Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

поторопиться, – спокойно сказал я.

– Да. – Император промокнул губы белоснежной салфеткой. – Мы начнем подготовку, как только… в ближайшее время.

Я кивнул, будто принимая дар. Нижняя рубашка намокла от ледяного пота. Император не просто лжет – он строит клетку. Для нее. Для ребенка. Для меня. И похоже, действительно верит, что Рейн мертв.

– А если ребенок окажется… другим? – спросил я, внутренне надеясь на этот исход. – Не дитто белого дракона?

Император ответил не сразу. Он взял бокал, покатал вино, словно взвешивая не жидкость, а мою душу.

– В таком случае он просто не появится на свет.

Аниса резко вдохнула.

– Ты говоришь о жизни как о лишней нитке, которую можно обрезать, – прошептала она.

– Я говорю о порядке, – поправил император. – А порядок требует жертв. И завтра, кстати, будет принесена одна из них. – Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. – Твой брат, Аниса, будет казнен на рассвете.

Я прикрыл глаза. Ну разумеется. Вот почему император лоснится, как сытый кот.

– Мой брат… здесь? – выдавила Аниса.

– В темнице, – подтвердил он. – Отказался признать мою власть. А в Таррвании это называется изменой.

Я сделал глоток вина, стараясь согреться. Император сиял. Он собирался навеки уничтожить своего самого главного врага. Убить прошлое. Убить надежду. А вместе с ней – все, что могло бы помешать ему править вечно.

– Завтра утром, – продолжал он, – вы выйдете на балкон вместе со мной. Оба наденьте белое. В знак нашего единства.

– Белым мелом посыпают место преступления, – сказала Аниса. – Он успокаивает совесть тех, кто его сеет.

Император лишь улыбнулся.

– Не трать остроумие на мелочи. На рассвете тебя ждет важная роль.

Ужин прошел в мертвой тишине. Серебро звенело, как цепи. Вино пахло железом.

Когда мы вышли, я проводил Анису до ее покоев. У двери остановился, склонил голову, будто поправляя манжету, и быстро прошептал:

– Через час. Либо я, либо один из моих лейтенантов.

Аниса кивнула и перешагнула порог.

Он разделил нас, четко обозначил границу. Я повернулся и направился к лестнице, ведущей вниз.

Брат Анисы, как и ребенок в ее чреве, – угроза для меня, моей будущей власти, под которой Таррвания должна расцвести вновь. Но угроза сохраняется лишь до тех пор, пока не будет проведен ритуал. Завтра это случится, и все опасности будут устранены.

Кроме последней и самой главной.

Впрочем, сегодня за ужином я услышал достаточно, чтобы больше не колебаться, прежде чем замарать руки. Я больше не сын Астраэля. Именно я – не Рейн, не Костераль и даже не Александр Корс – тот, кто положит конец тысячелетнему правлению.

Я прибавил шагу, направляясь во тьму.

Глава 62. Аниса

Что уже сожжено, снова сгореть не может.

Надпись на городской стене Аргтауна

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

В дверь постучали – коротко, как принято в этом склепе, который по привычке называли дворцом. Тан вошел и кивнул, не произнеся ни слова. Я тоже ничего не сказала – просто последовала за ним.

Время говорить еще не пришло.

Мы двинулись по потайным ходам дворца – тем, что не отмечены ни на одной карте. Тан знал их с детства; здесь он чувствовал себя как дома.

Мы с Александром тоже когда-то звали это место домом. Но теперь оно стало нашей тюрьмой – и могилой.

Последняя дверь закрылась за нами беззвучно. И вот он – мой брат.

Александр стоял у стены, скрестив руки. Лицо осунувшееся, но глаза живые – слишком живые для того, кто завтра встретит смерть. Уголок губ приподнялся: не улыбка, а лишь место для нее.

– Как тебе удается делать вид, будто это просто прогулка? – спросил он.

– Училась у тебя, – ответила я.

Наши пальцы сплелись сквозь решетку – коротко, но крепко. Я прижалась к холодному металлу лбом.

– Все хорошо, сестренка, – шепнул Александр у самого моего уха. – Все будет хорошо.

Отстранившись, я вгляделась в его лицо. По коже вдруг пробежали ледяные мурашки.

– Ты здесь по своей воле, – выдохнула я. – Ты знал, что я приду, что захочу освободить драконов… Все это был твой план.

Он снова улыбнулся. Не стал ничего отрицать.

– Завтра, во время казни, мы проведем ритуал. Для толпы это будет казнь предателя. Для тысяч существ – освобождение от проклятия. Это главное.

Я затаила дыхание.

– Ты знаешь условия?

– Знаю. И все необходимое у нас есть.

В глазах защипало, когда до меня наконец дошло: Александр спланировал все, включая собственную смерть. Ладони сами легли на живот – неловкий, почти смешной щит. Раньше я решала только за себя. Теперь – за двоих.

Брат заметил мой жест и, все еще улыбаясь, отвел взгляд.

– Я, правда, не рассчитывал, что ты понесешь так скоро. Но это хорошо. Вы с Рейном станете лучшими родителями, чем были у нас с тобой. Только… прошу, не называй ребенка в мою честь. Дай ему другое имя, более светлое.

С трудом сдерживая слезы, я задрала подбородок.

– Что ж, брат, я подумаю над твоей просьбой, если ты объяснишь мне, что такое vir. – Я вздохнула и заговорила тише: – Единственное слово в описании ритуала, которого мы не поняли. Какая-то священная палка… Я должна прикоснуться к ней в момент… В тот самый момент.

Александр кивнул.

– Обернись.

Я проследила за направлением его взгляда. В углу соседней камеры сидел Наставник – сгорбленный, свернувшийся, без привычного мерцающего огня над головой. Глаза внимательные и такие темные, будто их блеск питался от окружающего мрака.

– Наставник, – сказала я, сама не поняв, радость или страх звучит в моем голосе. – Вы здесь?

– Я здесь, здесь, здесь, – пробурчал он недовольно. – Потому что кое-кому нельзя доверять самые важные вещи. А кое-кому – можно. Сегодня ты – из числа тех, кому можно.

Александр усмехнулся.

– Дай ей артефакт, старик. Тот самый, что она изящно назвала «палкой». Обидно слышать, но переживу.

Наставник тяжело вздохнул, приподнял подбородок, провел пальцами по горлу и медленно, торжественно извлек из себя меч. Сталь вышла с влажным шорохом, чистая и светлая. Старик сквозь прутья решетки протянул мне меч, но, когда я взялась за рукоять, не отпустил сразу – забормотал вдруг в своей обычной манере, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Здесь, здесь, здесь все сходится… – Потом Наставник поднял взгляд и отчетливо сказал, глядя мне в душу: – Береги дитя, Аниса. Ему уготована великая судьба. Сохрани его, во что бы то ни стало. Даже самой дорогой ценой.

Он отпустил рукоять и передал мне