Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

но даже этот неприглядный факт учительница из него вытрясла. К счастью, ее это не напугало, она изначально подозревала что-то такое.

К своему удивлению, Хань Ян, после того, как пришел в себя после допроса, почувствовал даже какую-то легкость, словно ему надо было хоть кому-то выговориться и снять с души тяжесть, которая была с ним так долго. А еще было приятно, что Су Лили, даже узнав о нем такие подробности, не изменила своего отношения. Ян ощутил, что связь между ними от этого стала только крепче.

В Тяньшу новость о новом ученике Су Лили вызвала легкое недоумение, но не бурю. Исключения из правил делались для особо одаренных, а мальчик с даром истинного пророка определенно подходил под эту категорию. Старейшины, выслушав Су Лили, кивнули и разрешили ему остаться.

Для Сяо Ланя началась новая жизнь. Чистая комната, регулярная еда, хорошее отношение других учеников - все это было для него в новинку. Но все портил «старший брат» Хань, который стал его главным кошмаром. Иногда мальчику даже казалось, что лучше было бы позволить тем людям забить его до смерти, чем постоянно находиться рядом со злодеем, который сотни человек убил самыми разными способами и постоянно думал, как бы провернуть такое же со своим подопечным.

Хань Ян исполнял приказ учительницы с убийственной точностью. Он действительно учил Сяо Ланя контролировать дар. Стоило мальчику хоть на мгновение забыться и позволить предсказаниям бесконтрольно изливаться изо рта, как старший ученик тут же клал ему руку на плечо, посылая слабенькое заклинание стихии молнии. Боль моментально отрезвляла и приводила в себя, и чужая тайна не становилась достоянием общественности.

Поначалу Сяо Ланю было очень сложно не вскрикивать и не дергаться. Но через месяц он с удивлением заметил, что даже когда страшного брата нет рядом, а язык словно сам собой начинает выбалтывать чужие секреты, у него вдруг появляется ощущение сродни удара крохотной молнии. Теперь он успевал себя вовремя останавливать и не выдавал при разговоре фразы вроде «твой отец любит младшего сына больше тебя и оставит все наследство ему» или «ты завтра споткнешься на лестнице и сломаешь ногу». Общаться с людьми сразу стало проще, и ему даже удалось завести друзей среди сверстников.

Глава 58. Песни о любви

Для внешнего наблюдателя Хань Ян был воплощением идеального старшего ученика: почтительным, могущественным и невероятно талантливым. Но внутри него бушевала творческая буря, направленная на одну-единственную цель - завоевать расположение Су Лили способами, которые никто другой не мог бы даже вообразить.

Его ухаживания были далеки от банальных букетов или конфет. Они были перформансом, искусством, сродни созданию живых картин. Су Лили была существом высшего порядка, и подношения ей должны были быть соответствующими - личными, уникальными, с оттенком магии и безумия.

Первым его проектом стал сад. Небольшой, всего в несколько квадратных метров, участок земли у личных покоев наставницы всегда пустовал. Самой ей некогда было заниматься садоводством, а постоянно пускать сюда посторонних для ухода за ним не хотелось. Хань Ян выбрал время, когда она находилась за пределами ордена, выкорчевал сорняки и высадил там духовные растения, которые купил на пике травников.

Он с прошлой жизни помнил, как некоторые ядовитые цветы постоянно что-то нашептывали, и решил это использовать. Ян выбрал самые красивые сорта, напоил их своей кровью и запугал так, чтобы они повторяли только заученные фразы, а потом надиктовал им комплиментов для наставницы. Он даже добавил несколько выражений, которые узнал от попаданок.

Когда наставница услышала, как маленький белый цветочек шепчет ей: «Детка, ты горячее, чем солнце», она долго смеялась, так что Хань Ян счел подарок успешным.

Параллельно с этим он занимался Сяо Ланем. Обучение грамоте шло туго. Мозг мальчика, привыкший воспринимать мир хаотичными вспышками образов будущего и прошлого, с трудом справлялся с иероглифами. Не потому, что он оказался глуп, все было ровно наоборот: пророк видел в знаках слишком много смыслов. Обычные люди могли назвать два-три значения для иероглифа, а Сяо Лань видел их все, начиная от самых древних, когда знак был только создан, и заканчивая будущими.

Иероглифы выглядели для него как длинные лестницы, на каждой ступени которых находились разные смыслы, и пророк скакал по ним, как бешеная блоха. Если написать на листе перед ним: «На улице облачно», то он мог прочесть вместо этой короткой строчки историю про то, как был создан иероглиф «вода», и что древний каллиграф хотел выразить этим знаком.

- Сконцентрируйся, - голос Хань Яна был холоден и ровен, без тени нетерпения. - Этот знак означает «облако». Не «дождь», не «туча», а именно «облако». Проведи кистью так, как я показал.

Кроме того, Сяо Лан обучали рисованию. Не все свои видения он мог описать с помощью слов, некоторые получалось показать только через картинки. Это Хань Ян тоже взял на себя, но быстро понял, что у младшего брата нет таланта к изобразительному искусству. Даже гениальные полотна наставницы ничему не смогли его научить. Однако злодей решил, что недостаток дара можно компенсировать практикой, и с тех пор маленькому пророку постоянно приходилось что-то рисовать. Через пару месяцев он так натренировался, что за десять минут мог сделать набросок портрета, который передавал не только внешнее сходство, но и некоторые черты характера.

А Хань Ян в очередной раз убедился, что он гениальный преподаватель. Ну или хотя бы гениальный дрессировщик.

Вскоре у злодея появился весьма амбициозный план по завоеванию расположения наставницы и укреплению собственной репутации. Он решил сочинить цикл романтических баллад о любви ученика и учительницы. Общественное мнение - мощное оружие, и если в народе будут распевать песни о трагической и прекрасной любви заклинательницы и ее гениального ученика, это создаст нужный фон, сделает их связь чем-то поэтичным и ожидаемым, а не скандальным и запретным.

Он уединился в своей мастерской, исписывая свиток за свитком, однако поэзия давалась ему сложнее живописи. Он мог выплеснуть на холст бушующую страсть, но уместить ее в строгие рамки размера и рифмы было куда сложнее. И тут его взгляд упал на Сяо Ланя, который корпел над иероглифами. В голове Хань Яна щелкнуло.

- Младший брат, ко мне, - бросил он.

Сяо Лань вздрогнул, как от удара током, и послушно подошел к нему.

- Читай. И смотри.

- С-смотреть что? - робко спросил мальчик.

- Какой из этих припевов больше понравится людям.