Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

Потемкинские сады, перед ними налево, — отведя взгляд сообщил он. — Барон просил передать, что будет в семь вечера. Просил народа много с собой не брать. Ни к чему там большая суета. Если, конечно, слишком боитесь чего, возьмите оружие и кого-нибудь для поддержки, но много люду не надо. Тут вам как бы большие гарантии от самого дворянина: ничего вам не грозит. Барон хочет просто мирно поговорить.

— Просто поговорить? Ну и мудак! Хорошо, я буду! Могу задержаться, но буду! Передай своему ублюдку Карпуше, пусть тоже особо много людей не берет, а то знаешь… Не так давно я обнаружил, что наша полиция не любит, когда случается слишком много трупов. Понял, сучонок? — я крепко схватил его за камзол чуть ниже воротника. — И еще передай, пусть деньги не забудет для более правильного разговора, а то как бы сроки подходят! А я становлюсь очень злой, когда мне приходится ждать!

— Как скажите, господин Рублев. Все-превсе передам, — заверил он, и мне показалось, что в тоне его мелькнула легкая издевка.

— Вот и хорошо. Свободен! — я разжал руку, прикидывая, что день Карпин назначил неудобный. Ведь это сразу после юбилея Весера. Когда мы вернемся сюда из владений Ириэль? И Весериуса на такое мероприятие взять край как надо, чтобы не накрыла нас история похожая на ту, что случилась в церквушке Астерия.

Я хотел посыльного остановить, но его торопливые шаги уже гремели по лестнице. Да и хрен с ним. Если что-то по времени не срастется, просто не явлюсь. Не проблема забить стрелку в другой день. Это Карпин у меня на прицеле, а не я у него.

— Что-то здесь не так, — сказала Ольховская, внимательно слушавшая наш разговор.

— Саш! Мне это очень не нравится. И человек этот… Я никогда не видела такого возле Евгения Филимоновича. Возле него появлялись разные люди. Часто очень неприятные, но этот как-то совсем бандюган, — Самгина казалась по-настоящему взволнованной. — Не вздумай ехать сам! Я у Льва Самойловича попрошу на завтра его людей — пусть тебя подстрахуют.

— Просить людей у Дарвинского не надо, — холодно отозвался я.

— Саш, я знаю, что ты у меня очень сильный, но не надо рисковать! Я буду очень переживать! Пожалуйста, не отказывайся от помощи! — Настя взяла мою руку. — Тебе же Леша Жилин помог? Он рассказывал, как все было и какой ты герой. Саш…

— Настя, ты правда хочешь мне помочь? — я уже мысленно простил ей выходку с Рюминым и даже эти неуместные лобзания при Ольховской.

— Как ты можешь в этом сомневаться? Мы же друзья! Много лет! Ты и я! — выпалила она.

И если честно, в этом было много правды.

— Дай мне «Кристофер» на пару часов. Мне нужно в банк и Аню потом домой. Ах, да еще к Рюмину, — тут же спохватился я. — После того, как ты его прогнала, теперь к нему нужно заехать обязательно.

— Нет, Рублев! Ты вообще!.. — Самгина отскочила от меня и, возмущаясь, повернулась к Ольховской словно у могла у Ани найти поддержки: — Вот же человек без совести! Вчера ему для Рюмина пятьдесят рублей, видите ли, дай! А сегодня мой новый домкан!

— Настя, с Рюминым твоя оплошность, ее нужно срочно исправить, и позволь я сделаю это на твоей тачке, то есть домкане! И я тебе еще за это…

— «Кристофер-3М» это тебе не тачка! — возмутилась она, заходив по кабинету.

— Я называю так любые домканы. Мне так нравится, — попытался объяснить я. — Не жадничай — дай. За это я привезу тебе подарок. Только не сегодня, а завтра. Тебе очень понравится, правда.

Мне подумалось, что если там, в пещере горгульи, о которой толковал Весериус, окажутся красивые цацки, но я сделаю подарки всем своим женщинам и Насте в том числе.

— Хорошо. Вот же Рублев… Дам. И дело не в подарке. Просто хочу тебе помочь, — Самгина подошла к столу и зазвенела ключиками, снимая с брелока. — Вообще, ты такой неосторожный. Быстро не езжай! И смотри чтобы не получилось, как с платьем пани Ольховской.

— Смотри, в самом деле не разбей! — посмеиваясь, сказала мне Аня, когда мы устроились в домкане Самгиной. — Правда, красивая тачка, — добавила она, хватая мой сленг.

— Я хочу, чтобы у тебя была не хуже. Обязательно куплю тебе, как только появится возможность, — я вставил ключ в запорно-пусковой механизм, внимательно разглядывая приборную панель.

— Спасибо, дорогой, — Аня поцеловала меня в щеку. — Мне приятно, что ты этого желаешь для меня, но зачем мне домкан? Это дорого и, наверное, неудобно. Потом его надо где-то ставить, за ним следить, ремонтировать, менять кристаллы. Даже если бы у меня было много денег, я бы не купила. Лучше хороший револьвер.

Пани художница почему-то рассмеялась.

— Ань, любая такая тачка — это очень удобно. А если сама поедешь за рулем, то почувствуешь такой восторг! Это как трахаться! — я обнял ее, слушая тихое рычание генератора — не в пример более тихое, чем даже у «Грифона Альфа».

— Как играть в Рембрандта? — подавшись ко мне, шепнула баронесса.

— Точно! — я кивнул, не спеша тронуть машину Самгиной.

Мне не нравилась приборная панель. Вроде все те же указатели, что и на «Грифоне», но из-за множества декоративных хреновин, бронзовых финтифлюшек сразу не сориентируешься. Разобрался. Тихо потянул ходовой рычаг и решил, что можно рискнуть — поехать не к «Южному капиталу», а к Ане на Павелецкую. Если ехать неторопливо, то полиция к тому времени снимет пост у дома номер 76.

Визит к Ольховской обошелся без приключений, если не считать того, что мы, оставив «Кристофер» на дальней стоянке, передвигались к ее дому чуть ли не перебежками, выискивая взглядом людей в полицейской форме. А вот когда мы зашли в четвертый подъезд и поднялись в ее квартиру, меня ждал сюрприз. Причем очень неприятный.

— Ты трахался с Чайкой? — спросила