Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

В семь часов вечера суворовцы, словно гром среди ясного неба, совершенно неожиданно для австрийцев появились на подступах к их лагерю и сходу атаковали его. Времени для тактических изысков у Александра Васильевича не имелось, да они и не требовались, поэтому реактивщики быстро сделали один залп почти прямой наводкой, а затем русская пехота просто ударила «в штыки» и смела австрийцев в реку. Пленных сегодня особо не брали. Леопольд Габсбург-Лотарингский утонул, а хитрый лис фон Тальман всё-таки сумел ускользнуть.

***

Соотношение сил на поле боя вновь вернулось к показателю «один к трём», однако приоритеты участников коалиции резко изменились, и противники у Суворова закончились вообще без его участия. Через несколько дней известия о захвате фон Клаузевицем Неаполя и потере Сицилии дошли до ушей Фердинанда и от коалиции откололось Неаполитанское королевство, а ещё через день назад повернул французский экспедиционный корпус. После разгрома армии де Субиза, в Париже ожидали вторжения армии Румянцева на территорию Франции, поэтому каждый французский солдат был сейчас для Людовика дороже золота.

Воевать с французами Викинг изначально не собирался, и для начала отправил в Париж вместо армии Румянцева дипломатов с ультиматумом, занявшись в это время «подведением итогов» на Туманном Альбионе. Поскольку до первого июня завершить формальности англичане не успели, в итоге Канада обошлась Викингу в жалкие сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, выплаченных им из своих собственных средств. А ещё англичане лишились Бристольского порта и половины города, сожжённых ракетными крейсерами в соответствии с ультиматумом Викинга – для закрепления урока.

Двукратное унижение «британского льва» послужило французам хорошим примером, что соглашаться следует сразу, поэтому в Париже к ультиматуму отнеслись с должным уважением. Впрочем, ничего сверхъестественного Викинг от них и не требовал: запрет на строительство и содержание на Средиземном море военного флота (уже уничтоженного), отказ от претензий на Корсику, немедленное освобождение (с извинениями и компенсацией) барона Армфельта и возвращение в лоно империи отторгнутого в прошлом веке немецкоговорящего Эльзаса. Кроме того, Неаполю пришлось отказаться от Сицилии и вернуть Святому Престолу Боневенто и Понтекорво, Карлу Эммануилу навсегда забыть о Сардинии, а выжившим Габсбургам о претензиях на Богемию и Австрию, в обмен на гарантии неприкосновенности остальных земель.

***

Таким образом к началу июля все территории севернее 54 градуса Северной широты оказались в составе новой просто Империи, а Северный Ледовитый океан стал её внутренним океаном. Административно Империя представляла из себя довольно монструозную структуру, поскольку состояла из Российского царства, разросшегося на все Балканы, Скандинавской и Германской империй, Великого княжества «Русская Америка», являющегося личной вотчиной Викинга и включающего в себя бывшую Канаду, Аляску и Гренландию, а также королевства Шотландия и нескольких отдельных имперских территорий.

Империи второго уровня, в свою очередь, состояли из королевств и прочих земель, но поскольку в большинстве кусочков этой причудливой мозаики Викинг объединял в своём лице прямого и непосредственного начальника (если выражаться армейским языком), то управляемость от этого не страдала. Сейчас на первый план выходила проблема транспортной и информационной связанности величайшего государства в истории человечества.

***

Пятнадцатое сентября 1775 года, Стокгольм, Королевская Стокгольмская опера имени короля Густава Третьего

Сегодня здесь давали оперу Моцарта «Сон Сципиона» (в постановке автора), в честь отпразднованного накануне сорокалетия Императора и первого месяца жизни его младшего наследника – принца Ивана Ивановича. Прошлогодний ноябрьский отпуск в кругу семьи даром не прошёл и пока Викинг успешно разбирался с заморочками на Туманном Альбионе и вокруг него, София в третий раз благополучно исполнила свое божественное предназначение, долг императрицы и супруги, родив в августе крепкого и здорового мальчика.

Прошла четверть часа. Викинг покуда мужественно держался, подобающе главе государства на официальном мероприятии, как и Потемкин, доставивший Моцарта с труппой и супругу Гнома в Стокгольм, а вот Добрый, сидевший по правую руку от императора, уже начинал активно поклевывать носом. Что же касается Гнома и Вейсмана, сидевших по противоположным углам императорской ложи – то они особого внимания на происходящее вокруг них не обращали. Гном даже не пытался изображать из себя завзятого театрала, что-то увлеченно записывая и рисуя в своём неизменном потрепанном блокноте, а Вейсман, получивший в качестве свадебного подарка титул герцога Курляндского (с сохранением основных обязанностей по почтовой линии, поскольку курляндские власти со своими задачами прекрасно справлялись самостоятельно), наслаждался обществом молодой супруги.

– Прошу прощения Ваше Величество! – сделав книксен, тихонько произнесла появившаяся в дверях ложи няня и проскользнула к креслу императрицы, склонившись над её ухом.

Выслушав короткий, но взволнованный монолог няни, София кивнула в ответ и повернулась к мужу:

– Ваня, там Ванечка проснулся и забеспокоился, я в детскую!

Императрица откланялась, мужчины вновь заняли свои места и Добрый сразу же воспользовался предоставившейся возможностью, заведя разговор с Викингом, который и сам собирался сделать тоже самое. Он только накануне вечером вернулся вместе с Гномом и Полхемом из Сконе, где проводил закладку двух новых тяжелых крейсеров по улучшенному проекту. В свою очередь, Добрый лишь на днях вернулся из Рима, завершив свой более чем годичный «вояж» по Южной Европе – от Кавказа до Тулона. Переписка между ними, естественно, шла и особенно интенсивно в последние несколько месяцев, но это, конечно же, другое… Хотя начал разговор Добрый совсем не с вопросов геополитики.

– Брат, а ты чего театр именем Густава Третьего назвал, он же это, того!

– Чего того? – тихонько усмехнулся Иван.

– Он же собирался напасть на Питер!

– Было дело, – кивнул в ответ Иван, – только ведь не напал. Даже в уголовном кодексе прописано, что человек не подлежит ответственности в случае добровольного отказа от совершения преступления, и совершенно неважно какой причине, а Густав ещё и сам пал жертвой заговора. Я же не собираюсь заниматься его повсеместным прославлением, а название театра делу не повредит, и вообще, театр этот – его детище, поэтому я просто восстановил справедливость. Как говорится, мне всё равно, а жене с тёщей приятно… Хороший вопрос ты поднял брат, я про него как-раз много думал по дороге из Сконе. Я вот Питер переименовал в Петроград и вроде всё логично сделал – имя основателя не тронул, название переиначил на русский лад, а всё одно, не даёт мне это покоя. Вроде как, я чужое, что-то очень личное, тронул, и безо всяких на то оснований. Законный государь построил город, измены против своего народа не совершал…

– Да, можно и нужно критиковать его отдельные решения и подходы, чтобы не совершать впоследствии подобных ошибок, но это не даёт мне права на такие действия. Поэтому решено