Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

наказание и пятнадцатого мая мой флот атакует Чатемские верфи… – сделал я паузу, а затем громко рассмеялся, – конечно же нет Георг, я атакую и уничтожу твои верфи в любом случае!

– Нноо почему, я не понимаю, – наконец подал он голос, почти переходящий на визг, – зачем тогда мне соглашаться на продажу Канады?

– Объясняю, непонятливый ты мой, – начал я загибать пальцы, – Шотландия – за жизнь, Канада – за власть, а Чатем – за предательство и покушение на меня, за всё нужно платить, особенно за свои оплошности. А вот если я не получу к первому мая бумаги о продаже Канады, тогда цена падает в два раза и к первому июня я буду ожидать договор за триста тысяч. Если с первого раза не дойдёт, тогда пятнадцатого июня я сожгу Бристоль, а Канада подешевеет ещё наполовину и так до победного конца, покуда цена не опустится до полпенни, а последний английский порт не превратится в дымящиеся развалины… Я всё сказал, прощай и моли Бога, чтобы мы с тобой больше никогда не встретились…

Эпилог

«Синие» и Королевские драгуны вели свою родословную от «Армии Нового образца» Оливера Кромвеля и весьма гордились своим происхождением. Отсюда и стойкие пропарламентские настроения в среде этой части королевской гвардии, и нежелание сдаваться на милость победителя. Напротив, большинство выживших в сражении гвардейцев жаждало продолжить борьбу, но, естественно, не здесь и не сейчас. Поэтому отойдя к Фолкерку, что в десяти милях к югу от Стирлинга, остатки полков споро привели себя в порядок и не мешкая отправились обратно в Лондон, дабы проинформировать парламент о случившемся и начать набор нового пополнения. Их никто не преследовал и через восемнадцать дней кавалеристы благополучно добрались до английской столицы.

Однако, в итоге, их героические усилия возымели прямо противоположный эффект. Ведь, если задуматься, что могли поведать парламентариям участники сражения. Что германские наёмники перешли на сторону короля, английская пехота также не проявила желания биться за «демократию», а ещё у короля два полка кавалерии, неизвестное (но явно немалое) количество ополчения и полный контроль над Шотландией. И это в тот момент, когда на весь Лондон имелось только два гвардейских пехотных полка (чья лояльность совсем не гарантировалась), а вернувшихся из неудачного похода гвардейцев набиралось еле-еле на один полнокровный полк.

В стане сторонников лорда Фокса воцарилось уныние, а в лагере «Тори», напротив – воодушевление. И не давая сопернику времени прийти в себя после нокдауна, через неделю роялисты совершили контрпереворот, выбрав в качестве своего «знамени» принца Уильяма Генри – брата короля Георга, которого «Виги» всерьез не воспринимали, поэтому придя к власти просто проигнорировали. Подшефные принцу гвардейские гренадеры и шотландские гвардейцы, под чьим контролем находилась столица, блокировали казармы гвардейской кавалерии и обеспечили арест лорда Фокса и его ближайших соратников.

Поняв, что дело «попахивает Тауэром», теневые вожди заговора Портленд и Графтон незамедлительно выступили на стороне роялистов. Ополчение Мидлсекса вошло в Лондон и произвело аресты активистов «Ассоциации протестантов», лишив тем самым «Вигов» опоры на массы и обеспечив общественный порядок в столице. В это же время предусмотрительные герцоги заключили закулисное соглашение с лордом Нортом (на сумму со многими нолями), а лорд Фокс «неожиданно» и очень вовремя скончался в тюремной камере во сне от несварения желудка. Возможно, причиной тому стали стресс и нездоровый образ жизни покойного, а, возможно, кинжал убийцы в живот – история об этом умалчивает.

Посла Соединенных Штатов Бенджамина Франклина также арестовали, однако оставили под охраной в гостиничном номере, поскольку парламентарии решили обменять старого Франклина на молодого – его старшего сына Уильяма. Бывший губернатор Нью-Джерси не уступил настойчивым уговорам отца и томился в застенках местной тюрьмы по причине непоколебимой верности, проявленной британской короне.

***

Георгу с его куцей армией ещё предстоял неблизкий путь на юг, зато Викинг мог приступить к решению шотландского вопроса незамедлительно. Чем он и занялся со всей присущей ему неиссякаемой энергией. В начале апреля в Эдинбурге собрались представители кланов и выбрали нового короля Шотландии, вполне ожидаемо водрузив на голову Викинга очередную корону. Количество кандидатов на выборах не ограничивалось, но прошли они в итоге на безальтернативной основе, поскольку Карл Стюарт неожиданно трезво оценил свои шансы на победу и заключил с Викингом сделку. «Красавчик Чарли» отказался от своих претензий на шотландский трон, а взамен получил титул герцога Аргайла, замок Инверэри, оставшийся бесхозным после смерти Джона Кэмпбелла и бегства его супруги в Лондон, и должность постоянного представителя короля во вновь созванном парламенте Шотландии.

Время поджимало, поэтому быстро завершив все формальности Викинг незамедлительно покинул Эдинбург, чтобы присоединиться к своему флоту, уже готовому атаковать англичан. Единственное, что он сделал сразу после коронации – это вернул Грейгу и его родичам клановое имя и «помножил на ноль» ненавидимый всеми клан Кэмпбеллов, «поменяв» их с Макгрегорами местами. Германские же наёмники получили от Викинга жалование за полгода вперед и остались охранять и оборонять границы его новых владений.

***

Прибывшего в первой декаде апреля в Лондон Георга встречали с королевскими почестями и ничто в облике английской столицы уже не указывало на недавние трагические события, вместившие в себя два переворота и множество бессмысленных смертей. Однако о «царствии лежа на боку» королю Англии и Ирландии оставалось только мечтать – впереди его ожидала «битва за Канаду» у английских берегов.

Как и следовало ожидать, ни у кого из представителей английского истеблишмента не возникло даже мысли о том, что можно сдаться без боя. Наоборот, все в Лондоне восприняли брошенный им вызов в качестве отличной возможности восстановить пошатнувшееся могущество. Ведь у отрезанной от поддержки и поставок с континента Шотландии оставалось очень мало шансов успешно противостоять английскому вторжению – промышленный и человеческий потенциал королевств являлся несопоставимым.

При этом первый лорд Адмиралтейства граф Сандвич горячо заверил короля, что беспокоиться вообще не о чем – доблестные английские моряки с превеликим удовольствием покажут Ивану, кто здесь настоящий хозяин морей. Никто из английских адмиралов не воспринимал императорский флот в качестве серьезного соперника, поскольку громких побед за ним не числилось, что, в целом, соответствовало действительности. И пятнадцатого мая – точно в срок, назначенный Викингом, у англичан появилась возможность доказать своё превосходство не на словах, а на деле. В этот погожий день почти девять десятков линейных кораблей сошлись лицом к лицу в тридцати пяти милях на восток от объединенного устья Темзы и Медуэя.

Командующий Флотом Канала вице-адмирал Кеппель разделял мнение первого лорда Адмиралтейства, однако ввязываться «сломя голову» в сражение с сопоставимым по числу