Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— Претензии простые, — Захар поднял голову, и его скулы заходили желваками. — Не хочу, чтобы мы с командиром опять оказался заложником чьих-то планов.

— Стоп! — я вскинул руку, устав от этих выяснений отношений. — Работаем вместе, и никаких личных раздоров. Захар, — я посмотрел ему прямо в глаза и накрыл его бушующий астрал своим спокойствием, — Виола нам полезна. Перебори себя. Иначе наш отряд будет ослаблен вашей взаимной неприязнью.

— У меня нет неприязни к нему, — зыркнула на меня Виола. — И у него не должно бы быть, если бы он…

Виола осеклась и замолчала, опустив голову, а Захар сжал челюсти, поиграл желваками и медленно кивнул. Но взгляд у него был такой, что я сразу понял: перебороть себя у него вряд ли получится. Ну не хочет он, чтобы женщины были в форте, и всё тут. И у Виолы какие-то недоговорки. Не нравится мне это, а как починить пока непонятно.

— Ладно, командир, — сказал Захар глухим голосом. — Я понял. Работаем вместе.

— Вот и отлично, — я хлопнул Захара по плечу, передавая ему спокойствие, и повернулся к воздухолёту. — Виола, показывай, как управлять этой штукой. Я поведу, ты со мной, Амату с Захаром пешком пойдут.

Зональщица кивнула, лёгким движением вскочила на ноги, и мы вместе подошли к воздухолёту, стоявшему у выхода из пещеры. Я встал на площадку и положил руки на руль с кнопками посередине, который очень был похож на мотоциклетный из-за ручек газа с обеих сторон. Только вот он совсем не вращался, а был зафиксирован намертво и выполнял больше роль поручня.

— Смотри, Макаров, — начала инструктаж Виола и ткнула пальцем в кнопки посередине. — Тут две кнопки, не перепутаешь: зелёная заводит, красная глушит. Левой ручкой регулируешь высоту, правой — скорость. Управляешь наклоном корпуса и давлением ног на площадку. Давай, заведи и попробуй набрать высоту левой ручкой. На себя крутишь и поднимаешься вверх, от себя — вниз.

Я включил агрегат, чуть повернул левую ручку высоты на себя и поднялся сразу на полметра. Ого! Работает! Я чуть тронул правую ручку и наклонился вперёд, и воздухолёт мягко качнулся вперёд, едва не впечатавшись в стену пещеры. Я резко дёрнул корпус влево, воздухолёт вильнул в сторону, и Захар едва успел отскочить.

— Плавнее, командир! — захохотал он.

— Ты меня не отвлекай, — буркнул я, выравнивая агрегат. — Дай привыкнуть.

Я сделал несколько пробных манёвров: плавно поднялся к потолку, опустился, пролетел круг по пещере. Воздухолёт слушался тела, и это было необычно — мотоцикл и гироскутер одновременно в тридэ-формате. Через пару минут я уже вёл его довольно уверенно, чувствуя, как агрегат отзывается на каждое движение.

— Быстро учишься, Макаров, — одобрительно сказала Виола, когда я опустил воздухолёт рядом с ней. Она запрыгнула на площадку сзади меня и крепко схватилась за мой ремень. — Полетели.

Я вывел воздухолёт из пещеры, завис в двух метрах от земли и оглянулся на пещеру, в которой стояли Амату, Захар и Костя с искровиком в руках.

— Амату, Захар, следуйте за нами, а ты, Костя, ставь силовой щит, — скомандовал я. — Я поведу, Виола со мной. Направляемся к дальней восточной гряде, к тем трём пещерам и держим ментальную невидимость на всякий случай.

Мы двинулись через долину. Воздухолёт плыл над травой бесшумно и я вёл его на высоте полуметра, привыкая к управлению и одновременно сканируя местность. Сзади, прижимаясь ко мне и крепко держа меня за ремень в районе живота, стояла Виола. Я чувствовал её цветочный и чуть пряный запах, её дыхание, которое иногда касалось моей шеи, и её астрал, который был чуть взволнован. Она немного нервничала, но я не мог понять, от чего.

За нами, метрах в десяти, быстрым шагом шли Захар и Амату. Захар держал ромовик наготове, крутя головой во все стороны, как заправский патрульный. Амату двигался легко, неслышно и плавно, как тень.

Долина вокруг нас просыпалась. Фиолетовое небо наливалось светом, искры какой-то энергии вспыхивали в воздухе над водопадом, и в траве стрекотали какие-то насекомые.

Мы долетели до группы плодовых деревьев и тут же услышали низкое утробное рычание. За стволами, усыпанными какими-то крупными оранжевыми плодами, я заметил трёх жигарей. Они жрали фрукты, разрывая их когтями и чавкая так, что слышно было за полсотню метров.

— Твари! — рявкнул я, вскидывая руку и собирая холод в груди. — Получайте!

Заморозка ударила веером. Я не стал морозить насмерть, хватит им поверхностного паралича. Все трое застыли с разинутыми пастями, покрываясь инеем. Я спрыгнул с воздухолёта, и Захар тут же оказался рядом.

— Этих я сам! — он выхватил нож и быстрым, почти неуловимым движением вскрыл горло первому жигарю, потом второму. — Для тренировки! А то всё огнём да огнём.

— Правильно, — одобрил я, добивая оставшегося жигаря ледяной стрелой. — Собирай ядра.

Захар присел, быстро заработал ножом и через минуту уже выкладывал мне на ладонь три ядра: красное огненное, коричневое земляное и фиолетовое, которого я раньше не видел.

— Командир, смотри! Фиолетовое! — захлёбываясь от восторга, сообщил мне Захар. — Это ментальное ядро! Редкая штука! Телепатия, гипноз, управление сознанием и всё такое. Я читал, что их почти не найти, только если жигарь с ментальным уклоном попадётся!

— Пригодится, — я убрал фиолетовое ядро в отдельный карман. — Как устроимся, будем поглощать.

«Плоды съедобные», — вдруг прозвучала мысль Амату. Я поднял голову: ириец стоял у дерева и держал в руке оранжевый плод размером с крупный апельсин. Кожура была гладкая, маслянистая, а из надлома сочился золотистый сок с таким густым сладким запахом, что у меня слюнки потекли.

— Вот это да! — Захар схватил один плод и с наслаждением вгрызся в него, зажмурившись. — Сладкие! Яр, попробуй! Вещь!

— Мне нравится, — оценила Виола с набитым ртом. — Сплошные витамины, насыщают хорошо.

— Наберём мешок тогда, — распорядился я, срывая плод и пробуя его на вкус. И правда вкусно, что-то среднее между манго и абрикосом.

Мы быстро нарвали фруктов и двинулись дальше. Воздухолёт мягко стелился над травой, но, когда я притормозил, чтобы Амату с Захаром нас нагнали Виола, снова прижалась ко мне всем телом. Так прижалась, что почувствовал все её формы: упругую грудь, плоский живот,