Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

прошлой жизни, и знаю, что на кураже можно творить реальные чудеса. Да и дырка в потолке в моей комнате при первых экспериментах с «Громом Титанов» тоже кое о чем говорит.

— Делай! — отозвался Рюмин, щелкнув трехлинейным тумблером.

Я возложил руки на резонаторы по углам станицы и прикрыл глаза. На миг перед мысленным взором мелькнула довольная рожа Кузьмина. «Кузя, пошел на хуй!» — беззвучно сказал я и решительно перевел внимание на точку схождения на спиной между лопаток. Ощущая движение потока через солнечное сплетение, выждал, пока теплый ветерок не стал достаточно плотным. Разделяя внимание, направил часть его на зону трансформации. Преобразование магической энергии сейчас не требовалось, но контроль каналов никто не отменял. Тем более у меня с этим всегда проблемы — я слишком агрессивен, а тонкие структуры такое не любят.

Тихо выдохнул и с этим выдохом пустил поток в руки, поглядывая то на сам кристалл, то на счетчик. Стрелка даже не шевельнулась. Хотя вот дрогнула и снова ушла в ноль! Это при том, что чувствую, как поток распирает руки. Ладони горят огнем и ореол вокруг них вполне заметный даже при дневном свете. Что за хрень?

Фазировать! Надо поток фазировать, дошло до меня. Этому меня Весер не учил, хотя я примерно понимал принцип. У разных кристаллов разная восприимчивость к фазам накачки. Откуда мне знать, какая у этого? Только подбирать опытным путем фазовую частоту.

Я мучился минуты три. Если нихрена не делать и просто курить у окна папироску, то три минуты — вообще не время. Но когда каждая секунда — это предельно напряженное внимание и жуткий дискомфорт, близкий к боли, то, поверьте, такие три минуты длятся точно вечность. Ключик к накачке кристалла я нашел неожиданно. Стрелка на измерителе дрогнула и поползла вверх. Пошла быстрее и быстрее.

— Хватит! — спешно бросил Рюмин, когда стрелка подскочила до 26 мергов.

И я был готов остановить поток, но из меня поперло еще сильнее. Вот хреново у меня с контролем каналов, а дури много! Так много, что даже Весер в шоке!

Желтое свечение циркона стало ярким словно маленькое солнышко. Послышался звук, словно о бетонный пол разбился граненный стакан. Поскольку зарядная станина с одной стороны закрыта решеткой, установка портального пробоя пространства не пострадала, а вот физиономия Лехи поймала несколько мелких осколков. Из глубоких царапин выступила кровушка.

Может быть, это выглядела как маленькая месть за флирт с Ольховской, но клянусь, я такое не планировал! Просто так вышло.

Кузьмин выматерился. Причем выматерился радостно. Уронил на пол папироску и метнулся к нам.

— Ну ты это, господин Рублев, даешь! Как такое может быть⁈ — с восхищением вопросил он.

— Тридцать два мерга было! На тридцать три разорвало! — торжественно заявил Рюмин.

— У тебя кровь, — сообщил я Кузьмину. — На что ли… — я протянул ему свежий платок, купленный с одеждой час назад. — И это, я прежде кристаллы не заряжал, но принцип понял. Могу вам зарядить несколько крупных. На первое время хватит.

— Заряди, барин! Нам очень надо! Только не до состояния осколков, — Алексей оскалился и размазал по физиономии кровь — вроде ее было немного: царапины на щеке и подбородке. Хорошо хоть глаза целы.

Я зарядил им три самых крупных кристалла из имевшихся, правда на последнем выдохся окончательно, едва впихнув в него 17 мергов — то есть всего лишь половину его емкости. Хотя на ближайшие дни магические инженеры были обеспечены энергокристаллами, пятьсот рублей Рюмину я тоже дал. Ведь ясно, что работа над портальной установкой идет полным ходом, и эти ребята реально ей увлечены. Даже одержимы. Пусть эти денежки покроют их нужды и станут дополнительным стимулом.

В общем, Колю с Лехой я порадовал, а Настю впоследствии очень расстроил: не приехал ни через два часа, ни через три. Как только мы с Аней отъехали от дома на Знаменской, в «Кристофере» на заднем диване вдруг образовался Весериус. Весь такой довольный, лучезарный, в безупречно-черном фраке. На физиономии призрака словно значилось: «У меня сегодня юбилей! Кайфуем!» — Привет, друг! Только давай без орбитальных полетов, а то Аня сегодня без скафандра! — предупредил, опасаясь, что магистр затеял очередную глупость.

В ответ этот мерзавец лишь показал полупрозрачные зубы.

Глава 20

Кучка дерьма и трава в носу

Настя, конечно, на меня кричала, топала ногами, руками махала, казалось, сейчас взлетит. Даже слезы пустила. Поклялась перед Иисусом, что больше никогда-никогда не даст мне свой домкан. Насколько я ее знаю, Самгина, при всей своей стервозности, дама отходчивая и клятву перед Милосердным нарушит еще много раз. Пожалуй, я даже проверю ее твердость ее заверений через недельку. Готов даже поспорить, что я еще ни раз проеду на дымчато-голубом «Кристофере».

Вообще сегодня какой-то особый день — день бабских слез, растрепанных чувств и темпераментных поз: Ольховская слезу пустила, хотя пыталась это скрыть, вот теперь Самгина, да еще из-за такой ерунды, как мое опоздание к условному сроку. Может ближе к ночи меня ждет истерика от Чайки или Ириэль. Весериус говорит, будто хетайла бывает даже более нервной, чем наши земные девы. Ведь я имел несчастье стать свидетелем такого в Иванграде.

Сам Весер вел себя сегодня на удивление спокойно и обошлось без его обычных приколов. Быть может, экономил дурь и силы под предстоящее мероприятие. Прежде чем вернуть «Кристофер» Насте, мы отвезли Ольховскую домой. По пути я ей купил цветы и еще раз попросил присоединиться к нам, хотя ответ знал: не раз убеждался в непобедимой силе ее упрямства.

У подъезда ее дома мы постояли несколько минут. Во мне всплыло дурное предчувствие, словно я прощаюсь с Аней не на один день, а на срок куда более длительный, и что-то должно случиться. Причем, что-то нехорошее. Со мной или с ней? Лучше бы со мной. После ночи сожжения храма и пережитой тревоги за Аню, во мне кое-что поменялось по отношению к баронессе. Я пока не мог это всецело понять; не мог охватить умом, тем более чувствами, но точно знал, что страх ее