Читать книгу - "Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин"

пятнадцать я откровенно мучался и старался не мешать своей спутнице. Вот та вся целиком на сцене.

Но постепенно декорации ушли на задний план и остались люди. Их голоса, красивая музыка и эмоции.

А как же хорош Караченцев. Нет, он далеко не красавец и с вокалом у него не всё безупречно. Но его невероятная внутренняя энергетика поражает, как он вжился в роль графа Резанова. Актер буквально заразил зал своим состоянием.

И эта волшебная музыка Рыбникова. В моё время технологии позволяли производить идеальный звук. Но создавать музыку, которая погрузит публику в состояние наслаждения, искусственному интеллекту не суждено.

Финал заставил меня разволноваться, а Оля просто вцепилась мёртвой хваткой в мою руку и отпустила только когда занавес опустился.

Последняя сцена…молитва и тишина. Никто в зале не кашляет, не шуршит программкой и не двигается. Когда погас свет, несколько секунд стояла гробовая тишина.

И только потом зал буквально взорвался аплодисментами.

К выходу шли молча.

— Хочешь пройти за кулисы? Посмотришь театр изнутри.

Я оглянулся на опустевший зал иотрицательно покачал головой. Не хочу разрушать ощущение волшебства. Вот сейчас увижу того же Караченцева с сигаретой в зубах, отпускающего скабрезные шутки своей партнёрше Елене Шаниной и сразу ощущение чуда улетучится.

И я только значительно позже в комнате общежития подумал, откуда у Ольги такие связи, чтобы проводить друзей за кулисы? Сомневаюсь, что её папаша имеет такой вес среди актёрской братии.

Мой приятель Николай занятный тип. В юности он был хулиганистым парнишкой.

— Батя работал на Харьковском тракторном заводе, и жили мы недалеко, около парка Маяковского. Курить я начал рано, лет в девять. Пить немного позже.

Мы с Колей устроились у столика возле окна. В пивбаре накурено, пахнет пивом и вяленной рыбкой. Но у окна немного посвежее.

— Мы тогда соревновались с бабульками, — Коля сделал мощный глоток пенного напитка и отставив бокал, мечтательно посмотрел на пешеходов на улице.

— Представляешь, окончилась первая смена и двадцать пять тысяч рабочих с ХТЗ дружно вываливаются через три проходные на волю. И вся эта толпа рассасывается по улицам. Некоторые идут на автобусные остановки и разъезжаются по домам. Но большая часть хочет скинуть напряжение после рабочего дня и промочить горло. На Бульваре Мира подряд стояли несколько гастрономов, где народ покупал водку, портвейн и немудрёную закуску типа плавленного сырка и пирожков. И вся толпа разбиваясь на группки топала в парк. И устраивалась там на травке. Вот только одна беда — стаканов нет. Не пить же с горла как бомжи какие. Но тут всегда крутились местные бабульки. У тех свой интерес, — сынки, я вам дам баночки, только оставьте мне пустые бутылки.

— А бутылка между прочим стоила 12 копеек.Вот предприимчивые бабки, живущие рядом и предлагали маленькие двухсотграммовые баночки или стаканы работягам. Сами садились невдалеке и ждали, когда освободится тара. А наша задача была успеть перехватить эти самые бутылки.

Коля опять сделал солидный глоток, добив первый бокал и решительно придвинул к себе второй:

— Работяги долго не сидели, им ещё домой ехать, а завтра опять на работу. И как только они подымались, мы бросались к ним и цепляли добычу в виде пустых бутылок. Бабки вопили, проклиная нас на все лады. А нам пофигу, главное увести хотя бы десяток бутылок. В киоске приёма тары за десять штук давали рубль двадцать. А бутылка плодового-ягодного вина в магазине на проспекте стоила рубль ноль две. Пачка «Примы» ещё четырнадцать копеек, оставалось даже на коробок спичек. Закусывали зелёными абрикосами с дерева. Так что вечер благодаря пустым бутылкам считался удачным.

— А у тебя весёлое детство было.

— Ещё какое. Несколько раз попадал в детскую комнату милиции. Если бы не тренер по вольной борьбе, наверное бы плохо кончил. А так в армии увлёкся самбо и после дембеля подался в Москву. Сейчас вон уже старший сержант и думаю поступать в высшую школу МВД.

Колян классный парень, с ним легко. Но есть у него один существенный недостаток. Он сущий бабник. Не из тех, кто волочится за любой юбкой. Просто парень уж очень влюбчив и каждую неделю влюбляется в очередной раз. И, разумеется — окончательно и бесповоротно. При этом он описывает прелести своей очередной пассии так красочно, что потом становится даже интересно. Сколько же ему потребуется дней разочароваться в ней. И порой Николай просит меня составить ему компанию. Ну, типа у неё есть подруга, а сама она стесняется, — ты же не сможешь бросить меня одного. В среду нужно встретить их у входа в парк, тебе главное отвлечь внимание её подруги. А там можешь сваливать. Никто уже не заметит.

Я же всегда находил вескую причину отмазаться. Бродить по холодному скверу и изображать светскую беседу с абсолютно незнакомым человеком, только ради того, чтобы мой приятель попиарился на моём скромном фоне… Ведь и идиоту понятно, что моя роль — косноязычный и закомплексованный свидетель торжества сплошь положительных качеств будущего следователя или даже прокурора… Удовольствие так себе, ниже среднего. Уж лучше вечерок потерпеть Гришкины слюни. Вот мой сосед по комнате не совсем стандартная личность. При наличии массы положительных черт, а к этому можно отнести не только умение великолепно готовить. У Григория отличная память на даты, события и тексты. Он свободно читает длинные басни из школьной программы, сходу назовёт фамилию актрисы второго плана из старого фильма. Также он легко умножит двухзначные числа и при всём этом я бы назвал его аутистом в лёгкой форме. Гриша порой напоминает ребёнка, он теряется в обычных ситуациях и в обычной жизни доверчив и беспомощен.

Иногда мне даже становятся неудобно, сосед по комнате так радуется, когда я хвалю его стряпню… Судя по его рассказам, коллеги охотно пользуются этой стороной его личности. Гриша способен сконцентрироваться на конкретной задаче и сделать её на 100%. Но в целом ему трудно выдержать московский ритм жизни. Отсюда и его стремление не выходить за пределы общежития. Он готов в одиночку убираться в комнате, готовить и даже тратить свои деньги, лишь бы я относился к нему как к взрослому человеку.

— Ты главное делай морду кирпичом и топай за мной. Ни с кем не говори, будут пытать — скажешь, что с телевидения.

Как выяснилось, Ольга не просто так водила меня на спектакль этого театра. А когда она вчера позвонила к нам в мастерскую и предложила сопровождать её на неком вечере, где будут представлены актёры «Ленкома», я ни секунды не думал, сразу согласился.

А пока подруга вводит меня в курс дела:

— Главная редакция литературно-драматических программ Центрального телевидения готовит передачу о