Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

— Нам бы к Александру Александровичу, — улыбнулась Саша, втягивая меня внутрь. Я не стала вмешиваться и самоустранилась, отдав ей главную роль в разговоре. Это даже лучше, если сестра сразу возьмёт всё на себя.

— Александр Александрович занят, — невозмутимо ответил служка. Он так и стоял, дожидаясь, когда мы с Сашей сядем первыми.

Сестра элегантно опустилась на деревянный стул, обитый коричневой клеёнкой. А вот я продолжала стоять. А то я не знаю, как ведут себя секретари. Сейчас сядет, уткнётся в свои бумажки — и тогда придётся каждое слово из него клещами вытягивать. Нет уж, пусть отвечает, как есть.

— Мы хотели открыть школу для крестьянских детей, — заговорила Саша, пристально глядя на служку. — И хотели бы узнать, что для этого нужно. Мы были бы вам очень признательны, если бы вы помогли нам встретиться с Александром Александровичем.

Служка выслушал её внимательно, хотя на лице снова не дрогнул ни один мускул. Словно это и не лицо, а деревянная, искусно выточенная маска. Ни слова не говоря, сделал пару шагов к шкафу и вытащил из низенькой стопки тонкую брошюру, напечатанную на самой дешёвой серой бумаге. Протянул Саше.

— Вот, пожалуйте… Здесь всё сказано, — ровно ответил он и снова замер у стула, метнув на меня растерянный взгляд.

Саша пробежала взглядом по первой странице и нахмурилась. А когда открыла первую страницу и вчиталась в первые строчки, вовсе часто-часто заморгала, будто собиралась заплакать. И вот такое я уже стерпеть не могла.

— Что там? — прищурилась я.

— Совсем ничего! — качнула головой Саша. Тяжело вздохнув, обратилась к служке: — Ваше благородие, вы меня простите, но всё это мне уже известно. Я изучила «Положение о начальных народных училищах» от 1874 года. Сейчас меня больше интересуют более конкретные требования… Поэтому я и хотела бы встретиться с Александром Александровичем лично.

— Александр Александрович занят, — как попугай, повторил служка.

— Идём, — кивнула я Саше. Смысл спорить с этим упёртым мужчиной, если дверь в кабинет директора по соседству? Мы ведь и сами можем туда зайти. Нам провожатые не нужны.

— Но, Лариса, мы же ничего не узнали! — Глаза сестрёнки покрылись тонким стеклом приближающихся слёз.

— Ничего, — ободряюще улыбнулась. — Мы обязательно всё узнаем.

Схватила Сашу и почти силой вывела из кабинета в коридор. Когда закрывала дверь, видела, как служка, с облегчением выдохнув, снова сел на свой стульчик и взялся за деревянное перо.

— Лариса… — начала что-то говорить Саша, но я, подмигнув ей, быстро подошла к двери директора и, стукнув для приличия костяшками пальцев по косяку, распахнула её, не дослушав сестру.

— Александр Александрович, — обратилась я к директору, сидевшему за столом, — позвольте войти.

Не дожидаясь ответа, вошла, втянув за собой Сашу.

— Простите за вторжение, — повинилась сразу, — но нам очень нужна ваша помощь.

За массивным столом в глубине кабинета сидел пожилой господин с безупречной осанкой, в наглухо застёгнутом синем мундире с золотыми пуговицами. Его лицо, обрамлённое седыми бакенбардами, казалось строгим и неприступным, а пенсне поблескивало на свету, добавляя директору сходство с учёным или профессором.

Он медленно поднял на нас взгляд, быстро, но очень пристально пробежался глазами по одежде, задержавшись на приличествующих украшениях, поднялся и спросил:

— Что вам угодно, сударыни?

И опять Саша неожиданно оттеснила меня. Выступила вперёд и, слегка склонив голову, заговорила:

— Ваше высокородие, мне довелось читать в «Журнале Министерства» соображения господина Ульянова Ильи Николаевича, директора симбирских училищ… Он изволил заметить, что хотя Положение 1874 года едино, но местная польза часто диктует особые условия. И мы с сестрой хотели бы узнать, что именно нам нужно сделать в рамках Положения, чтобы открыть в деревне школу…

Она говорила что-то ещё… И Александр Александрович ей что-то отвечал, терпеливо разъясняя конкретные требования, пока Саша торопливо писала карандашом на листке бумаги. Но я уже ничего не слышала. В голове шумело.

Симбирск… Ульянов… Илья…

Эти слова взорвались в голове ледяным ужасом.

Теперь я точно знала. Пусть этот мир другой. Пусть Россия здесь другая. Но путь, который ей предстоит пройти, судя по всему, точно такой же, как в моём мире. И если раньше у меня была надежда, что мои страхи перед кровавой расправой напрасны, то сейчас я чувствовала холодок от лезвия крестьянского топора на своей шее.

ГЛАВА 75

Мы вышли из дирекции народных училищ, и жаркий июльский воздух тотчас окутал нас. Было около полудня — солнце стояло в зените, заливая улицы Саратова ослепительным светом. Тени от домов стали короткими и резкими, а мостовая под ногами дышала зноем.

Я шагала, почти не замечая пейзажа: кирпичные фасады с лепниной, деревянные лавки с навесами, редкие экипажи, неторопливо катящиеся по пыльной дороге. В голове снова и снова крутились одни и те же мысли.

Я и раньше предполагала, что мне придётся бежать ближе к 1917 году. Но одно дело думать об этом как о возможной перспективе — и совсем другое получить доказательство, что ключевая фигура события реально существует.

Саша без остановки говорила о чём-то, но я не слушала. Её голос доносился словно сквозь вату. Я снова мучилась той же дилеммой, что и в прошлый раз: как правильно поступить? Сделать вид, что моё дело сторона, или вмешаться? Мне совсем не хотелось влиять на историю страны, но оставить без внимания вероятность улучшить своё личное будущее я не могла.

— …Поеду в Симбирск… — сквозь мои мысли пробилось только то, что было созвучно моим размышлениям. Я вздрогнула и резко повернулась к сестре:

— Что?!

Саша нахмурилась, вглядываясь в моё лицо:

— С тобой всё в порядке? Ты сегодня сама не своя.

— В порядке, — отмахнулась я, оглядываясь по сторонам. Мы как раз миновали булочную — из приоткрытой двери тянуло ароматом свежего хлеба и корицы. — Ты собралась в Симбирск? Но зачем?

Сестра вскинула брови:

— И ты говоришь, что с тобой всё хорошо? Я же только что объясняла: в Саратове экзамены на звание учительницы начальных училищ проводят только в мае. В этом году у меня уже не получится сдать их, а откладывать открытие школы на целый год я не хочу. Александр Александрович посоветовал поехать в Симбирск — там через две недели будут дополнительные экзамены для желающих получить право на преподавание. Ульянов Илья Николаевич, я читала, помогает молодым