Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

перебил я виконта. — Он мразь. Конченая мразь, и вы, господин Лурецкий, это знаете не хуже меня. Он должен мне деньги за соучастие в попытке меня убить и сожжение моего дома. И поверьте, выплатит их! Ни вы, никто другой не спасет его от назначенного мной наказания. Я же не зря сказал вам в тот раз, что делу по нападению на мой дом не надо давать ход, потому как мои методы более действенные, а мой суд более справедливый. Ибо я, Федор Спиридонович, представляю здесь саму хетайлу Ириэль. Не будем о Карпине и прочих упырях. Вы мне баронессу Ольховскую верните! Верните ее как можно скорее! А то я, видите ли, начинаю сердиться.

— Господин Рублев… — он покачал головой. — При всем бесконечном уважении к ее божественному высочеству, как я все это объясню там⁈ — палец важного полицейского указал на потолок.

— Там только боги и она — наша Владычица Тени, — ответил ему я, постаравшись вложить в эти немногие слова побольше уверенности.

— Вы понимаете, слишком шумно все вышло. Большой пожар, много жертв. Там же монахов этих сгорело больше десятка. И наши люди погибли — это особо важно. Парни из Седьмого Редута… двое с разорванным горлом. Дело очень громкое. Оно может оказаться во внимании императрицы! Так что вашу баронессу очень непросто вызволить. Тем более если прямо так сразу, — он налил в стакан снова воды, отпил жадным глотком, задумался. — Сказать, что мол, обознались… Взяли ее, перепутав с похожей. Такое тоже не очень хорошо. Бросает тень, понимаете ли. Делает идиотами тех, кто выезжал на место. И показания… — он замотал головой.

— Говорите, бросает тень? Тень — это хорошо, — усмехнулся я. — На то наша Ириэль и есть Владычица Тени. Только бросить тень нужно в правильном направлении. А именно на орден Эргонта. Причем тень самую мрачную. Такое будет полезно вам и нам. Ириэль будет вам благодарна, если вы повернете это дело именно так.

Я встал со стола, давая виконту минуту обдумать мои слова, прошелся по его огромному кабинету.

— Скажу вам более, — продолжил я, — если правильно разыграть эту карту, то вы еще можете сорвать свыше признание собственных заслуг. Благодарность, ваше высокоблагородие! Заработаете от вашего высшего руководства благодарность, может еще и орден дадут. Вы знаете, что эти мерзавцы из Эргонта приносят на своих алтарях человеческие жертвы? — я остановился, испытывающе глянув на него. — В эту ночь, перед поджогом храма на Колодезной нам удалось спасти одного несчастного. Увы, двоих других не успели, — добавил я и кратко рассказал Лурецкому о деятельности черных братьев то, чего он не знал или делал вид, что не знает.

Он пока сидел в молчании, нахмурившись и вертя в пальцах карандаш.

— Вот еще что, — продолжил я, — это дело с пожаром в храме Таире вы можете состряпать так, что вам оно станет очень выгодным. Представьте, Федор Спиридонович, что на алтарях проклятого ордена погибают не только пьяницы и бездомные. Ведь очень многие преступления можно повесить на черных братков. А учитывая их религию, полную сомнительной морали, то деятельность ордена Эргонта вполне можно счесть как особо опасную, несущую угрозу империи.

Последнее, сказанное мной, Лурецкого явно заинтересовало. Важный полицейский хитровато посмотрел на меня и признал:

— В этом что-то очень даже есть. Мне нравятся ваши мысли, Рублев, — снова уронив карандаш, он заулыбался. — Экий вы неглупый человек, несмотря на юные годы.

— Да вы на годы не смотрите. Если я при самой хетайле, то возраст — штука расплывчатая. Наша Владычица Тени ведь тоже не похожа на даму в преклонном возрасте, но лет ей… — я вскинул взгляд к потолку и усмехнулся: — Не будем о ее возрасте. В общем, я так вам предлагаю, Федор Спиридонович. Вместо того, чтобы брать в полицейское внимание людей, преданных хетайле, куда разумнее и полезнее взять во внимание ее врагов. Из этого вы извлечете много пользы. Если что-то не стыкуется, то… Разве мне вас учить, как правильно распоряжаться фактами, даже при их отсутствии? И если слишком прижмет, то с фактами мы вам поможем. Согласитесь, вам гораздо выгоднее дружить с нами, чем со всякими карпиными.

Подойдя ближе, я наклонился и, заглядывая в его почти честные глаза, тихо сказал:

— От таких, как Карпин, вам-то что? Только денежки. Но денежками далеко не все вопросы можно решить. Вспомните, как с вашей женой было? Вот!.. И случись что, вам ни Карпин, ни его денежки зад не прикроют, а Ириэль может, если очень потребуется. Поэтому от души вам рекомендую: в этой запутанной жизни выбирайте правильных друзей.

Он кивнул, наверное, все еще взвешивая мои слова, не во всем уверенный, но явно этот человек стал не таким, каким был до момента моего появления в его кабинете. Беседой я был доволен и настоятельно добавил:

— И баронессу Ольховскую вы мне верните! Прямо сейчас!

— Хорошо, попробуем что-нибудь сделать. Попробуем! — с нарастающим раздражением ответил виконт.

Честно говоря, я думал, что с освобождением моей художницы все выйдет проще, если только мне удастся выйти на должное понимание с Лурецким. Вот на должное понимание вышли, а с Аней этот хрен не особо спешит решить вопрос.

— Понимаете ли, Рублев, очень непросто. Объяснял же уже! После вчерашнего на Кулаковке должен быть кто-то виновен. Хотя бы один! — подняв указательный палец, он поморщился. — Хотя бы ненадолго и для вида!

— Ну так и сделайте кого-то виновным. Кого-то из черных братьев. Можно не одного, а всех скопом! И вовсе не для вида! — повторно довел я до него вполне здравую мысль.

— Хорошо. Как-то решим. Мне нужно обсудить это с Остроуховым, — Лурецкий потянул за ручку ящика стола, и из него появился визирис, поднятый с помощью скрытого механизма. — Подождите в коридоре. Не надо, чтобы Остроухов видел вас здесь. И имейте в виду, Александр Васильевич, следующую неделю меня в Москве не будет. Я в отпуске. Долгожданном отпуске. А с вашей страстью к беспорядкам, да еще