Читать книгу - "Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин"

вращался, внезапно уходил вниз, почти касался пола плечом и снова взлетал вверх.

Ни одного лишнего движения. Причём всё подчинено музыке, каждый инструмент получил собственную часть его тела. Бас управлял ногами, ударники грудью и плечами. На гитарные переборы отзывались руки.Короткие выкрики солиста — голова. И всё это удивительным образом не превращалось в дерготню. Наоборот — движения каким-то чудом складывались в одно гармоничной целое.

Прозвучали последние аккорды. На первый дёрнулось плечо, на втором повернулась голова, на третий он обернулся, и музыка закончилась. Осталась худощавая и гибкая фигура незнакомца в чёрных штанах и такого же цвета тонком обтягивающем свитере. Застыл в той позе, в которой застала оборвавшаяся музыка. А когда выпрямился, стало уже сложным представить, что только что здесь он вытворял то, что заставило присутствующих вдруг взорваться аплодисментами.

В какой-то момент я немного отпустил тормоза и отдался музыке. Двигался так, как привык на своих музыкальных разминках. Разве что позволил себе вспомнить телу кое-что из прошлой жизни.

А когда наступила тишина я с недоумением замер в звенящей тишине. Потом крики и громкие хлопки, очень захотелось промочить пересохшее горло. И исчезнуть подальше от этого излишнего внимания. Но откуда-то сбоку вынырнула Ольга с сумкой на плече:

— Соколов, вот ты где. Я же просила никуда не уходить. Всё, валим отсюда. Я закончила, предлагаю посидеть где-нибудь и перекусить. С самого утра ничего не ела. Давай, двигаем за нашими вещами.

— Тебя искали. Сам Аркадий Семёнович тобой интересовался. Ты точно ни с кем не поцапался тогда на юбилее?

После того вечера прошло две недели и я уже позабыл про тот случай. Нет, лукавлю конечно — забыть такое невозможно, на моём месте мечтали бы очутиться миллионы. Но острота впечатления однозначно потускнела. А тут Полипова при нашей очередной встрече заставила меня напрячься.

— Прости, а что это за важный человек — Аркадий Семёнович?

— Ну ты валенок, Фридман Аркадий Семёнович действительно важный человек. Он является заведующим труппой и для любителя театра и поклонника всего возвышенного очень полезный товарищ.

— А-а-а…

— Да-а-а… Кстати папа просил передать, чтобы ты позвонил нам домой. Что-то связанное с вашими делами.

А вот это заставило меня и в самом деле заволноваться. По устной договорённости Николай Захарович обязуется не только устроить меня мастерскую именитого художника, но и активно проталкивать меня к выставочному уровню. Если и не индивидуальный, то хотя бы на молодёжный или групповой. Разумеется сначала мне предстоит ассистировать Никитскому, что я и делаю. Но тут нужно время, я ведь в стажёрах всего полгода. Нужна рекомендация академика и аппаратная помощь. Полипов должен будет найти влиятельно человечка из Союза художников или управления культуры, чтобы на меня обратили внимание и не затюкали как всех молодых. Пустить слух, что у Никитского дескать появился талантливый новичок, рекомендуем присмотреться. Но сейчас чересчур рано для подобных активных действий.

Полипов выбрал кафе «Восток», совместное появление в ресторане может привлечь ненужное внимание. Болтаться по зимнему парку — тоже не лучший вариант. Поэтому служебная «Волга» второго секретаря Московского обкома подобрала меня после работы и вскоре мы устраивались в полупустом помещении обычного кафе.

— Давай Алексей, заказывай. Рекомендую взять шурпу и шашлык из баранины.

Назло мужчине я попросил официантку принести мне две самсы и порцию плова.

Глава 5

Как любой опытный человек, Полипов сначала дал нам спокойно насытится. И только когда принесли большой заварной чайник с зелёным чаем, позволил себе откинуться на спинку стула и начать разговор.

— Лёша, я отслеживаю твою работу у Никитского. Он тебя хвалит и я уже работаю над тем, о чём мы договаривались. Но у меня к тебе просьба.

Полипов отхлебнул ароматный чай и отставив кисюшку в сторону, протянул ладони, будто грея их.

Начало мне сразу не понравилось. Обычно тот либо предлагал, либо сообщал о принятом решении. А чтобы вот так просить — это значит что-то случилось. Но я показал, что внимательно слушаю.

— Нам придётся немного изменить договорённость.

Я промолчал, предоставляя ему возможность высказаться.

— Знаю, что ты сейчас скажешь. Сначала твоя выставка, потом я. Да, именно об этом мы и договорились. И я от своих обязательств не отказываюсь. Мы тебя протолкнём, — заметив выражение моего лица, он поправился.

— Не протолкнём, а дадим возможность нормально показать свои работы, — Полипов сделал ударение на слове «нормально».

Прислушавшись к своим словам он удовлетворённо кивнул.

— Тогда что изменилось?

Мужчина машинально поправил ворот рубашки:

— Кое-что случилось, вернее может случиться, если ты мне поможешь.

— Слушаю, — повторил я.

— Ты ведь думаешь, что назначения у нас делаются в кабинетах за глухими дверями?

— А разве нет?

Он усмехнулся, — нет, в кабинетах их только оформляют.

Полипов замер на секунду, — в следующие выходные меня пригласили на охоту. В Калининской область. Хорошее охотничье хозяйство, закрытое мероприятие. Кабан, может будет лось. Обязательно обильный стол и ночёвка.

— Неплохо, поздравляю.

— Не с чем пока поздравлять. Приглашение пришло из ЦК. И компания там будет соответствующая.

Наконец-то я начал понимать.

— Вас проверяют?

— Не говори глупости. Меня уже давно проверили. Скорее на меня будут смотреть.

Это он произнёс совсем другим тоном.

— Как на кого?

— Лёша, я тебе доверяю и поэтому рассказываю как есть. Был разговор о моём переводе в аппарат ЦК. Пока на предварительном уровне. Ни конкретная должность, ни самого решения. Возможно, вообще ничего не получится. Но пойми, просто так руководители уровня завотделом ЦК не приглашают на приватное мероприятие. Просто хотят увидеть меня поближе.

— И для этого обязательно нужен кабан?

Полипов усмехнулся, — кабан совсем не обязателен. В конце концов нам привезут уже разделанного и приготовленного. Тут другое, это своеобразное братство, начало которому когда-то положил сам Леонид Ильич. Только до Завидово я не дорос пока. Вот и мне придётся посидеть за столом часов пять, с соответствующими излишествами и возлияниями. А потом подъём в пять утра и выход на мороз, а там снегу по колено. Несколько часов торчать на номере. Потом опять стол, выпивка, баня и только тогда действительно серьёзные разговоры. Понимаешь?

— Кажется да, Вы не уверены, что будете в приличной форме к концу мероприятия.

— Лёша, я не уверен, что вообще доживу до утра. То, что я мог в сорок пять — сейчас уже точно не потяну. Так что моя просьба состоит в том, чтобы мне провели эту процедуру уже сейчас.

Хм, действительно выглядит мой собеседник не блестяще. Полипов располнел, под глазами солидные мешки, лицо стало рыхлым и серым. Ему бы врачам показаться, а не на охоту ездить.

В принципе я ничего не теряю, ведь можно заложить ограничения и необходимость, скажем лет через пять, повторного корректирующего курса.

Мне