Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

обычная, а другая какая-то фиолетовая, магическая. В месте падения водопада красовалось небольшое озеро, от которого дальше текла уже спокойно, петляя по долине.

У южной гряды река была шире и мельче — я ясно видел камни на дне, гладкие и разноцветные, — потом снова сужалась и уходила прямо в скалу. Ого, грот! И расстояние сверху достаточное, чтобы исследовать подземное, а точнее подгорное русло вплавь или на воздухолёте.

Крупные деревья высотой метров по тридцать росли в основном вдоль реки, особенно густо в центральной части долины. Я разглядел среди них несколько среброкоров с их характерной серебристой корой, какие-то деревья с широкими фиолетовыми кронами, плодовые деревья с фруктами и россыпь мелких красных и синих цветов у их подножия. Ближе к восточной и западной частям долины деревьев становилось меньше, они редели, уступая место открытым лугам с высокой, по пояс, травой и островкам кустарника.

Я чуть прибавил резкости и повёл взгляд вдоль оснований скал. На северной стороне я ничего подходящего не было, зато на восточной стороне я сразу нашёл, что искал: на уровне земли, у самого основания отвесных скал, чернели сразу три пещеры. Нормально, подходит! Никаких лестниц, никаких воздухолётов — заходи и живи.

Я насчитал всего больше четырёх десятков пещер по всей долине на разной высоте, прямо целые этажи скальных отверстий разного размера. Но у земли расположились только эти три на восточной, дальней стороне долины, ещё одна была слева от входа в ущелье, где мы расположились на ночлег, и ещё одна на южной стороне за рекой. В общем, понятно, нужно сделать бросок на пять километров в дальнюю часть долины и зачистить эту тройку пещер.

Я задержал взгляд на центральной части долины и вдруг увидел животных. Настоящих, не монстров. У берега реки паслось небольшое стадо существ, похожих на оленей, только с более длинной, серебристой шерстью и без рогов. Они пили воду у реки спокойно, без всякой опаски. А чуть дальше, у кустов, мелькнуло что-то мелкое и быстрое — зайцы или вроде того. Я присмотрелся: длинные уши, пушистый хвост, серебристо-серый мех. Самые настоящие зайцы.

Удивительно! Как они вообще выживают с летунами и жигарями? Почему твари их не трогают? Непонятно, надо будет спросить у Амату.

Так, ладно, воздушную разведку можно считать оконченной: брод на юге, три пещеры на востоке, жигарей и летунов сейчас немного.

Я вынырнул из сознания птицы и, широко улыбаясь, вернулся к группе. Все уже проснулись: Захар сидел, позёвывая и почёсывая затылок, Костя проверял ромовик, морщась от боли в плече, Виола возилась с горелкой, разогревая воду для отвара, а Амату расположился у лежащего у стены Романа и проводил очередной сеанс лечения — его ладонь лежала на груди инженера, а ментальное поле мягко пульсировало в такт дыханию.

— Значит, так, — громко сказал я, оглядывая всю свою команду. — Я осмотрел всю долину. У дальней восточной гряды, на уровне земли, есть три пещеры. Но внутри наверняка твари. Поэтому идём туда на разведку, проверяем и зачищаем все три. Потом перебазируемся в те пещеры и уже оттуда начнём планомерную зачистку долины.

Виола резко выпрямилась, едва не опрокинув котелок. Её глаза расширились, а ложка, которой она помешивала отвар, замерла в воздухе.

— Как ты осмотрел всю долину? — выпалила она, и в голосе её смешались изумление и почти детское любопытство. — Наверх лазил? Но туда не залезть, я же видела!

Костя оторвался от ромовика и посмотрел на меня изучающе.

— Чувствуешь эфиром? — предположил он с профессиональным интересом. — На таком расстоянии это сложно, но возможно, если эфирное тело хорошо прокачано. — Никто не угадал, — усмехнулся я и кивнул в сторону ирийца. — Вон Амату научил меня смотреть через местную птицу, кхарана. Я поднимаюсь менталом в его сознание и вижу всё, что видит он.

Амату медленно открыл глаза, отнял ладонь от груди Романа, прижал её к сердцу и с достоинством склонил голову. В моём сознании прозвучала его тёплая мысль: «Пользуйся на благо, сын Ирии».

— Вот! — Захар поднял палец вверх и обвёл Виолу с Костей торжествующим взглядом, будто лично приложил руку к моему обучению. — Я же говорил вам: наш командир особенный! С ним мы тут не поселение построим — мы тут империю создадим. А враг никогда не подкрадётся незаметно, потому что у нас, — он выдержал театральную паузу, — есть глаза в небе!

Виола перевела взгляд с сияющего Захара на меня с лёгкой улыбкой, и её астрал вспыхнул горячим восхищением. Увидев, что я на неё смотрю, она тут же отвела взгляд и спрятала эмоции.

— Неплохо, Макаров, — сказала она ровным тоном, разливая горячий травяной чай по кружкам. — А ты, Захар, оказывается, ещё и рекламщик, можешь быть главным по связям с общественностью.

— Ну да, я такой! — Захар гордо задрал подбородок. — Я нам таких союзников завербую — вся Ирия наша будет!

Ну точно, сделаю Захара пиарщиком. Парень простой, говорит искренне и убеждённо — именно такие, как он, могут увлечь людей нашей идеей.

Костя отложил ромовик в сторону и посмотрел на меня с уважением.

— Я бы тоже хотел так научиться, — сказал он с такой решимостью в голосе, что я сразу понял — Костя от своего желания не отступит. — Это открывает совсем другие возможности.

— Мы здесь все будем учиться друг у друга, — сказал я, посылая мысленную просьбу ирийцу научить Костю видению через птицу, — чтобы защитить наш новый дом.

Я сделал паузу, присаживаясь на плащ и беря в руки кружку с горячим травяным чаем. От Амату пришло согласие, и я улыбнулся.

— Костя, Амату согласился тебя научить, — сказал я, ловя удивлённый и обрадованный взгляд Кости. — Так что договаривайся с ним, когда начнёте тренироваться. Но это позже, пока ты остаёшься здесь с Романом, присмотришь за ним и заодно восстановишься после ранения. Оставим тебе искровик, с ним будете в безопасности. Захар, Виола, Амату — идём вчетвером на зачистку пещер, потом возвращаемся сюда, забираем Романа с Костей и перебазируемся в лучшую из трёх пещер. Вопросы есть?

— Егорову зачем брать? — буркнул Захар, с нарочитой старательностью проверяя ромовик. — А то окажется, что у неё опять какой-нибудь план, о котором мы узнаем в самый последний момент.

Виола резко развернулась к нему, её глаза сверкнули, и я почувствовал, как её астрал пошёл волнами.

—