Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

- Следующий на двоих поделим? - и мы заржали. Разрядка пошла.

Я запустил вперёд дрона и медленно тронулся следом. В лагере шахтёров мы задержались ровно на столько, сколько понадобилось для выгрузки четырёх комплектов оружия, снятого с убитых кавалеристов. Сёдла тоже оставили все здесь. Одну винтовку и кучу патронов себе оставил Фёдор, ещё одну он забрал шахтёру из своего отряда. Одну саблю я забрал себе, и одну решили подарить Шпале. Ну и еще попили быстро чаю с салом вприкуску.

Дальше я рванул уже от души. Разведку свернули мы после серпантина, и теперь нас ничего не задерживало. Слегка побелевший Фёдор вцепился в ручку перед собой, выпучил глаза на дорогу, но молчал. В лагерь археологов мы въехали уже в начале седьмого и наделали там знатный переполох — и машиной, и новостями.

Новости я предоставил рассказывать Фёдору, а сам принялся размещать в машине профессора с вещами и Юлию, которой коротко рассказал, что с родителями всё в порядке, и потом покажу ей запись с ними, когда останемся наедине. Уже через двадцать минут после приезда мы въезжали под своды тоннеля. И когда я включил фары, профессор наконец не выдержал:

— И как давно у вас эта машина, господин смотритель?

— Всегда была. Как на маяк прибыл, так и была.

— Так почему же вы нам ничего не говорили?! И зачем тогда распилили движитель с другой машины?

— Ну не распиливать же движитель с работающей машины, Борис Моисеевич. А не говорил… Ну не говорил. Я же её не откопал из-под земли: она мне досталась вместе с маяком и яхтой, так что это не археология никакая. Да и если бы я вам её показал — то всё. Пропала бы машинка. Отобрали бы и раскурочили. А теперь вон можете весь склад там курочить. Чем мы и займёмся, кстати, как можно быстрее.

— Я всегда знал, что вы тот ещё делец, господин смотритель, — ухмыльнулся профессор без всякой злобы. — И тебя, Юленька, предупреждал!

— Так я давно про эту машину знаю, дядя Боря, я на ней уже каталась с Вадимом.

Профессор только ртом похлопал в ответ на её заявление, и мы засмеялись.

— А как она могла так хорошо сохраниться? — профессор снова полез с вопросами, трогая материалы багги.

— А как мог маяк так хорошо сохраниться? — спросил я его.

— Так то маяк! За ним следили же и до вас.

— Так следили, что не заметили этот аппарат, Борис Моисеевич?

Профессор посмотрел на меня, потом на Юлию:

— А действительно… Как такое могло быть… — сказал он, ни к кому не обращаясь, и откинулся на спинку, задумавшись.

Через полтора часа, уже к самому концу поездки, у меня начала кружиться голова, и я стал погружаться в какой-то транс от созерцания бесконечных стен тоннеля. Поэтому, когда остановился перед вторыми воротами и вылез их открыть, меня слегка повело в сторону. Пришлось сделать разминку и умыть лицо холодной водой. Хорошо, Юлии: отвернулась, глазки закрыла и, кажется, даже дремала, чему-то улыбаясь.

— Вадим, с тобой всё хорошо?

Ну точно, спала.

— Да, нормально. Просто глаза в кучу сошлись от этого тоннеля уже. Сейчас открою.

Выехав из тоннеля, мы, не останавливаясь, поехали сразу к складу. В город я въезжать не стал, а поехал по окружной дороге. Сейчас она пребывала не в лучшем виде: местами почва полностью покрыла каменные плиты, и на них теперь росла трава. Но, слава богу, тут не использовали асфальт, и деревьям не удалось прорасти прямо на дороге.

Прошло всего два часа, как мы въехали в тоннель, и вот мы уже стоим у ворот древнего склада техники. Прогресс налицо по сравнению с прошлым разом, когда мы добирались сюда почти полтора дня, — просто телепорт какой-то. Однако стрелки часов всё равно показали почти восемь вечера. До полной темноты у нас ещё было пару часов, я решил не тратить их впустую и сразу пошёл открывать ворота: за час можно многое успеть, хотя бы даже просто осмотреть.

Однако мне пришлось задержаться и показать Юлии своего рода видеописьмо от её родителей, что привело её в какой-то детский восторг, пришлось включать повтор, и снова... Показав ей, как это делается, я побежал догонять профессора, который уже зашёл в гигантский склад и снова стоял, замерев на том же месте, где они стояли всей группой в прошлый раз.

— Ну что, господин профессор, пороемся в артефактах и постараемся какие-нибудь оживить, а то уж больно ситуация у нас напряжённая. Прямо таки критическая у нас ситуация.

— Я вам удивляюсь просто, Вадим. Вы к этому так легко и просто относитесь, как будто каждый день находите что-то подобное. Этим всем чудесам сотни лет, Вадим! И их можно потрогать руками прямо вот сейчас, а у меня ноги как приросли. Я даже сейчас не могу просто верить своим глазам. Вы не представляете, как мы радовались каждой металлической детальке, раскапывая её в обломках, а тут… Не детали, тут целые машины. И вы... со своим "пороемся".

— Ну не такие уж они и целые, Борис Моисеевич: покрышки почти на всех ни к чёрту.

— Удивительная прагматичность. В этих машинах души больше, чем в вас, мне кажется. Откуда только такие берутся? Вы не обижайтесь только, Вадим, я правда не могу вас понять в данном случае.

— И не нужно, господин профессор, давайте лучше делом займёмся.

— Я и говорю: делец. Вадим, я, честно говоря, плохо представляю, чем я могу вам помочь в этом деле: вы, похоже, знаете гораздо больше меня об этих допотопных машинах.

— Я пока тоже этого не знаю, Борис Моисеевич, но с кем-то же мне советоваться надо будет. В эфирологии я, мягко говоря, не силён. А вот и Юлия идёт наконец-то.

— Ну и что мы тут будем делать? С чего начнём? — спросила она, сияя улыбкой.

— Думаю, надо оттуда начинать, — я показал на ряды спецтехники.

После местных экскаваторов и бульдозеров пошли какие-то многоколёсные платформы, на которых лежали монструозные детали каких-то механизмов. На целом ряде таких платформ лежали фермы, похожие на те, из которых на Земле собирают подъёмные краны. На десятке платформ нашлись крепи с огромными гидроцилиндрами. Я прямо чувствовал, что мы уже где‑то близко к цели, и очень торопился осмотреть как можно больше за