Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

Серое небо нависло, принеся с собой ветер. Он игриво гнул верхушки деревьев и мчался дальше.

Ан Ханьсюй перевёл взгляд на незнакомку. Учителю выговор, плохо обучил ученицу. А за то, что взял или отправил сюда его надо ударить по голове. Если знал о плохих навыках, оставь учиться, а не отправляй на важные задания.

Кончики пальцев коснулись шеи. Светлая, гладкая, тёплая, мягкая.

Чёрные ресницы дрогнули и распахнулись. Ан Ханьсюй заворожённо смотрел в чёрные глаза, в которых терялся свет. Мгла устремила взор на него. Пальцы скользнули по ключице, плечу, рёбрам, живот. Ан Ханьсюй положил руку на низ живота и подался вперёд. Удивительно. Пришла в себя. Ан Ханьсюй направил энергию. Тёмные губы приоткрылись, приковывая к себе взгляд. Незнакомка скривилась.

Если всё получиться, незнакомка станет первой выжившей с Божественным ядом, кровью Ан Ханьсюя. Предвкушение зудом распространялось по груди, выходя за неё пределы. Нельзя. Взять себя в руки. Ничего не должно выйти из-под контроля. Поймав момент, когда губы в очередной раз начали хватать воздух, Ан Ханьсюй потревожил рану на ладони. Алые капля скрылись за закрывшимися губами. Плеск своей крови Ан Ханьсюй ощутил горячей волной. Мгла вонзилась в него. Заворожённо смотря в чёрные глаза, направил энергию. Чёрные глаза затуманились и вскоре закрылись.

Ан Ханьсюй убрал дрогнувшую руку. Получилось?.. Получилось… У него получилось!

Перешёл порог, на котором поумирали все его подопытные.

Губы поднялись в улыбке. Удивительно.

Запоздало Ан Ханьсюй услышал приближающиеся голоса.

— А я говорил, что плохая идея, — недовольный голос.

— Если мы не найдём её, глава никого не пустить обратно, — раздражённый женский голос.

Махнув рукой, убирая барьер, Ан Ханьсюй вытащил незнакомку из-под пушистой ветки, оттащил, уложил, так чтобы было похоже на потерю сознания и упал рядом, ударив себя по голове заклинанием. Несильное, но на первый взгляд никто не догадается об обмане.

Глава 35. Экстра. Ан Ханьсюй. Часть 3

«… тёмно-синий ханьфу…»

* * *

Множество голосов вливались в уши. Лёгкая тупая боль по приходу в себя давала знать. Ан Ханьсюй открыл глаза.

— Мы работаем не покладая рук, — заверял мужской голос.

— Дети в порядке? — строгий, с налётом холода мужской второй голос.

— Каких-либо серьёзных повреждений нет, а с поверхностными мы быстро справимся.

Ан Ханьсюй повернул голову к говорящим. Высокая фигура точно проплыла к дверям. Низенький, полноватый мужчина метнулся к кровати, на которой лежали.

— Глава такой мрачный, — прошептала девушка совсем рядом.

— Конечно! — более звонкий женский голос в ответ прозвучал. — Дело обстояло не настолько серьёзно, как было преподнесено.

— Из-за этого?

— И к тому же не прошло гладко. Она снова выделилась.

Ан Ханьсюй ждал, когда скажут кто «она». Но похоже собеседница знала или не волновало кто это. Повернув голову, Ан Ханьсюй прикрыл глаза. Две девушки стояли к нему спиной, они «работали» над человеком на кровати.

— А поподробнее.

Послышался вздох.

— Не слышала гнев старейшины Лю? Такой переполох стоял. Никто из старейшин и учителей места себе не мог найти. Она хоть раз может сделать правильно, что ей говорят?

— Так суета из-за, — голос девушки понизился, Ан Ханьсюю пришлось напрячься, чтобы расслышать, — Хуа Линь? Она снова накосячила?

