Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

хочу, чтобы вы сотрудничали с нами честно, без подвохов. То, что произошло в лаборатории (я имею в виду взрыв и сгоревшие тела)… Скажу честно. Я не уверен на сто процентов, что вы не приложили к этому руку. Но кроме меня вас в этом обвинять никто не будет. И претензий к вам не будет. Я прекрасно понимаю, что вы собой представляете, как личность. И прекрасно понимаю, что без вас лаборатория умрёт. А это совершенно не в наших интересах. Не в интересах интересах современных США. И не думайте, что мы, банкиры, хотим развала нашего государства или перехода его в статус чьей-то колонии. Хотя кое-что мы в этом направлении уже наблюдаем. И не думайте, что мы радуемся тому, насколько глубоко в органы нашей власти проникли представители Индии. И насколько глубоко и сильно влияет китайская диаспора на всё, происходящее сегодня в Соединённых Штатах. Мы это понимаем. Как выйти из этого положения? Нам пока до конца не ясно. Но мы постараемся сделать всё, чтобы Соединенные Штаты остались независимыми, и чтобы во главе их стояли потомки тех, кто провозгласил Акт о Независимости в конце восемнадцатого века, а не пришлые мигранты. Мы должны остаться независимыми от азиатского влияния. В связи с этим у меня к вам большая просьба. Профессор, продумайте вот что. Нельзя ли, используя некоторых наших малолетних детей, детей некоторых наших офицеров, ведущих политиков, банкиров, выяснить, точнее, заглянуть в будущее США. Узнать каким оно будет через двадцать или тридцать лет. Подберём не только нужных детей, но и способных молодых людей, заранее подготовленных, чтобы заслать их или их сознание в будущее. Посмотреть. А что будет в будущем, что нас ждёт. Как вам такая постановка вопроса?

— Признаться, я раньше упускал из виду эту сторону проблемы, — ответил профессор. — Скажу одно. Пока мы не найдем способ обратной связи с нашими посланцами, засылка их в будущее ничего нам не даст. Вы же понимаете, что если то, что произошло в прошлом, и деятельность нашей агентуры, которую мы засылаем в прошлое, мы можем отследить через архивы и сохранившиеся документы, где упоминаются данные лица, то, что касается будущего… Нужна система обратной связи. А вот как её организовать мы пока не понимаем.

— Профессор, любые суммы на исследования, какие вы не запросите, вы получите. Главное решите эту задачу. Мы хотим знать, что нас ждёт через двадцать, тридцать лет. И что мы должны сегодня сделать, чтобы изменить это будущее, если оно катастрофическое для нашей страны.

— Попробуем, — сказал профессор Кантор, — попробуем. Да задачку, вы, конечно, задали, господин Монтвид.

— А у нас выхода другого нет. эту задачу так или иначе следует решить. И вся надежда на вас и ваше окружение. И ещё. Как вы полагаете Ермолаев-Оберлендер жив или после гибели его тела в тело Ермолаева вернулось сознание его прежнего владельца?

— Мы пытались это выяснить. Вывод. Похоже в теле Ермолаева тело его прежнего владельца.

— Очень жаль. Майор Оберлендер был уникальной личностью. Жаль терять такого специалиста.

Колумбия, 24 ноября 2025 года, резиденция главы Колумбийского наркокартеля.

— Юджин, наши люди в Вашингтоне сообщают, что «Триада» весьма обеспокоена вашей деятельностью в наших рядах, а потому мы приняли решение о выделении вам персональной охраны. И не возражайте, пожалуйста. Так надо. Мы не можем себе позволить роскошь потерять такого специалиста, как вы, — говорил глава колумбийского синдиката по распространению наркоты из Колумбии по миру бывшему майору Юджину Олбрайту, и нажал кнопку селекторной связи.

— Путь войдут.

В кабинет вошли две красавицы — креолки.

— Отныне, они всегда будут с вами. И не удивляйтесь. Они из лучших наших телохранителей. Растерзают любого, кто попробует к вам подойти с желанием вам навредить.

Пекин, 5 декабря 2025 года, 16:00 по Пекинскому времени, Лаборатория профессора Вэньмна.

5-го декабря. 1981 года, в 16:00 по московскому времени Светлана Мезенцева, она же Светлана Кошкина, супруга работника Госплана Кошкина Семена Игнатьевича (а точнее Андрея Семёновича, чье сознание попало в тело его отца) в одном из роддомов города Москвы родила дочь. И 5-го же декабря только в 2025 года в 16:00, но по Пекинскому времени, в Пекине, в специальном боксе для хранения тел доноров, чьё сознание ушло в других людей лаборатории профессора Вениамина, где лежало тело Андрея Семёновича Кошкина, в теле своего сына пришёл в себя Семён Игнатьевич Кошкин, отец Андрея Семёновича Кошкина. Пришел в себя и в изумлении огляделся.

«Где он? Что с ним?»

Попытался встать с ложа, на котором лежал. Получилось, хоть и не без труда. Встал на ноги, придерживаясь из-за физической слабости тела за край ложа. Да и ноги держали его тело с трудом. Взглянул в зеркальную поверхность дверцы стоящего рядом шкафа с какими-то медикаментами. И поразился. На него смотрело незнакомое ему лицо весьма похожего на него, но молодого мужчины лет двадцати пяти.

«Что за ерунда?», — подумал Семён Игнатьевич и тряхнул головой, желая сбросить с себя наваждение, или, как ему показалось, морок обмана. Но это не помогло. Лицо не изменилось. А в дверях, ведущих из бокса или в бокс, кто-то ахнул, и с криками по коридору побежала девушка в белом халате.

Семен Игнатьевич проводил взглядом девушку в белом халате и сделал вывод.

«Я в больнице, но почему? Как здесь оказался? Был у себя дома. Внезапное помутнение в голове и я тут. Но как? Каким образом?»

Пока размышлял, бокс наполнился людьми в белых халатах. От пожилых мужчин до совсем молоденьких девушек, которые во все глаза смотрели на него и переговаривались на языке, совершенно незнакомом Семёну Игнатьевичу. Кошкин пригляделся внимательнее к сбежавшимся работникам медучреждения, и его лицо окаменело. Все вбежавшие в комнату были нерусскими, то ли монголами, то ли китайцами.

«Я в плену. Но как я в него попал?»

На все обращения и жесты Семён Игнатьевич качал головой, что означало: не понимаю.

Короткое обсуждение среди китайцев и несколько минут спустя, в бокс вошёл мужчина славянской внешности, также одетый в белый халат.

— Ну, наконец-то, Андрей Семёнович, — обратился он на русском языке к Семёну Игнатьевичу.

— Мы уже думали, что вы в себя не придёте. Более семи месяцев пролежали без сознания. Ах, извините, забыл представиться. Гнатюк Ефим Петрович, сотрудник лаборатории профессора Вэньмина. Как я понимаю, вы не помните, что с вами произошло 28 апреля 2025 года…

«Что за бред он несёт? Какой 2025-й год. Стоп! Я среди китайцев. Они убивали наших на Даманском. Понял. Китайцам от меня нужна какая-то информация. Гнатюк намекает, что я ничего помнить не