Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

лезли в голову, оправдывая глупость. Выждать, чужие уйдут. Где голова в тот момент только была.

Сяотин открыла глаза и недовольно отвернулась. Резко подскочила. Ан Ханьсюй устремил прищуренный взгляд в том направление.

— Сюда иди, — прошептал он. Сяотин тихи подошла, и они вместе отступили в глубь темноты.

Показалась лохматая фигура.

— Боги, это просто Сяохуа, — выдохнула тихо Сяотин, отходя от Ан Ханьсюя и не замечая изменений в его взгляде.

За месяц перед обрядом Верховного Владыки Сяохуа потеря разум и возможность говорить. Четыре дня без сознания, чтобы прийти в чувство, но не в себя. В голове не укладывалось, зачем ей потребовалось практиковать сложное заклинание подчинения? Заклинание «Марионетка» и Сяохуа. Просто зачем? После обряда Верховного Владыки она стала бы преемницей Жрицы, а в будущем полноценной Жрицей. У Жриц свои тайные практики и заклинания. Тем не менее, заклинание обернулось против.

Они наблюдали как Сяохуа перебирала пальцами в воздухе, присела недалеко от незнакомки и застучала.

— Она всегда была ненормальная, — вздохнула Сяотин.

Странной — да, ненормально — недавно.

Ан Ханьсюй отвернулся.

Они с одну горящую палочку наблюдали неменяющуюся картину. Приход в сознание. Сначала незнакомка перевернулась на спину, с минут пять ничего иного не происходило, после перевернулась на бок и накрыла рукой уши. Ан Ханьсюй приготовился бить, наблюдая за шевелением незнакомки. Когда она поднялась и двинулась к проходу в стене, готов был толкнуть. Только жаль, что высота маленькая да пруд снизу, а не скалы.

Ан Ханьсюй сделал шаг и замер. Сяохуа обернулась. Ан Ханьсюй на миг показалось, её взгляд прояснился и стал точно таким же как раньше. Рука Сяохуа замерла.

— Гэ, — несдержанно позвала Сяотин. В повисшей тишине прозвучало громко. Она это специально. — Гэгэ.

Терять нечего, поэтому Ан Ханьсюй кинулся на незнакомку стояло той повернуться и увидеть его. От атак она уходило умело, что поднимало волны раздражения. Попытка схватить за шеи и сжать до хруста провалилась.

Сяотин бросилась со спину на незнакомку. Толку от её ударов? Но незнакомка попыталась уйти и от этих слабых ударов. Хорошая возможность, которая провалилась, как попытка отвлечь на себя Сяотин. Уворачиваясь от удара ногой, Ан Ханьсюй завалился на бок и проехался ладонью по острым выступам. Сразу поднялся и бросился на незнакомку. Она отступала. Замахнулся. Зря. Незнакомка оступилась, завалилась назад и схватила его за рукав. Ещё до погружения в воду она отцепилась.

Ан Ханьсюй выбрался быстро. Знал прекрасно местность и пруд самой собой. Стоя по колени в воде, Ан Ханьсюй завертел головой. Нужно найти незнакомку. Лучше для неё, конечно, не всплывать живой. Но глаза зацепились за макушку. Долго не думая, Ан Ханьсюй сократил расстояние, схватил за шиворот, протащил и швырнул на берег. Ладонь засаднило. Схватившись, Ан Ханьсюй заметил глубокую царапину и стекающую воду с алым оттенком. Сжал челюсть.

Ан Ханьсюй метнул тёмной взгляд на незнакомку, что завалилась на бок и открыла рот. Кинулся и закрыл ей рот, перевернул на спину и надавил на рот. Незнакомка мотала головой, брыкалась, толкалась, била пятками землю. Резко замерла. Глаза закрылись, и она обмякла.

Ан Ханьсюй медленно отнял руку, смотря в закрытые глаза. С напряжением вглядывался. Ожидал подвоха. Взгляд упал на поблёскивающие губы. Не вода, тёмное. Ан Ханьсюй посмотрел на руку, которая сжимала рот незнакомке. Окровавленная. Большие от испуга глаза метали взгляд от лица незнакомки на руку и обратно.

Что наделал?

Сверху послышались голоса. Подскочив, Ан Ханьсюй схватил незнакомку за шиворот и утянул в глубь густого леса. Сяотин не маленькая справится в случае чего.

Будучи выбранным в первое же время главным советником для Верховного Владыки Ан Ханьсюй научился всему необходимому, даже больше впитал в себя, прошел через все возможные испытания и закалки. Старец и Жрица сказали, что идеальнее не найти главного советника, чем Ан Ханьсюй. Он один из немногих, кто принимал Божественный яд и выжил, что, собственно, прибавило баллов в выборе главного советника. Божественный яд растворился в организме, стал частью. Его кровь способно спасти Верховного Владыку, что принимал в малых дозах Божественный яд с малых лет. И в тоже время кровь Ан Ханьсюя — яд. Медленный убивающий яд. Ан Ханьсюй уйму времени потратил на контроль своей крови в чужом организме. Знатные пытки выходили. Долгие, мучительные — это когда смог понять, как работает контроль. До — неизвестные, для Ан Ханьсюю, люди умирали в муках.

Старец в начале освоения контроля над своей кровью вручил будущему главному советнику книгу про кровь единой с Божественным ядом. Занятно, как пытку Ан Ханьсюй усвоил быстро, как сделать частью чужого организма не понимал. Вроде получалось, но в какой-то момент всё шло на угасание. Некоторые умирали в стонах и криках, другие умирали тихо, будучи измученные болью.

Слишком сложно. Но так интересно. Ты можешь контролировать человека. Надо усиливаешь боль, надо принёс ему наслаждении и при этом он тебе, если надо, не мешает.

Ан Ханьсюй тянул всё глубже в лес. Духовные силы слабыми искрами ползли по меридианом.

Пушистая ель, чьи ветки укрывали её снизу доверху попалась на пути. Устроившись под ней, Ан Ханьсюй сел в позе лотос, прикрыл глаза и погрузился в восстановление духовных сил.

Светало.

Стон коснулся слуха. Приоткрыв глаза, Ан Ханьсюй установил барьер и посмотрел на подтянувшую ноги к груди незнакомку. Потянул руку и замер. Без сознания. Умрёт без лишних мучений. Смерть во сне самая лучшая из возможных. Так и надо сделать. После вывести кровь, чтобы никто не понял и уходить. Только в голове слабое колебание.

Выдох сорвался с губ. Ан Ханьсюй перевернул незнакомку на спину и положил руку с затянувшейся раной ей на живот. Прикрыл глаза и направил энергию. Знакомое тёплое чувство кольнуло по пальцам. Кровь распространялась по чужому организму.

Стон снова сорвался с губ с тёмными подсохшими разводами.

Ан Ханьсюй не открыл глаз, когда услышал отдалённые громкие голоса. В любом случае барьер не даст ни увидеть, ни услышать его и незнакомку.

Температура поднималась, опускалась. Утро переходило в день, день в вечер, вечер в ночь. Минуты складывались в часы, пронося вперёд жизнь. Один погружённый в себя Ан Ханьсюй не двигался.

И снова светало. Ан Ханьсюй открыл глаза и устремил взгляд на руку на животе. Яркое колыхание энергии угасло. Ан Ханьсюй медленно убрал руку и откинулся на ствол. Оставалось ждать. Окажется слабой — оставит здесь. В ином случае — это замечательный практика и опыт.

Тишина утреннего леса говорило о много. Заклинатели ушли. Шум от них слышно обычно очень далеко