Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

позициями, Фёдор срисовал их в блокнот понятными местным военным значками. Когда он закончил, я повёл дрон назад, не разглядывая позиции наших войск.

Мы упаковали эту схему вместе с рапортом Алексея и письмом Юлии в один конверт и пешком прошли ещё с полтора километра, поднявшись на ближайший холм: так было больше уверенности, что сигнал будет работать и в городе. С нашей точки до города было всего шесть километров. Этот холм не был занят секретами противника по причине того, что он был густо покрыт кустарником, в то время как соседний, в паре километров, был абсолютно лыс — вот там‑то и располагался неприятель с одним из больших орудий.

С подсказками Фёдора мне удалось провести дрон на высоте до дома Герцев. Я стал опускать дрон и высматривать людей во дворе. Слава богу, дом и участок выглядели неповреждёнными. Я включил запись. Наконец мне удалось разглядеть людей, возящихся в огороде. Стал спускаться, и люди, услышав вой дрона, принялись озираться и поднимать головы. И тут я с удивлением увидел старшую баронессу и сразу же направил дрон к ней. Он завис чуть спереди на высоте метров пяти. Она остановила садовника, вставшего между ней и дроном с граблями. Я покивал корпусом и приблизился ещё немного, крутанулся вокруг оси. Пакет, привязанный к дрону бечёвкой, тоже крутанулся и завертелся привлекая внимание, как я надеялся. Баронесса указала на себя пальцем, и я снова закивал корпусом. Уф. Кажется, у нас получится без повреждений матчасти. Баронесса поманила дрон к себе рукой и снова остановила садовника жестом. Я подлетел очень близко, и висящий внизу пакет оказался на уровне груди женщины. На пакете было жирно выведено карандашом: «Барону фон Герц». Баронесса попросила у садовника нож и перерезала бечёвку. Я отвёл дрон в сторону и приземлился на ровную каменную дорожку так, чтобы камера смотрела на женщину, читающую надпись на конверте.

Глава 25

21 июля, понедельник, продолжение.

Баронесса прочитала надпись, в которой было описание документов внутри пакета, и короткую инструкцию, как обращаться с дроном. Она подошла и, присев на подставленную садовником скамеечку, спросила смотря на красный светодиод возле камеры:

— Добрый день, Вадим Дмитриевич, вы меня слышите?

Я джойстиком камеры покивал ей.

— И видите?

Снова покивал. Баронессе приходилось сперва обдумывать свой вопрос чтобы я на него мог ответить односложно.

— Удивительно. Вы на маяке?

Я покрутил камерой из стороны в сторону.

— Вы где-то возле города?

Снова кивнул.

— Какая чудесная машина. Жаль, что не может говорить.

Я покивал, соглашаясь.

— Хорошо, Вадим Дмитриевич, я сейчас пошлю за мужем, он у главы в штабе. А вы не могли бы… я не знаю… ну как-то к веранде переместиться?

Дрон кивнул камерой, зажужжал пропеллерами, немного испугав баронессу, и проследовал к дому. Пришлось чуть приостановиться и подождать, когда женщина пойдёт следом. Я отвёл дрон в сторону и, когда баронесса прошла мимо, медленно полетел вслед за ней. Женщина регулярно оглядывалась на дрон и неверяще мотала головой.

Подлетев к веранде, я посадил дрон на лужайку и принялся ждать. Через десять минут из дома вышла баронесса и сказала:

— Я послала за мужем и передала в штаб ваши бумаги. Вадим Дмитриевич, а можно эту… это… этот аппарат поставить на стол?

Кивнул. Женщина снова ушла в дом и вернулась с молодым слугой, который перенёс чайный столик и стул с веранды на лужайку и ушёл. Баронесса опасливо подошла к дрону и, взяв его за две передние штанги, с усилием подняла и опустила на стол.

— Какой же он тяжёлый, как же он такой летает-то?

Её реплика поставила меня в тупик, и я сделал подряд оба действия — и «да», и «нет».

— Ах, ну да. Только два ответа. Простите, Вадим Дмитриевич. С Юлией всё хорошо?

Кивнул.

— Я просто ещё не вскрывала её письмо, дождусь Вольфа.

Кивнул.

— На маяк тоже напали?

Кивнул.

— Вы успели убежать?

Отрицаю.

Баронесса задумалась немного, формулируя вопрос.

— Вы отбились?

Киваю.

— Об этом будет в письме и тех бумагах?

Киваю.

— Ну хорошо. Как там Клаус?

Киваю активно.

— Ага. Значит, вы с ним хорошо поладили?

Киваю активно. Баронесса улыбнулась:

— Удивительно. Какая чудесная машина всё-таки. Вы её сами сделали, Вадим Дмитриевич?

Отрицаю.

— Она допотопная?

Киваю.

— Удивительно.

Таким образом, мы проболтали с баронессой минут сорок: она очень быстро приноровилась ставить вопросы правильно. Похоже, ей даже начала нравиться эта игра. Когда появился барон, он, наверно, был сильно шокирован, когда увидел, как его супруга вежливо беседует с каким-то прибором, стоящим перед ней на столе.

Потом они вместе вслух прочли письмо. В какой-то момент Юлия поделилась с родителями тем, какой хороший Вадим и как она его любит. Услышав это и увидев, как хитро косится на дрон баронесса, я закивал активно и пожужжал. Баронессе такая моя «мимика» даже понравилась, а вот незнакомый с дроном барон упал вместе со стулом, но, слава богу, на мягкий газон и очень плавно.

После письма пошли уточняющие вопросы по его содержимому и куча вопросов о самом дроне от барона. В какой-то момент я понял, что это длится уже слишком долго, и начал периодически жужжать пропеллерами. И меня наконец-то поняли.

— Вам пора лететь, Вадим Дмитриевич? — спросила баронесса.

Киваю активно.

— Жаль. Заболтались, и я не успела даже написать Юлии. Вы не подождёте?

Отрицание медленное.

— Скажите, Вадим, а если мы продиктуем вам письмо для Юлии, она его прочтёт, увидит? — спросил барон.

Я очень активно закивал. Барон подумал и уточнил:

— Прочтёт?

Отрицание.

— Увидит!?

Активное кивание.

— Удивительная машина. Чудо технической мысли.

Покивал, пожужжал.

— Ах да, прости, Вадим.

Потом они проговорили для Юлии письмо, где уверяли, что с ними всё в порядке, город держится, и просили её беречь себя и за них не волноваться, ну и всё в таком духе. Обещали поставить на это же место стол побольше и будут ждать от нас вестей. И это было хорошо, потому что мы вопрос о дальнейшей связи как-то вообще упустили. Поспешили с отъездом.

Попрощавшись с Герцами, я свечкой поднял дрон в небо и со всей скоростью устремился назад. Когда я снял наушники после взлёта, Фёдор сказал, что мимо нас пролетело пара снарядов