Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

вымпелов и массе залпа флотом не спешил. Желая для начала присмотреться к противнику, сталкиваться с которым в бою ранее не приходилось. Адмирал Седерстрём, в свою очередь, поддержал осторожную тактику оппонента, поскольку его задача вообще заключалась лишь в том, чтобы связать англичан боем на предельных дистанциях, не подвергая излишней опасности своих людей и матчасть. Более пяти часов два огромных флота искусно маневрировали, пытаясь подловить противника на оплошности, но увы (в первую очередь, для англичан) – оба командующих и их подчиненные оказались достойны друг друга, сведя первую часть сражения вничью.

К шести часам вечера ветер над местом сражения стих, превратив гордо раздутые паруса в бесформенные тряпки, а громады линейных кораблей в неподвижные острова. Для англичан в этот роковой (для них) день схватка окончилась, а для Викинга только начиналась. Впрочем, его роль в предстоящих действиях сводилась к роли стороннего наблюдателя, поскольку главными действующими лицами выступали экипажи тяжелых ракетных крейсеров и командир корабельной ударной группы каперанг Ушаков. Получив по «флешке» через цепочку дозорных фрегатов соответствующий сигнал от адмирала Седерстрёма, крейсера, словно голодные волки, ринулись на ночную охоту.

К полуночи избиение прекратилось. Поскольку назвать сражением расстрел осколочными и зажигательными ракетами неподвижных кораблей, не имеющих возможности ответить огнём на огонь, было решительно нельзя. Но, как говорил Чёрный Абдулла в фильме «Белое Солнце в пустыне» – кинжал хорош для того, у кого он есть. У англичан «кинжала» не оказалось, а Викинг рефлексией по таким поводам не страдал – для него имело значение только успешное уничтожение противника с минимальными потерями со своей стороны.

Все сорок три английских линейных корабля оказались сожжены, а людские потери составили более пятнадцати тысяч человек. Погибли, в том числе, командующий флотом, державший свой флаг на HMS Victory (в другом мире флагман адмирала Нельсона (и место его гибели) в Трафальгарском сражении), два контр-адмирала и восемнадцатилетний четвёртый лейтенант Горацио Нельсон, буквально накануне сражения получивший назначение вахтенным начальником на 64-пушечный HMS Worcester (Вустер).

Дорога на английскую столицу оказалась открыта и реши Викинг высадить там десант, помешать ему было решительно некому. Однако, он не собирался этого делать. Он даже не стал атаковать Чатемские верфи, являвшиеся лишь наживкой, на которую он ловил английский флот. Да и окончательное уничтожение английской военно-морской мощи не входило в его планы, поскольку могло чрезмерно усилить позиции французов и испанцев. Поэтому на следующий день за верфи отдувался форт Ширнесс на острове Шеппи, непосредственно прикрывающий вход в устье Медуэя. Здесь две бригады линейных кораблей попрактиковались в подавлении береговой обороны противника, при этом форт попал под серьезную «раздачу» уже второй раз в своей истории. Голландцы де Рюйтера во время своего рейда вообще высадили на берег десант, захватили Ширнесс и уничтожили всю его артиллерию изнутри.

Георг погрузился в глубокую депрессию, переживая очередную катастрофу, и через некоторое время вновь впал в безумие, а парламент и правительство лорда Норта, понимая всю безвыходность ситуации, приняли решение согласиться на продажу Канады. Пока она ещё стоила хоть каких-то денег…

***

На континенте весна текущего года также ознаменовалась началом не менее судьбоносных событий, старт которым был дан ещё в конце зимы. Когда транзитом через Амстердам в Париж прибыл с тайной миссией профессор Вейсгаупт.

При полном отсутствии противодействия и негласной поддержке графа Верженна, миссия «Профессора» в Версале была просто обречена на успех. Поэтому уже в начале марта барон Армфельт, обвинённый в попытке покушения на королеву, оказался в тюремной камере Бастилии. Людовик разочаровался в старом пройдохе графе Морепа и отправил его в очередную и теперь уже окончательную отставку, а граф Верженн получил солидный кредит доверия в глазах короля и должность государственного министра. Партия войны с императором Иваном одержала полную и безоговорочную победу.

Оказать какую-либо помощь своему министру иностранных дел Викинг возможности не имел, однако это не означает, что его совсем не страховали. Конечно же нет – информация об аресте Армфельта в кратчайшие сроки стала известна в ставке Румянцева в Берлине и все три имперские армии принялись отрабатывать планы подготовки к войне на своих стратегических направлениях.

Проведя предыдущую (Семилетнюю) войну из рук вон плохо, формально французская армия оставалась сильнейшей в Европе, если не брать в расчёт Россию. Но русские (как считали в Париже) находились далеко, гроза французов Фридрих Великий ушёл в мир иной, а император Иван по сию пору воспринимался на Елисейских полях, как удачливый авантюрист, имеющий в своём активе только победы над такими же, как и он сам, варварами – поляками и турками. Посему французские полководцы и лично маршал Франции де Субиз воспринимали предстоящие действия, как прекрасную возможность закрыть гештальт позорного поражения при Росбахе и всех прочих неудач Семилетней войны.

Однако и ввязываться в длительное противостояние в Париже не желали, учитывая нарастающие проблемы с государственным долгом. Потому и цели в войне ставились весьма ограниченные – быстренько оккупировать Ганновер, чтобы вернуть его Георгу в обмен на бывшие французские колонии на Карибах, тем самым втягивая англичан в противостояние на континенте, и помочь союзной «Габсбургско-Сардинско-Неапольской» коалиции в наступлении на Австрию с юга, выделив в её распоряжение тридцатитысячный экспедиционный корпус. Рассчитывая при дележе «победного пирога» вернуть себе непокорную Корсику и заявить претензии на Мальту.

В середине мая восьмидесятитысячная Вестфальская армия маршала де Субиза двинулась вдоль долины реки Маас в направлении Ганновера, а сорокатысячная Эльзасская армия маршала де Брольи без сопротивления оккупировала западную часть королевства Рейнланд-Пфальц и вышла к берегам Рейна в его среднем течении. Создавая таким образом угрозу вторжения в Гессен и Саксонию, и обеспечивая правый фланг армии де Субиза, о полководческих талантах которого Старый Фриц высказывался в своё время следующим образом – маршал де Субиз требует, чтобы за ним следовало сто поваров, я же предпочитаю, чтобы передо мною шло сто шпионов.

Шестидесятилетний Шарль де Роган, принц де Субиз, маршал Франции и страстный кулинар имел все основания считать себя баловнем судьбы. Он выжил во время эпидемии оспы в Париже в 1724 году, стал компаньоном Людовика Пятнадцатого и сделал карьеру в армии. В начале Семилетней войны чудом избежал пленения гусарами фон Цитена во время неожиданного налета на дом, где он обедал, избежал опалы после чудовищного разгрома при Росбахе, а затем и вовсе получил маршальский жезл (после незначительной победы при Лутерберге) и пост главнокомандующего французскими войсками в Европе. Опытный царедворец, де Субиз сохранил своё влияние и при очередном Людовике, только на пользу ему это в итоге не пошло.

Ментально, тактически и технически французская армия