— Я тебе об этом и говорю, — цокнула постарше.

— Что она сделала?

— Пропала. Искали столько.

— Нашли?

— Если бы не нашли, главы в школе не было б. Что ты думаешь, он здесь так часто бывает?

— Дети, — совсем наивно.

— Есть и другие, чтобы за детьми приглядывать. Глава приходит проведать, — старшая замялась. — Её.

— Интересно, какое ждёт её наказание?

Послышалось хмыканье.

— Сама хоть подумала, что сказала?

Ан Ханьсюй вслушивался в тихий разговор и думал о том, была ли загадочная Хуа Линь, которая «она», той незнакомкой с его кровью? Или это два разных человека?

Старшая понизила голос до трудно разборчивого шепота.

— Кто посмеет наказать Хуа Линь? Думаешь найдутся выступившие против слова главы?

Ан Ханьсюй скрипнул зубами. Шум мешал чётко и без проблем слушать. Дети на кроватях без умолку лепетали не пойми что, лекари невпопад им отвечали. Это раздражало.

— Трогать её, себе дороже, — закончила старшая.

— Думаю, — после недолгой заминки начала вторая, — стоило с первого дня в строгости её держать. Сейчас бы такого отношения и поведения не было.

— В отличие от нас с тобой, она куда раньше появилась в школе…

Старшая резко замолкла.

— Тяжёлый случай? — обладатель мягкого голос послужил прекращению трëпу лекарей.

— Учитель Сун, — почти одновременно поприветствовали девушки.

— Как ребёнок?

— Это девочка, она без сознания, — сказала старшая.

— Он?

Ан Ханьсюй не знал, о нём говорили или о ком другом, но не шевельнулся, не сбился с дыхания.

— В порядке, только тоже без сознания.

— Надеемся будет хорошо.

— Обязательное, учитель Сун, они придут в себя.

Ничего больше не происходило, никто из троих не разговаривал. Ан Ханьсюй чувствовал, как нервная дрожь подбиралась к кончикам пальцев рук и ног. Словно трое смотрели в упор на него, выискивая признаки притворства.

— Учитель Сун такой добродушный, — вздохнула вторая.

— Среди всех учеников бывшего главу Лу учитель Сун единственный, кто с доброй и чистой натурой.

— А как же другие?

— А ты хоть всех видела?

— Конечно, — с обидой ответила вторая.

— Тогда какие они?

Ан Ханьсюй не горел желаем слушать о не единственном десятке учеников заносчивого старика заклинателя. Интересного в этом меньше, чем познавать дела у лежачего камня.

— Глава достаточно молчаливый, холодный к окружающим. Учитель Жэнь вспыльчивый. Учитель Сун рассудительный и внимательный. Учитель Цзинь за соблюдение правил, за чистоту их соблюдения. Учитель Цзя моментами легкомысленна и простодушна. Хуа Линь высокомерна и избалована. Учитель Син без должного уважения к себе.

— Учитель Син он…

— Младший ученик и по слухам сын бывшего главы Лу, — всё также прошептала старшая. — Никто не знает правда это или ложь.

— От куда кстати Хуа Линь?

— Да кто его знает. По далёким и нечётким упоминанием бывший глава Лу нашёл её, спас, привёл в школу и взял в ученицы.

Ан Ханьсюя посетили мысль: где и что с незнакомкой? Она хоть жива.

— Надо было им встретиться, — вздохнула вторая.

— Что случилось, по-другому не случится уже. Давай работать, а то учителя, да и старейшины позахаживали к нам. Скорее бы Хуа Линь ушла.

Разговор прекратился, шум остался. Ан Ханьсюй лежал с закрытыми глазами в глубоких размышлениях дальнейших действий и планов. Он не знал, что задумали Жрица, старик и Верховный Владыка. У них точно был план, о котором Ан Ханьсюй понятия не имел. От столь очевидного пренебрежения им, Ан Ханьсюй сжимал под одеялом кулаки и старался сохранять