Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

ответ – дерьмо. – Она обернулась, приняла боевую стойку. – По приказу Александра дочь Костераля отправила меня сюда, чтобы я не узнала, чем занимается мой муж.

Я поднял клинок.

– А именно?

– Никуда не ведет нашу стаю. Не собирается ударить в тыл. Его самого, наверное, сейчас превращают в отбивную. Проклятье!

Я сделал выпад. Асира легко ушла в сторону, ответила рубящим ударом – я едва успел парировать. Звон металла отозвался болью в ребрах.

– Отбивная?..

– Он предал сопротивление! – воскликнула Асира, начав новую серию атак. – Сообщил… императору… про кулон… Анисы! Тот самый, что может разбить купол дворца. Предупредил, что в столице она его активирует. Гребаный… страж… порядка!

– Зачем? – выдохнул я, отступая.

– Александр! – Асира снова атаковала – на этот раз слева, с подсечкой. Я споткнулся, упал на одно колено. – Он решил, что если император обезвредит кулон, то больше не будет подозревать Анису. Перестанет ее мучить. Играть с ней, как кошка с мышью.

Я вскочил, яростно рубанул в ответ – Асира не успела увернуться. Лезвие скользнуло по ее предплечью. Завтра проступит синяк.

– А Эжен? – прохрипел я. – Что с ним будет, когда император поймет, что его надули?

– То же, что и с тобой, если ты провалишь высадку!

Я снова атаковал – на этот раз точнее, быстрее. Асира отбивалась, но уже без прежней ярости. Устала. Или смягчилась. Или просто дала мне шанс.

Мы оба не могли ждать, когда наши любимые перестанут быть пешками. Устали смотреть, как их используют, как ими жертвуют… как их спасают, рискуя всем.

– А как ты все-таки узнала? – спросил я в короткое мгновение передышки. – О том, что сделал Эжен.

– Белый дракон Милинаф принес на хвосте, – пробурчала Асира, лениво взмахнув мечом. Когда я отбил удар, кивнула в сторону прижавшихся друг к другу Ро и Эл. – Раздели этих придурков.

– Не буду. Они брат и сестра.

– Ох… Ну, тогда пусть учатся держать языки за зубами.

Я покачал головой. Хранить секреты, конечно, нужно уметь, но их стало слишком много.

– Когда это кончится? – вздохнул я, морщась от боли в ране.

Асира опустила меч, но сжала его еще крепче.

– Когда император умрет, – твердо сказала она. – Когда мы вытащим Эжена и Анису. Кстати, она в порядке. – Асира усмехнулась без всякого веселья и указала на меня острием клинка. – Да и ты держишься лучше, чем я ожидала.

– А ты бьешься грязнее, чем мне рассказывали. – Я протянул ладонь для рукопожатия, и Асира ответила на жест. – Выдвигаемся завтра на рассвете.

Ее янтарные глаза сверкнули. Вдалеке закричала чайка.

– Как скажешь, капитан.

Глава 39. Александр

Он ушел – и дверь не скрипнула,

Будто боялась тревожить тень.

Я держу его имя в ладонях —

Жжет, как уголь, но греет весь день.

Отрывок из вдовьей песни

Крепость Бастария

946 год правления Астраэля Фуркаго

За приоткрытой дверью кабинета слышался тихий звон стекла о стекло – Мастин работал с колбами и пробирками. Несмотря на боль и усталость, он собирался довести дело до конца.

Я остановился у порога, не решаясь войти. Через щель наблюдал, как Мастин медленно, с большими паузами наводит порядок на рабочем столе. Движения алхимика стали неуверенными, руки слегка дрожали. Сыворотка давно перестала действовать, и прожитые взаймы десятилетия пожирали его изнутри.

Подумать только – давным-давно, впервые оказавшись в Бастарии, я пытался обмануть Мастина, подменить шприцы – а он молча наблюдал за моими потугами с искорками веселья в глазах… Воспоминание об этом нелепом эпизоде вырвало у меня тихий смешок. Мастин поднял голову, словно почувствовав мое присутствие.

Он медленно повернулся ко мне, и я увидел его лицо – бледное, осунувшееся, с глубокими кругами под глазами. Но взгляд остался все тот же – проницательный, мудрый. Только теперь в нем читалась усталость человека, который знает, что его время подходит к концу.

– Смеешься надо мной? – проворчал он. – Никакого уважения к старости.

– Вообще-то я старше тебя. Гораздо.

Мастин махнул рукой.

– Заходи уже.

Я плотно закрыл за собой дверь и осмотрелся в поисках интересующего меня предмета. Мастин молчал. Похоже, еще не готово.

– Мне вспомнилась наша первая встреча, – начал я, присаживаясь на край стола. – Как ты подыгрывал мне, пока я отчаянно увиливал от сыворотки…

– Это была пустышка, – перебил Мастин, и впервые за долгое время на его лице появилась слабая улыбка. – Даже если бы ты ничего не делал, я все равно не вколол бы тебе ту сыворотку, о которой тогда шла речь. Но мне было забавно наблюдать, как ты пытаешься меня обмануть.

– Да уж. А я ведь чувствовал себя таким умным!

– Ну, ты и правда умный. – Мастин почесал грудь под рубашкой. – Но это не комплимент.

Мы помолчали, погрузившись в воспоминания. За окном медленно садилось солнце, окрашивая стены кабинета в золотисто-красные тона. Слышались приглушенные голоса стражников: менялся караул.

– Мастин, – сказал я наконец, – спасибо тебе. За то, что все это время был с нами.

Алхимик улыбнулся – той же мудрой, немного печальной улыбкой, которую я знал с первых дней нашего знакомства.

– Жаль, я не доживу до финала, – сказал он тихо. – Зато мои дети доживут.

Я сильно удивился. Дети? У Мастина есть дети? Он заметил мое изумление и закряхтел от смеха.

– Две дочери. – Мастин откинулся на спинку стула, и на лице его появилось выражение, которого я никогда раньше не видел, – смесь гордости, нежности и легкой грусти. – Хорошенькие. Пошли в своих матерей.

Я задумчиво посмотрел на него. Мастин… всегда был полон сюрпризов. И даже сейчас, на пороге смерти, продолжал удивлять меня.

– Не хочу с тобой прощаться, – признался я. – Но, боюсь, время пришло.

Печаль в глазах Мастина затмила все прочие чувства, но он кивнул и медленно встал со стула.

– Третьего шанса не будет, Александр. Помни.

Я не нуждался в напоминаниях, но предпочел промолчать.

Мастин прошагал вглубь кабинета, и я снова окинул помещение взглядом. Столько работы, столько бесценных знаний. Мастин мог найти лекарство от всего, кроме времени, и поток просителей не иссякал. Кому-то требовалось снотворное, чтобы не видеть в кошмарах всех тех, кого пришлось убить в сражении. Кто-то искал средство, заглушающее боль в давно потерянной ноге. Кто-то приходил за настойками от мигрени, вызванной постоянным стрессом. Кто-то – за мазями от старых ран, которые никак не хотели затягиваться.

– Просто чтобы ты знал, – произнес Мастин, подходя ко мне со спины, – мне не нравится эта часть твоего плана.

У меня вырвался