оценила, прыгать умели многие. Она сама неплохо умела. Но после прыжка человек всегда ловил равновесие — хоть полшага, хотя бы движение плечом.

Этот не ловил. Он уже приземлился в следующую фигуру.

В зале большинство стали разворачиваться к центру зала. Разговоры возле стола стихли. Караченцев застыл с бутылкой вина и сигаретой в зубах, Чурикова перестала что-то втолковывать соседке, танцующие остановились, сформировав этакий полукруг.

А тот, казалось, ничего не замечает. Почему-то Насте показалось, что и танцует парень исключительно для себя.

На несколько секунд его тело превратилось в какое-то невероятное собрание шарниров. Двигалась только кисть, тело закаменело. Потом движение поползло вверх: кисть- предплечье-локоть-плечо. Перебралось через шею на другое плечо и стекло по второй руке до кончиков пальцев. И каждое движение строго в такт музыке.

И вдруг обратный процесс, но в ускоренном ритме. Ещё быстрее, будто по телу перекатывали невидимый шарик. Кто-то за спиной Насти произнёс:

— Это где такое преподают?

Музыка ускорилась, приближаясь к финалу. И танцор будто ждал этого, теперь он двигался всем телом. Ступни мелькали так быстро, что Настя престала понимать — какая нога опорная. Он