Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— Индикатор? — удивился я, откладывая фрукт в сторону. — Вот тебе раз. Зачем? Где? Он до сих пор на мне⁈

— Я же говорю, от неё одни беды! — воскликнул Захар, чуть не опрокинув кружку. — Командир, ну ты сам посуди: сначала она нас сдала, потом маячок на тебя повесила, мало ли кто ещё по этому маячку нас выследит! Может, она ещё кого наведёт⁈

Виола резко повернулась к Захару, её глаза вспыхнули, и я уже приготовился гасить очередной астральный пожар — но она снова сдержалась. Только губы сжала и посмотрела на меня с этакой хитрой, заигрывающей улыбкой.

— Индикатор для того, чтобы ты не сбежал от меня, — сказала Виола с нарочитой лёгкостью. — Это камень-гармонизатор, который тебе Игнат передал в карцере.

Я вытаращил глаза. Ого, а девушка совсем не проста и не перестаёт меня удивлять. Поставила на меня жучок и смело так в этом признаётся. И женскую артиллерию даже включила.

— На вид это был обычный камень, — сказал я, вытаскивая все гармонизаторы из карманов на пол. — Вот твой, не вижу ничего в нём особенного.

— В нём передатчик, — она покачала головой, явно довольная произведённым эффектом. — Микроскопический, вмонтирован в камень, снаружи не видно. Передатчик излучает слабый эфирный сигнал на определённой частоте, а мой прибор его ловит. Дальность — до тридцати километров в Ирии, до десяти на Земле.

Я присвистнул про себя. Вот это предусмотрительность. Или запасливость? Как она там говорила — «предусмотрительный знает, что именно понадобится». Похоже, насчёт моей персоны у неё были вполне конкретные ожидания.

— Отличная технология, — сказал я, улыбаясь. — Если доработать, можно ставить такие маячки на наших людей, чтобы знать, где они, если попадут в беду. Или на тварей вешать — отслеживать их перемещения. Или на важные грузы.

Виола нахмурилась, явно не ожидав, что я восприму её шпионскую закладку как ценный опыт.

— Ты не злишься? — спросила Виола, поднимая брови и делая круглые глаза.

— А смысл? — я пожал плечами, отпивая чаю и наслаждаясь её недоумением. — Без твоего индикатора ты бы нас не нашла, без тебя мы непонятно как бы справились с Григорием, а без искровика сидели бы сейчас без силовой стены. Так что индикатор — это, считай, твой вклад в общее дело.

Захар хотел что-то возразить, но осёкся, увидев мой взгляд. Костя хмыкнул в кружку, а Виола почему-то отвела глаза.

— Ладно, — сказал я, запивая твёрдый сухпай травяным чаем. — С этим разобрались. Теперь главный вопрос на завтра: как будем зачищать долину?

— Сначала разведка, — сказал Костя, отхлёбывая из кружки. — Мы не знаем, сколько там тварей, где их логова и есть ли ещё проходы извне. Я могу попробовать почувствовать места силы, это поможет понять, где твари могут гнездиться.

— Яр, а грамотный у нас вологодский, — хмыкнул Захар, толкая меня в плечо. — Волокёт.

— Грамотный, — подвердил я, допивая чай. — Всё правильно — разведка в первую очередь, на этой информации будем принимать дальше решения. А сейчас всем спать.

* * *

Я проснулся первым, когда фиолетовое небо за силовой защитой только начинало наливаться бледной, почти акварельной голубизной. Тело ещё помнило вчерашний день — мышцы ныли и эфирное тело было каким-то вязким и малоподвижным, будто кисельное. Надо настроиться.

Я начал с волевой дыхательной гимнастики Анохина, напрягая мышцы с глубокими вдохами и выдохами. Сделал пятнадцать упражнений и кровь побежала сразу быстрее, тело окончательно проснулось, и я почувствовал себя значительно бодрее.

Затем я перешёл к самовнушениям. Это была моя личная наработка, которой я научился ещё в прошлой жизни, когда готовил себя к соревнованиям по бесконтактному бою. «Я сильный. Я со всем справлюсь. Всё, что мне нужно, есть во мне сейчас».

Я повторял это шёпотом, почти не разжимая губ, и каждое слово было как маленький якорь, который закреплял нужное состояние.

Одновременно я вызывал в себе радость. Я улыбался — широко, открыто, чувствуя, как астральное тело отзывается на эту улыбку, как оно наполняется теплом и светом, как из него уходит вчерашнее напряжение. Улыбайся — и с настроением, а значит и астральным телом, всё будет в порядке.

Вот так хорошо, энергии — вагон! Теперь я чувствовал себя радостным, бодрым и готовым дать бой сразу всем летунам и жигарям долины. Я пошёл к выходу, у которого пульсировала голубым силовая стена искровика. Пора учиться управлять этой штукой самому.

Я присел, внимательно осмотрел скипетр, вспоминая движения и слова Виолы. Два поворота влево — снять стену, два вправо — поставить. Я повторил последовательность, и силовая стена с тихим шипением погасла. Затем снова активировал — стена вспыхнула с прежней силой. Ещё раз снял и ещё раз поставил, чтобы рука запомнила.

Хорошо, теперь я смогу управлять искровиком без Виолы, если понадобится. Я снял защитное поле и выглянул наружу.

Глава 11

Кратари

Рядом с нашей пещерой было чисто: ни летунов, ни жигарей. Трупов, которые мы сбросили ночью, уже не было — только бурые пятна запёкшейся крови на камнях да клочья серой шерсти. Видимо, то ли сородичи, то ли падальщики унесли или съели, а к нам сунуться не рискнули.

Метрах в двухстах, у высоких деревьев, копошилась стая жигарей — штук семь; они что‑то жрали у корней, рыча и толкаясь, а над долиной кружило десятка два летунов. Гораздо меньше, чем ночью, — видимо, большинство тварей всё‑таки спят днём.

Я задрал голову вверх, сканируя небо в поисках знакомого силуэта. Есть! Кхаран парил над центральной частью долины, широко раскинув крылья. Высоко забрался он, гораздо выше летунов.

«Доброе утро, друг», — послал я мысль, и птица отозвалась сразу же, как будто ждала. Её сознание тоже обрадовалось и раскрылось, приглашая, и я нырнул в него, оставляя телу минимальный контроль.

Мир развернулся внизу, как живая карта.

Долина имела овальную форму и была довольно большой — километров пять с запада на восток и пару километров с севера на юг. Со всех сторон её обступали отвесные скалы, на западе зиял наш проход-ущелье, из которого мы вышли вчера вечером.

В центре, словно серебряная змея, извивалась река, питаемая тридцатиметровым водопадом на севере. Водопад срывался с отвесной скалы и рассыпался внизу радужной водяной пылью, в которой угадывались сразу две радуги — одна