Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

скомандовал я. — Виола, покажи, как эта твоя силовая штука работает. Надо проверить перед выходом.

Виола встала, взяла скипетр в правую руку и стала вращать им над головой. Скипетр засиял синим электрическим светом, и вокруг нас начал формироваться искрящийся силовой пузырь. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Воздух внутри сферы стал плотнее, насытился озоном и чем-то металлическим, а на языке появился кисловатый привкус, как после грозы. Интересное ощущение — вроде бы ничего не давит, но тело чувствует себя защищённым.

— Ничего себе! — присвистнул Захар, разглядывая пульсирующую синевой границу поля. — Вот это мощь! Прям как электрический шар!

Костя присел, подобрал с земли камень и кинул его прямо в защитную сферу. Камень ударился о силовое поле, вспыхнул синим пламенем и с глухим хлопком осыпался чёрной обугленной крошкой на камни.

Костя уважительно покачал головой.

— Опасная штука, — сказал он, поднимая голову вверх будто опасаясь, что сфера сейчас на него обрушится. — Человеку лучше не соваться…

— Поэтому держаться будем вместе, — предупредил я. — Виола, отключай. Работает отлично, будем использовать как запасной план.

Виола тряхнула скипетром, и силовая сфера с тихим шипением погасла, оставив в воздухе запах озона и лёгкое покалывание на коже.

— Кстати, — сказал я, повернувшись к ней, — как эта штука называется?

— Роман зовёт это компактным генератором электромагнитного защитного поля на ромии, — улыбнулась Виола, — но я зову просто «искровик».

— Искровик, — повторил я, пробуя слово на вкус. — Хорошо. Искр и правда много от него, пусть будет искровик.

По моей команде Захар с Костей быстро погрузили Романа на площадку воздухолёта. Захар надёжно стянул его ремнями к рулевой стойке, чтобы не болтался при манёврах. Инженер всё ещё был без сознания, но его лицо порозовело, дыхание стало глубже и ровнее.

' Он стабилен «, — послал мне мысль Амату. — » Теперь ему нужны только покой и время '.

— Отлично, — сказал я вслух, проверяя ромовик за плечом и дотрагиваясь до карманов с ядрами. — Тогда выдвигаемся. Я иду первый, за мной Захар, потом летит Виола, следом Костя и замыкает Амату.

Виола надела шлем, запрыгнула на площадку воздухолёта, положила руки на руль и активировала двигатель. Воздухолёт мягко загудел, приподнялся на полметра над камнями и завис, слегка покачиваясь. Крепления держали Романа надёжно — он даже не шелохнулся.

— Все готовы? — спросил я, начиная представлять зеркальную сферу.

Захар похлопал по прикладу ромовика и хищно улыбнулся. Костя кивнул, а Амату начал обволакивать нашу группу своим ментальным полем.

— Тогда пошли, — сказал я, делая первый шаг вниз по склону в направлении прохода в нашу долину. — Держим мысль «нас нет» и зеркальную сферу. Амату ведёт, все подстраиваемся. Вперёд!

Глава 9

Летуны

Я шёл первым в узком проходе между скал, стараясь не споткнуться на острых камнях. Ментальное поле Амату обволакивало нас и внутри этого кокона билась наша общая мысль: «Нас нет. Мы — зеркало. Нас нет».

Метров пятьдесят мы прошли в полной тишине, летунов не было видно. Но ещё метров через десять, за очередным поворотом, воздух стал плотнее и завоняло гнилью, помётом и сырой шерстью. Я сморщил нос и поднял глаза.

Впереди, на скальных выступах, сидели десятки летунов. Серые туши, кожаные крылья, мутные глаза. Они ворочались, водили носами, издавали низкое, утробное ворчание. Один, самый крупный, с рваным ухом, замер на выступе прямо над нами. Его башка медленно повернулась, и мутный взгляд упёрся точно в меня.

Я заледенел, продолжая движение. Взгляд расфокусирован, смотрит сквозь меня. Не видит? Ноздри летуна раздулись сильнее обычного, втягивая воздух. Принюхивается, гад, чует что ли?

«Нас нет. Мы — зеркало».

Тварь раскрыла пасть, полную игольчатых зубов, и издала низкий, вибрирующий звук. Летуны на скалах повернули головы в нашу сторону и их мутные белёсые глаза уставились прямо на нас.

Я задержал дыхание.

Тварь на ближнем выступе помахала крыльями будто разминая их, сложила их обратно и отвернулась. Остальные летуны через мгновение тоже потеряли к нам интерес.

Не заметили! Работает наша мысль, работает!

Летуны на скалах ворочались, но ни один так и не взлетел. Они нас не видели, мы для них мы были пустым местом.

«Амату, как остальные?» — послал я мысль, стараясь, чтобы она была краткой, как выстрел.

«Захар устал, — пришёл ответ ирийца, — его астрал фонит».

«Понял. Что с Костей?»

«Сильно болит у него плечо, рана глубокая. Терпит пока».

«Виола?»

«Холодная снаружи, а внутри — пожар».

Я чуть не хмыкнул вслух. Пожар. Это ещё мягко сказано. Даже сквозь её экранирование я чувствовал, что она ещё очень сердита на Захара и её астрал был полон возмущения.

«Сам как?» — спросил я Амату.

«Хорошо. Но идти нужно быстрее, мои силы не бесконечны».

Я ускорил шаг, переступая через камни и стараясь не наступить на многочисленные кости и останки каких-то животных и птиц. Пещеры чернели над нами, и в каждой из них копошились и перекликались резкими криками летучие твари.

За спиной, в метре над землёй, бесшумно плыл воздухолёт Виолы. Генератор гудел едва слышно, как довольный кот, а Роман, притянутый ремнями, всё ещё был без сознания, но дышал ровно и вроде вываливаться с агрегата не собирался.

Мы прошли уже половину ущелья. Я машинально считал тварей, отмечая их положение. Много их всё-таки: шестьдесят семь пока.

И в этот момент позади раздался громкий звук удара камня о камень, и эхо покатилось по ущелью, отражаясь от скальных стен и многократно усиливаясь.

Я резко остановился и обернулся. Оказалось, что это Костя поскользнулся на округлом камне, инстинктивно взмахнул раненой рукой, пытаясь удержать равновесие, и боль в плече взорвалась алой вспышкой и тут же передалась мне.

Костя не проронил ни звука, только сильно сжал зубы и схватился правой рукой за раненое плечо. Вот только чувственный выброс у него был слишком сильный, он выпал из общей мысли, и наша ментальная завеса дрогнула и зарябила.

Тут же крупный летун сорвался с уступа и устремился прямо на нас.

Твою дивизию!

«Не стрелять! — проорал я мысленно. — Держать мысль!»

Краем глаза я увидел, как Захар дёрнулся, вскидывая ромовик, и замер. Виола на воздухолёте тоже напряглась, сжимая искровик. Амату моментально усилил наше общее ментальное поле, и оно резко уплотнилось, стало почти физически ощутимым.

Летун приближался, его пасть была разинута, в