Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

— Я и не собираюсь открывать торговый дом прямо сейчас. Начну с лавки... Можно даже снять её. Я подсчитал: чтобы открыть дело, нужно не так уж много. Ты могла бы дать мне рублей триста для оформления документов и первого платежа, а я бы продавал твои сыры.

Я уже набрала воздуха, чтобы заявить: не позволю ему растратить и репутацию, и триста рублей… Но, услышав про сыры, тут же сникла.

— А ещё молоко, творог, сливки и масло, — не унимался брат. — Я спрашивал Варвару — она сказала, что твоих коз хватит на всё. Ну, что? Как тебе моя идея?

Он замолчал и уставился на меня в ожидании ответа.

А я растерялась. С одной стороны, мысль о торговле по-прежнему вызывала отторжение. Ладно бы речь шла о настоящем торговом доме — вроде юсуповского. «Торговый дом Бехтеревых» звучало бы внушительно. Но лавка… Всего лишь лавка!

С другой, это разом сняло бы мою головную боль со сбытом. Не пришлось бы самой мотаться по городу, уговаривать лавочников, терпеть неловкость… Да, Алёша может и не справиться. Возможно, это лишь отсрочка неизбежного. Но ведь я уже столько сил потратила, избегая торговых хлопот… Может, стоит дать брату шанс?

— Напиши бизнес-план, — наконец произнесла я негромко. — Тогда и поговорим предметно.

— Бизнес-план? — Алёша вскинул брови. — Это ещё что такое?

— Смета расходов и расчёт прибыльности.

— Смета и расчёт? — он явно растерялся. — А как это делать?

Я не сдержала улыбки. Наверное, со стороны она выглядела как оскал.

— Посмотри в учебниках. Там всё есть. Заодно проверим, чего в тебе больше: желания торговать или нежелания учиться.

Алёша закрыл лицо руками и простонал:

— Так нечестно!

Я лишь пожала плечами. Настроение стремительно улучшалось. А вдруг получится убить двух зайцев разом? И брата к учёбе подтолкнуть, и сбыт наладить через его лавку… Было бы просто великолепно.

ГЛАВА 71

Алёша, надо признаться, снова меня удивил. Как и в прошлый раз, когда мы искали выход из безвыходной ситуации, он вцепился в учебники, словно упрямый клещ. Иногда, чтобы дозваться его на обед или ужин, приходилось буквально с кровью вырывать у него книги. А однажды я увидела, как он о чём-то шепчется с Груней. После этого, кстати, его отношение к моей компаньонке кардинально изменилось. Я сделала вывод: Груня открыла брату свои реальные знания и способности.

Через пару недель братец внезапно исчез. Просто не явился на завтрак. Петрушка, которого я отправила на поиски, сообщил, что господина нигде нет. Я, как все нормальные люди, первым делом подумала о самом плохом и уже собиралась поднять мужиков, чтобы прочесать баграми наш берег Волги… Но тут появилась Груня и сказала, что Алёша уехал в город «по делам». Я едва сдержалась. Ну какие у него могут быть «дела» в Саратове?! И даже если они там есть — почему он не сообщил мне об этом сам? На моё возмущение Груня лишь рассмеялась:

— Лариса Дмитриевна, Алексей Дмитриевич уже взрослый мужчина. Он способен сам принимать решения, а вам нужно ослабить контроль.

— Я его не контролирую! — возмутилась я.

— Вы не только его контролируете, — усмехнулась Груня, — но и Александру Дмитриевну, и Кузьму, и Степана, и Антипа с Марусей, и всех своих крестьян, и даже меня… Пока только Варваре удалось отстоять себя. Но вы так привыкли к этому, что перестали замечать.

— Неправда! — возмутилась я.

— Правда, — качнула головой Саша, опустив взгляд в тарелку. — Ты, Лариса, так похожа характером на отца, что мне иногда становится страшно…

— И чего же ты боишься? — буркнула я недовольно. Если уж о контроле говорит Саша… Моя младшая сестра была словно не от мира сего: слишком правильная, слишком честная, слишком открытая. Она не стала бы врать даже ради спасения собственной жизни.

Саша вздохнула и улыбнулась уголками губ, не поднимая глаз:

— Найдётся ли человек, способный раскрыть твою женскую мягкость… Я думала, что это будет князь Васильчиков, но в последний раз ты так дерзко вела себя с ним, что теперь он, вероятно, в тебе разочарован… Потому и пропал…

— Глупости! — воскликнула я, сминая салфетку и бросая её на стол. Аппетит после этого дурацкого разговора пропал, и мне захотелось сбежать в свою комнату. — Нет никакой особенной женской мягкости… А князь Васильчиков меня совершенно не интересует!

Громко сказала — почти выкрикнула — и с грохотом вскочив со стула, умчалась в свою комнату. Потому что Саша была права. Я скучала по князю, а от него не было вестей уже несколько месяцев.

Алёша вернулся домой к обеду. После трапезы он подошёл ко мне в кабинет с кучей листков, исписанных мелким, весьма неаккуратным и почти неразборчивым почерком.

— Вот! — с гордостью протянул он мне бумаги, заставляя отвлечься от расчётов.

— Что это? — буркнула я. Настроение, испорченное утренним разговором, всё ещё не наладилось.

— Смета расходов, коммерческий расчёт и список документов, которые нужны для открытия лавки, — довольно улыбнулся брат.

Я взяла листки и попыталась разобрать написанное. Это действительно было подобие бизнес-плана. Перелистала страницы: цифры ещё можно было понять, но в текстах угадывались лишь отдельные слова, не складывавшиеся в цельную картину.

Я уже собиралась потребовать, чтобы Алёша переписал всё нормально, чтобы я могла прочесть без напряжения глаз. Но тут в памяти всплыли слова Груни о контроле. Вздохнув, сказала:

— Расскажи своими словами…

— Хорошо, — кивнул брат. — Чтобы открыть лавку, мне нужно сходить в местное казначейство и выкупить купеческое свидетельство второй гильдии и билет на конкретную лавку. Это обойдётся в сто двадцать рублей в год. Плюс за съём — двести пятьдесят рублей в год. На вывеску, прилавки, лёд, весы и мраморные доски уйдёт ещё около сотни. И тридцать пять рублей на найм приказчика. Итого ты должна дать мне пятьсот рублей на открытие лавки.

Он радостно закончил и замолчал, глядя на меня с видом абсолютно довольного собой человека.

— Пятьсот?! — брови сами собой взлетели на лоб. — Ты говорил о трёхстах!

— Да, — Алёша сиял так, словно речь шла не о дополнительных тратах, а о том, что ему удалось сэкономить эти две сотни. — Ты была права: очень важно составить смету расходов перед тем, как открыть лавку. Я думал, в учебниках какая-то