Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

гранатомёт, где подготовить ячейки для расчёта снайперов. А в последний призыв все полгода только и сидел над картами. Но вот так всё взять и нарисовать по памяти, да ещё и с указанием метража… Тут ему придётся повспоминать.

«Надо было хоть немного на занятия походить». А сотник меж тем продолжал:

— И вопрос второй, он будет посложнее, потому что… потому что не все командиры умеют с нею работать: основные принципы работы станции РЭБ «Астра». У вас во взводе такая должна быть. Вы с нею должны быть знакомы.

А вот это как раз для Акима вопрос был простой. Он мог бы сам управиться со станцией, если бы случилась надобность.

— Это всё, полчаса на подготовку, сделаете быстрее — милости прошу, — закончил с ним сотник, и прапорщик сел за свободный стол — готовиться.

Но вот готовиться ему долго не пришлось, только он начал прикидывать, что ему рисовать, как дверь в кабинет приоткрылась.

— Что вам? — строго спросил сотник, глядя на дверь.

А в ответ Аким расслышал лишь слово… кажется, «прапорщик».

— Он у меня, он сдаёт экзамен, что вы хотите? — снова всё так же строго спрашивает Луговой. И уже услышав ответ, смотрит на Саблина и говорит:

— Товарищ прапорщик, вас к командиру полка.

— А это…? — Аким встаёт и показывает экзаменатору ещё чистый лист.

Но тот лишь машет рукой:

— Это потом. Идите к полковнику.

Молодой вестовой, казак на вид лет семнадцати, спешит, бежит впереди него. Ну да… Вестовым у полковника второго полка побегаешь, побегаешь. Саблин же идёт за ним спокойно. Поднимаясь по лестнице, успевает перекинуться парой слов с командиром второго взвода насчёт получения новых грузовиков. И вскоре он уже в приёмной, где кроме адъютанта несколько офицеров и казаков ждут приёма. Но адъютант встаёт навстречу остановившемуся у двери Акиму.

— Господин прапорщик, вас ждут. Заходите, — и раскрывает дверь. Волошин, грузный и усатый человек, ближе к пятидесяти, увидав его в дверях, махнул рукой: заходи. И сам, обращаясь к двум другим офицерам, находящимся в кабинете, представил его:

— Вот он, наш герой болотный.

— Здравия желаю, — говорит Саблин и… узнаёт одного из присутствующих. Это был тот самый есаул-разведчик из четвертой дивизии. Но теперь с ним не сотник, а бери выше… С ним приехал невысокий, немолодой, но ещё крепкий полковник, в очках в тонкой золотой оправе.

— Саблин, это полковник Воронцов, ну а это есаул Мороз, прибыли к нам из четвёртой дивизии… К нам… — командир второго полка, не вставая из-за своего стола, протягивает руку Саблину для рукопожатия. — Нет… Не к нам приехали, они по твою душу.

И полковник Воронцов, и есаул Мороз тоже пожимают ему руку, но уже встают со своих мест. И у обоих на рукавах гимнастёрок никаких номеров частей, только всё та же одинокая четвёрка, обведённая в круг.

«Штаб Четвёртой дивизии. Вот так, полковник, значит пожаловал. Есаула в прошлый раз мало было. Наверное, сам начальник разведотдела дивизии прикатил ко мне, ну или его зам, не меньше. Вот и чего приехали? Чего им нужно? С первого раза не всё поняли, что ли?».

Не нравится Акиму всё это; ещё в прошлый раз, там, на заставе, разведчики всё словно руки ему и его товарищам выкручивали, всё выведывали у них, всё выспрашивали. И ещё тогда ему казалось, что эти офицеры из Четвёртой дивизии им не очень-то доверяют. Саблин садится и смотрит, как молодой есаул Мороз разворачивает на столе уже виданную Акимом карту и начинает сразу с упрёка:

— А вы, прапорщик, уехали в прошлый раз и не попрощались даже. Видно, спешили…

— Так уж и не такие мы большие знакомцы, чтобы на прощание платками друг другу махать, — резонно, хоть и не очень-то вежливо замечает ему Саблин.

— Но дело-то не закончили.

— У вас свои дела, — говорит ему Саблин, — у меня тоже дела имеются. Чего мне там, на заставе, сидеть. За меня мои дела делать никто не будет.

— Ну а чтобы нам помочь немного? Из казацкой солидарности? Или на переделанных, что рыщут по болоту, у второго полка свой взгляд? Мол, от нас далеко — то и не наше дело, — говорит Мороз и при этом ехидно так усмехается. А вот комполка Волошин не смеётся и смотрит на Акима с некоторым удивлением или даже с укором: Саблин, ты это чего? Ты чего полк позоришь? Какой у тебя ещё свой взгляд на казацкую солидарность?

А Акиму лишь дивиться такой ловкости есаула приходится: «Ишь как всё лихо повернул этот разведчик, весь наш полк сразу как-то особенно поставил; конечно, комполка запыхтит сейчас».

И есаул, кажется, удовлетворённый реакцией командира второго полка, продолжает как ни в чём не бывало:

— Казаки, мы же вроде одно дело делаем, и враг у нас один, — но Аким ему не отвечает, только смотрит на него. И Мороз излагает дальше: — Вы уехали, а дело-то нужно было довести до конца; видите, пришлось нам к вам ехать.

— Так мне думалось, что мы вам всё рассказали, — отвечает Саблин; конечно, он не очень рад этой встрече, лучше б на экзаменах сидеть.

А полковник в красивых очках уже стоял у стола над картой, которую Аким уже видел и вертя в руках циркуль, стал говорить, как бы приглашая к карте не только прапорщика, но и командира второго полка.

— Вот, товарищи, в чём странность… в чём закавыка… — он ткнул в карту циркулем. — Товарищ прапорщик, вы нам в прошлый раз рассказали, что первый раз запеленговали их выход в эфир вот в этом месте. Так?

— Ну да, примерно, — соглашается Аким, подойдя и взглянув на карту. — Как Надым переехали, так и засекли их.

— Вот это и странно, — задумчиво говорит полковник Воронцов. — Обычные людоловы переделанных где охотятся? Вот тут, — он указывает на юго-запад. — На юге болот, у Камня. А вы их встретили в центре большого болота, — он продолжает пальцем водить по карте. — С севера они, естественно, прийти не могли, там места обжитые. Могли они забраться туда, если вышли со Станции? — он замеряет расстояние циркулем. — Двести сорок километров. Это вряд ли, тут у нас три заставы вокруг Станции, специально следим за ними… ну ещё одна лодка как-то… ну, допустим, всякое бывает… могла проскользнуть незамеченной, но три… очень… — говорит полковник и задумчиво качает головой, как бы сам с собой не соглашаясь, — очень маловероятно. Людоловы, конечно, могли прийти от Камня, — полковник снова использует циркуль. — Они в болото всегда заходят с Нягани, они там Обь пересекают. Но… — Воронцов тут смотрит