Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

и непростая. Но он ещё вчера с женой нашёл неплохую версию приезда Мурашкиной. И теперь решает её и придерживаться.

— Это бывшая жена Савченко приезжала.

— А что же хотела от вас бывшая жена Савченко? — интересуется полковник Васнецов.

— Да ничего не хотела, заехала… просто Олега помянуть, — рассказывает прапорщик разведчикам.

А те ему не верят, и даже не скрывают этого, есаул так и вовсе смеётся над его версией:

— Пылила, значит, дамочка от самой Преображенской до вашей Болотной, чтобы бывшего мужа с местным прапорщиком помянуть. В Преображенской ей, видно, не с кем было выпить.

— Согласитесь, это немного странно выглядит, — соглашается с есаулом полковник разведки.

— Да она сюда в госпиталь приезжала, — поясняет Аким. — Забрать свидетельство о смерти и посмотреть имущество, ей для оформления наследства нужно. А ко мне заскочила Олега помянуть. Ну, посидели немного.

— Понятно, — коротко резюмирует полковник из Четвёртой дивизии.

А вот есаул всё наседает:

— Это у неё вы в Преображенской электронный ключ забирали?

Аким уже устал выкручиваться и врать под пронзительными взглядами разведчиков, он просто не стал ничего отвечать на этот вопрос. Просто молчал, и всё.

И тогда полковник Васнецов, словно почувствовав, что дальше разговор продолжать уже не получится, и говорит:

— Ну хорошо, прапорщик, спасибо, что помогли, мы вас больше не задерживаем.

Вот уж облегчение. Аким сразу встаёт, хватает фуражку и уже готов выскочить из кабинета комполка, а есаул успевает его окликнуть перед дверью:

— Саблин… — и когда прапорщик замер, уже положив руку на ручку двери, — вы-то молодцы, что тут сказать, казаки второго полка, видно, вояки крепкие, втроём от трёх лодок переделанных отбились, хоть у тех и пулемёт был, но ведь и вы подготовлены были, а что другие казаки в болоте? Они, может, не так подготовлены будут. Что с ними будет? Вы уж подумайте, прапорщик…

— Есть подумать, — отвечает прапорщик и, откозыряв, выходит из кабинета.

И прежде чем закрыть дверь, Аким слышит голос комполка, тот ему кричит вдогонку:

— Саблин, ты не уходи далеко, у меня к тебе разговор!

«Фу, гора с плеч, — да, ему полегчало, он, выйдя, дух перевёл, но спина от этих разговор у него вся мокрая, хотя кондиционер в кабинете Волошина отличный. — Полегчало, вот только надолго ли? Они ведь всё проверят, обмозгуют сказанное и снова вернутся. Видно, очень им хочется знать, что в этих ящиках. Забрать себе их хотят. А приказать мне не могут. Ведь мы с казаками тогда не в призыве были, ящички промысловые, а к ним военные власти касательств иметь не должны».

⠀⠀

Глава 11

В приёмной он торчать не захотел, ну, хоть для того, чтобы не видеться снова с разведчиками из Четвёртой дивизии, а пошёл в курилку, где под сильной вытяжкой собирались в штабе младшие чины. Ну а там, как обычно, казаки уже всё знают, разве такое утаишь от всевидящих? Вот и спрашивают у него знакомые станичники: а чего это тебя, Аким, разведка на разговор тягала? Чего они сюда приезжали?

Он их понимает, это не праздное любопытство. Так как в тех вопросах сквозит вопрос главный: а скажи-ка, Саблин, не будет ли внеочередного призыва? Недаром же новую сотню формируют. Но Саблин людей успокаивает:

— Да нет… То по делам… По другим делам говорили. По промысловым, — и казаки понимают его, больше ничего не спрашивают. Промысел — это дело личное.

Не успел он докурить, как снова видит молодого вестового, прибежал он, заглянул в курилку и шарит глазами, нашёл наконец и сразу сообщает:

— Господин прапорщик, вас снова к полковнику.

— Иду, — откликается Саблин и тушит окурок.

— Вишь, как оно, опять его зовут, — обсуждают вызов казаки, когда Аким даже ещё не покинул курилку, — за первый раз не наговорились, значит.

— А ты куда сбежал-то? — интересуется комполка, когда Саблин появляется у него в кабинете. И тут же сам всё понимает. — А, с разведкой не хотел встречаться? Оно понятно, конечно… — он указывает Саблину на стул. — Слушай, Аким, а ты точно не знаешь, что было в тех ящиках?

— Точно не знаю.

— Вот какой ты всё-таки человек интересный, — ухмыляется Волошин. — За опасное дело брался и даже не поинтересовался у Савченко, что везёшь, кому везёшь!

— Ну, кому я вёз, я знал. Пока Савченко не помер.

Полковник вздыхает устало:

— Слушай, Аким… — потом ещё выжидает немного и говорит: — Может, отдашь им эти ящики? Видишь, как они к ним прицепились. Там что-то есть, даже к нам сюда приехали, не поленились.

И тут уже Аким вдруг подумал: «Может, и вправду отдать? Отдать, чтобы отстали?».

А Волошин дальше объясняет ему ситуацию:

— В общем, есть директива Центрального штаба — набирать офицеров среднего звена из младших чинов. Чтобы прямо из траншей были, а не из училищ. И тут ты, получается, у нас как раз кандидат на офицерскую школу. Ещё не старый, а опыт у тебя уже приличный. И человек ты грамотный, в общем, как раз подходишь, опять же сам решил Курсы молодых командиров закончить, тоже тебе плюс, значит, учиться не стесняешься; вот мы тебя и ещё пару наших казаков будем двигать в офицерскую школу. И вот, ты понимаешь… если эти, — Саблин сразу понял, кого командир имеет в виду, он, конечно же, говорил об офицерах разведки, — в твоё «дело» поставят штамп «неблагонадёжный», то про школу офицеров можно сразу и забывать.

Саблин, что уж тут говорить, едва дышал — так внимательно слушал полковника; он, честно говоря, и представить не мог, что его могут отправить на учёбу. Семь месяцев обучения, и получаешь ещё одну звезду на погон: ты уже подсотенный. Из рядовых добрые казаки выходили в младшие урядники, в урядники, в вахмистры, и иной раз урядник, командир взвода, получал чин прапорщика. А уж попасть в офицерскую школу из рядовых мог… ну, может, один из дивизии. А тут вон как всё оборачивается… Офицерская школа.

Да, ещё и срок обучения засчитывается как один призыв. А Волошин, глядя на прапорщика, и продолжает:

— В общем, ты подумай, Аким, подумай. Может, отдашь им эти ящики… Ты ж понимаешь… с разведкой всегда лучше дружить.

И опять прапорщик своему командиру ничего не ответил. Торопиться он не хотел, ему нужно было всё взвесить, всё обдумать как следует. И полковник, видя это, дальше давить на него не стал.

— В общем, если надумаешь или, может, вспомнишь что, так ты мне скажи, я с ними свяжусь.

Прапорщик вместо положенного по уставу ответа