Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

прошел глухой вибрирующий отклик. Это мощные магниты нас намертво притянули к стыковочным узлам.

Через секунду послышался протяжный металлический скрежет: катер начали втягивать внутрь ангара. Чувствовалось, как обшивка слегка «поет» под нагрузкой — не критично, просто работа манипуляторов. Но даже понимая это, я напряглась: жизнь всегда оставляла место для неприятных неожиданностей.

Мы медленно скользили вперед, пока не остановились. Потом раздался короткий, тяжелый лязг — это внешняя створка шлюза закрылась. И все. Тишина. Мы находились уже внутри крейсера. Створки внешнего люка надежно отрезали нас от пустоты космоса.

В следующий миг в кабине стало слышно, как работает система рециркуляции. По обшивке пробежал едва уловимый шелест — в отсек начали нагнетать воздух. В ушах коротко щелкнуло от перепада давления, и из динамиков раздался будничный голос оператора:

— Стыковка завершена. Стабилизация вектора... Прыжок через три секунды. Всем оставаться на местах.

Я едва успела вжаться в спинку кресла.

Мир на мгновение вывернулся наизнанку. На долю секунды желудок подкатил к горлу от внезапной, абсолютной невесомости, а в следующую — на плечи навалилась свинцовая, липкая тяжесть. Гиперпространственный прыжок.

«Стриж» мелко задрожал, протестуя против таких перегрузок, но все закончилось так же быстро, как и началось. Мы ушли. А где-то там, за кормой крейсера, Рокхэм остался протирать глаза и гадать, в какой именно дыре пространства растворилась его главная проблема.

Когда свинцовая тяжесть прыжка, наконец, отпустила, в кабине «Стрижа» воцарилась звонкая, почти нереальная тишина. Словно никто еще не мог поверить в то, что все уже почти позади. Больше не будет ни гула двигателей «Селестии», ни визгливых команд Рокхэма. Самое страшное было позади.

— Все, — Дариан первым отстегнул ремни и с усилием поднялся, разминая плечи. — Мы в гиперпространстве. Выходим, в катере больше нечего делать.

Тяжелый люк катера с шипением открылся, реагируя на поданную мной команду. В лицо сразу ударил поток воздуха: холодного, идеально очищенного, с характерным «сухим» привкусом корабельной вентиляции и слабым запахом ионизированной пыли.

Первым катер покинул Дариан. Я увидела на экране, как он на миг замер и осмотрелся по сторонам. А потом обернулся и протянул руку госпоже Варга, помогая той выйти с достоинством. Затем помог Мирабель. И это было нелишним. Потому что Келен, не выдержав напряжения, практически выскочил наружу, едва не споткнувшись о стыковочный порог и едва не сбив с ног нашего почтенного доктора. Я выходила последней, как и полагается капитану, напоследок проверив обесточивание систем катера. И, стоя на пороге шлюза, заметила, как под тяжелым взглядом Ворна наш блогер тут же постарался принять независимый вид.

В ангаре было тихо. Огромное, хорошо освещенное пространство пахло стерильностью и ионизированной пылью. Я на миг напряглась, почти ожидая «почетный караул», который отвел бы нас в лабораторию и запер там под благовидным предлогом. Но в ангаре было пусто. Только двое техников в серых комбинезонах замерли у консолей и настороженно наблюдали за нами.

Раздалось негромкое шипение пневматики. В дальнем конце ангара открылась дверь, и к нам вышел килл в адмиральском кителе. Без фуражки, с расстегнутым воротником, он шел медленно, тяжело опираясь на трость. Ее стук гулко отдавался где-то под потолком. Лицо Старффа казалось высеченным из серого камня, а тени под глазами были такими глубокими, что он действительно выглядел как старик.

— Добрались, значит, — хмыкнул он вместо приветствия. Голос адмирала звучал глубоко и чисто, несмотря на явную печать усталости на его лице. А еще в его голосе звучала привычка командовать и уверенность в том, что командам подчинятся, не задавая вопросов.

— Поздравляю. Вы официально стали самыми дорогими пассажирами в истории этого флота. Пока Рокхэм на своем мостике протрет глаза и поймет, что его ослепила не «внезапная неисправность», а мой прощальный привет, мы будем уже за три сектора отсюда. Представляю, как этот индюк сейчас мечется, пытаясь найти на радарах хоть одно пятнышко. Ставлю свой крейсер — он до сих пор уверен, что у него просто сгорел предохранитель в системе РЭБ.

— Кин, ты понимаешь, что ты сделал? — Дариан сделал шаг навстречу, и в его голосе прорезалось непривычное беспокойство. — Тебя же под трибунал отдадут. Ты фактически похитил свидетелей под прикрытием атаки на адмирала флота.

— Атаки? — Старфф приподнял бровь. — Вовсе нет. Произошел массовый сбой в системе РЭБ. Бывает на старых кораблях. А то, что ваш катер затянуло в мой открытый шлюз навигационным вихрем — ну, стечение обстоятельств.

Он помолчал, а потом серьезно добавил:

— Я уже отправил рапорт. Написал все по форме: массовый сбой, потеря управления, случайный захват неопознанного объекта в шлюз. И в конце добавил, что подаю в отставку по состоянию здоровья. Пусть теперь Совет жует этот кактус.

— Вы подставились под удар, — тихо сказала я. — Вас сделают виноватым.

— Девочка, в моем возрасте удар — это когда радикулит прихватывает, — Старфф криво усмехнулся. — А это так... гусарская выходка. — Он снова посмотрел на Дариана, и его тон стал серьезным, лишенным всякого сарказма: — Не стой с таким лицом, будто я умер. Не дождешься. И вообще, шел бы ты приводить себя в порядок. Пока время есть.

У меня в душе кольнула тревога. Словно только что Луна сошла с орбиты и на всех парах направилась к Земле. Да и Дариан насторожился:

— Пока есть время?.. — переспросил он недоуменно. — Что ты имеешь в виду?

Старфф тихо и насмешливо хмыкнул:

— Сюрприз.

Ненавижу сюрпризы.

Из ангара мы выходили все вместе: я, Дариан, хмурый Ворн, наши перепуганные и настороженные спутники, сбившиеся в плотную кучу за моей спиной, и адмирал Старфф, будто метрономом, отбивающий такт шагов своей тростью. Шли молча.

Увиденное за порогом ангара меня просто поразило, мне еще не приходилось бывать на подобных кораблях даже на экскурсиях во время обучения. Коридор казался бесконечным — идеально прямой тоннель из матового серого металла, где каждый звук шага не гас, а множился, отражаясь от бронированных переборок. Светильники, встроенные в стыки потолка, давали ровный, чуть голубоватый свет, от которого лица моих спутников казались бледными и осунувшимися. Вдоль стен тянулись пучки кабелей, спрятанные за полупрозрачными кожухами — нервная система этого стального левиафана, пульсирующая едва заметными огоньками передачи данных.

Боковым зрением я засекла, как Келен пытается снимать обстановку крейсера, и дернула Дарина за рукав, молча, одними глазами указав на неугомонного блогера. Сообщал ли об этом как-то хозяину корабля Торн, сказать затрудняюсь. Но на втором десятке метров,