Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

словно впервые в жизни услышал обращенную к нему речь. А потом тяжело вздохнул.

– Нас друг другу навязали, – с необязательной честностью ответил Винсент, – но она была ко мне добра. Спасибо тебе, – добавил он спешно, как будто это я была добра к нему – хотя вообще-то уже открыла портал и собиралась прощаться.

Но принцесса Аниса заговорила первой:

– Ты ведь не скажешь Александру о нашем замысле?

Я закатила глаза.

– А откуда, по-твоему, я сама о нем узнала?

– Ты поняла меня. – В голосе принцессы послышалась строгость. – Не препятствуй. Пожалуйста. Я не хотела бы с тобой враждовать.

Еще год или два назад в ответ я просто сожгла бы Анисе брови. Но сейчас вместо ярости в моей груди тлела лишь бесконечная усталость.

– Мне и без этого есть чем заняться. До встречи во дворце, Винсент. Береги себя.

Прежде чем пламя портала поглотило шатер, я успела увидеть, как принц кивнул. И, кажется, улыбнулся.

Над скалой, где я оказалась, низко нависало пасмурное ночное небо. Морской ветер швырнул волосы мне в лицо, но рядом со своими драконами дитто не так уж сильно нуждается в зрении.

Они ждали меня. Скучали по мне. Приветствовали протяжными криками. Рыжее пламя грозило вырваться из широких зубастых пастей.

Но они ничего не жгли без моего приказа. Теснились тут, в каменном гнезде, с трудом добывая пищу для своих детенышей. А теперь один за другим – старые и молодые, закаленные в боях и совсем еще неопытные – вытягивали шеи, стремясь потереться чешуйчатыми мордами о мою ладонь.

Я шла по живому, дышащему огнем коридору и думала: как вели бы себя эти существа, не будь они связаны со мной магией? Сколько шагов я сделала бы, прежде чем превратиться в жалкую горстку пепла?

Эта мысль вызвала у меня горькую усмешку. Теперь, когда вся моя жизнь уже пошла прахом, почему бы и не узнать ответ на такой интригующий вопрос.

Я остановилась на краю, над бурлящей бездной. Медленно повернулась к своей стае лицом. Глупо было надеяться, что оно не выражает моего отчаяния. Драконы все чувствовали. Все знали. И теперь… разделяли мой интерес.

Их сила наполнила меня, разожгла магическое пламя. Я коснулась накалившегося медальона под одеждой и развела руки в стороны. Расправила крылья. Открыла портал, ведущий в небо над Бастарией.

– Летите со мной, – громко позвала я. – Сперва к нашим друзьям. А потом и к врагам.

И один за другим драконы устремились в огненное кольцо. Мои друзья всегда были их друзьями, а мои враги – их врагами. Но теперь я догадывалась, к чему вела эта война, за что тысячу лет так упорно боролся мой отец.

Пусть решат сами. Пришло время сражаться… и время выбирать.

Глава 41. Эжен

Солдаты в зеленых плащах пришли и сказали, что у нас «черная кровь».

Папа попытался показать книги, но они сожгли их вместе с ним.

Я стоял рядом и слышал, как потрескивает его ремень.

Когда пламя стало тише, я понял – драконы не виноваты. Люди страшнее.

Записка из архива сиротского приюта

Город Сарркар

946 год правления Астраэля Фуркаго

Металлический привкус крови заполнил мой рот, смешиваясь с горечью предательства и болью: приказы здесь отдавала женщина, которая когда-то читала мне сказки на ночь и целовала разбитые колени. Теперь же старшина Жанна де Мораладье, моя бабушка, смотрела на меня так, словно я был той самой заразой, которую она всю жизнь истребляла.

Очередной удар кулаком в челюсть отбросил мою голову назад, и я почувствовал, как лопнули сосуды в глазу. Кровь волка бурлила во мне, восстанавливая повреждения почти мгновенно, но боль от этого не становилась меньше. Наоборот – каждый новый удар я ощущал с пугающей остротой, словно мои нервы обострились до предела.

Массивная фигура стража, который сейчас выступал в роли палача, отбрасывала тень на мое лицо, и в этой тени я видел отражение собственного падения. Элитный страж императорской гвардии, воспитанник той же школы, что и я, теперь методично разбивал мне лицо по приказу женщины, которая научила нас обоих различать добро и зло.

Цепи капканами впивались в мою плоть, привязывая к реальности. Наверное, будь я обычным человеком, уже давно отключился бы. Но теперь я стал сильнее, выносливее… и намного более живучим для пыток.

Бабуля склонилась надо мной, словно пытаясь разглядеть в моих чертах того мальчика, которого вырастила. Ее голос, некогда полный тепла и заботы, теперь звучал как скрежет стали по камню:

– Куда же тебя завело твое любопытство, мой мальчик?

Я сплюнул кровь, собираясь развернуто ответить на этот риторический вопрос, но палач довольно грубо меня перебил.

– Я говорила тебе о долге, о чести, о верности, – продолжила бабуля, с явным усилием сдерживая дрожь в голосе. – Учила тебя быть защитником империи, истребителем зверей. А теперь… теперь ты сам стал одним из них.

Кровь стекала по моему подбородку, капая на грудь. Разумеется, я помнил все бабулины уроки. Иронично: она учила меня различать правых и виноватых, но сама перепутала их между собой. Мир, который мы так любили и защищали, оказался построен на лжи.

– И теперь мне придется отправить тебя в лабораторию и использовать для опытов, – добавила она тихо, почти разочарованно. – Ты обрек на вымирание весь наш род. И ради чего? Ради кого? Какой-то вонючей псины?

Она кивнула стражу, и тот нанес еще один удар, на этот раз в область печени. Боль прошила меня насквозь, но я сумел выдавить из себя усмешку.

– Он плохо старается… бабуль. А ты… теряешь хватку.

Она не оценила мою попытку разрядить обстановку. Напротив, ее лицо стало еще суровее. Она вновь наклонилась вперед, и я увидел в ее глазах то, что по-настоящему меня испугало, – глубокое, всепоглощающее горе.

– Разве ты тот, кого я воспитывала? – чуть слышно спросила бабуля. – Разве я не говорила тебе, что предательство гораздо страшнее смерти?.. Кто убил принцессу Дагадар?

Я вдохнул столько воздуха, сколько смог втянуть переломанным носом, и ответил:

– Дагадар убил я.

Поднявшись со стула, старшина де Мораладье принялась мерить комнату шагами. Мне лично помещение казалось одновременно конурой и открытым космосом, так что я даже попытался следить за бабулиными перемещениями. Пути назад больше не было. Детство кончилось безвозвратно. А жаль. Теперь, женившись, я надеялся увидеть, как моя прекрасная бабушка становится распрекрасной прабабушкой.

– Скажи правду. – Она остановилась передо мной. – Скажи мне правду, и я попробую что-нибудь