Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

Эрдана руку Ведора. Старика пришлось протаскивать через низкое отверстие почти боком: он не мог согнуть колени и хватался за поясницу. Эрдан поддерживал его изнутри, Оллен принимал снаружи. Старик долго кашлял, когда наконец выпрямился, и благодарно сжал предплечье юноши.

— Знаешь это место? — Ильва указала на старую дорогу за ивняком. — Отсюда можно добраться туда, где вас не станут искать сразу?

— Знаю. — Аста огляделась, посмотрела на силуэт разрушенного сарая возле канавы и кивнула. — Если пройти вдоль насыпи и свернуть к старым красильням, там двор моей сестры. Она живёт за стеной, у рыбачьего настила. Сюда её муж привозил дрова, пока не сломалась телега. Я дорогу помню.

— Твоя сестра сможет принять пятерых?

— Не знаю. Мы не виделись с тех пор, как меня забрали, но она не выдаст нас людям, которые собираются продать Яна. — Аста обняла сына крепче. — Если до неё доберёмся, хотя бы ночь можно будет просидеть в сарае.

— Если увидите знак трёх ключей в переплетённых кольцах, ищите хозяйку по имени Эйда. — Ильва показала пальцем, как расположены части знака. — У неё торговый двор в посёлке за старым мостом. Скажите, что вышли из окружного управления и что у вас есть сведения о людях Керра. Не передавайте бумаги первому встречному. Только ей или человеку Дорожной Присяги, которого она назовёт.

— А бумаги где? — поинтересовалась Леда, осматривая пустые руки спутников.

Ренар вытащил из сумки обрывок обычной накладной с чистой оборотной стороной и, придерживая лист локтем, быстро написал несколько строк. Ильва увидела имена освобождённых, дату и место, откуда их вывели. Украденную печать он не ставил: такой знак мог принести им новые неприятности, если людей остановят и заподозрят в краже служебного документа. Вместо этого подписал лист своим именем и добавил просьбу к Эйде помочь свидетелям добраться до безопасного двора.

— Можете показать ей. Стражникам лучше не показывайте, если они сами не станут спрашивать, откуда вы пришли. — Ренар сложил лист вчетверо и протянул Асте. — И держите подальше от воды. Я слишком много сегодня писал одной рукой, чтобы всё смыло первой лужей.

Ильва смотрела, пока пятеро не скрылись за ивами. Ян дважды споткнулся, мать терпеливо возвращала его на тропу, а Оллен помог Ведору перешагнуть глубокую колею. Они двигались медленно. Ильве хотелось проводить их хотя бы до первого надёжного двора, но у крепости ждали другие пленники. Она не знала, примет ли Астина сестра всех пятерых, и сейчас не могла это проверить.

— Они найдут дорогу, — негромко заметил Эрдан, оказавшись рядом.

— Не знаю. — Ильва поправила ножны на поясе. — Аста говорит, что знает, куда идти. Если она ошибается, мы уже не успеем вернуться.

Они устроились за высокой стенкой старой кладки, откуда был виден служебный путь к востоку. Ренар разложил украденные бумаги на плоском камне и прижал края мелкими камнями. Низкий свет фонаря едва освещал записи; Ильве приходилось наклоняться, чтобы разобрать числа и названия дворов. На одном листе стояла дата ближайшей отправки, на другом отмечались сменные лошади, а в приложении к накладной схематично изображались три дороги от старого шлюза. Одна вела к главному тракту, другая — к складам с зерном, третья шла вдоль сухого русла и выходила к нижнему подъезду пошлинной крепости.

— Вот почему Марек ездил через старый мост. — Ильва провела пальцем по линии вдоль русла. — Основной тракт проходит выше. Если выезжать из крепости ночью, повозки можно спрятать на этой дороге, пока на главной заставе меняют караул.

— Подземный ход есть только под городской стеной, — уточнил Сорн, разглядывая рисунок. — До крепости поедут снаружи, по ложбине. Это легче для обозов. И опаснее для тех, кто вздумает перехватить их у ворот.

Ренар развернул тонкую книгу передач, которую Ильва взяла из комнаты пленников. Он нашёл строки сегодняшнего дня и сопоставил их с пометками на накладной. Обозначения совпадали не во всём: где-то писарь указывал число людей, где-то — только номер партии. Но Ильва сумела узнать старый знак Сборщиков возле двух отправлений. Он повторялся на тех же строках, где у Тасса значилось распоряжение о переводе работников.

— Эту книгу составляли здесь. — Ильва придержала страницу, пока Ренар переписывал номер. — А вот знак ставили в лагере Горса. Теперь они сходятся на одной отправке.

— Этого хватит, чтобы потребовать разбирательства, если найдём человека, который захочет слушать, — заметил Ренар. — Только не сейчас. Сейчас нам бы самим добраться до крепости раньше бумажного приказа.

На обороте накладной Ильва отыскала ту же отметку, которую Ренар показывал им при побеге: отправить людей до ближайшего рассвета. Теперь рядом стояли номер партии и пояснение — «во избежание задержки из-за разбирательства». Из прежнего приказа было известно лишь об ускорении отправки; здесь значились конкретные повозки, которые собирались выпустить первыми.

— Сколько осталось? — Эрдан взглянул на небо над стеной. Оно ещё было тёмным, но до рассвета оставалось недолго.

— Меньше, чем нам нужно для спокойной дороги, — отозвался Сорн. — Мы пешие, у крепости наверняка есть дозорные. Если пойдём по главному тракту, нас заметят на первом же повороте. Ильва, ты видела эту ложбину на дороге к старому мосту?

— Видела часть. До каменоломни отсюда дальше, чем кажется по карте, зато через сухое русло можно срезать. Если там держат лошадей, мы услышим их прежде, чем выйдем к воротам.

Сорн поднялся первым и оглядел путь за старой насыпью. Возле стены темнели кусты, дальше начиналась неглубокая ложбина, которой давно не пользовались обычные торговцы. Из земли выступали старые камни, а между ними виднелись две свежие колеи. Ильва присела, отодвинула влажную траву и коснулась края борозды. Глина оставалась мягкой, а по её поверхности прошли следы подкованной лошади. Возчики проезжали здесь недавно, возможно, тем же вечером.

Они пошли вдоль русла, держась ниже насыпи. Ильва выбирала участки, где не приходилось карабкаться по мокрым камням, Сорн двигался справа, ближе к кустам. Ренар шёл за Ильвой, а Эрдан замыкал группу. Сумка с красной книгой по-прежнему висела на плече Ильвы. Говорили только по делу: все устали, у Ильвы горела разбитая губа, а под повязкой снова ныло. Нож караульного давил на пояс при каждом наклоне.

На очередном повороте Ильва заметила слабый свет. Фонарь стоял у низкой каменной стенки, где служебная дорога выходила из ложбины к подъезду крепости. Рядом темнела пустая телега. Один караульный держал повод лошади, другой смотрел в сторону города, а чуть дальше стоял третий — в тёмной накидке с металлической застёжкой в форме весов. Такие носили служащие