Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

вклинился голос генерал-барона, который что-то грубо прокричал на своём языке, а потом добавил на общекоролевском, словно нарочно перевёл для Астры:

— По кругу вдоль светораздела! — и снова перешёл на чужую речь: — Мать вашу! Живее!

Пришлые тут же засуетились, обмениваясь резкими выкриками. Захлопали железными крышками на своих стальных повозках, затопали по верхам, зазвенели ключами.

Ближайшая сперва натужно завыла, как голодный желудок у собаки, затем зарычала и выбросила в воздух клубы чёрного дыма, воняющего горелым земляным маслом. Но не поехала, хотя самоходная.

Лишь только когда перед ней встал старший зверомуж, который принялся особыми жестами показывать, что делать, дрогнула и потихоньку, перебирая железными пластинками на колёсах — гусеницами — покатилась вперёд.

А затем, срывая с земли тощий дёрн и скрипя лопающимися под её весом камушками, развернулась на месте и поехала к краю поляны, чтобы встать там боком.

От неожиданной прыти повозки волшебница чуть было не отступила в сторону, едва-едва пересилив этот позыв, выскользнувший из глубин души.

За ней последовала и вторая, но уже с большими чёрными колёсами, числом восемь.

— Убрать все столы и стулья, — распоряжалась Николь-Астра. — Выровнять рытвины!

— Живее! — рявкнул барон, и зверомужи похватали мебель и лопаты.

Меж тем барон подошёл поближе и спросил:

— И что дальше? Что намерена делать?

— Раньше это был мой вопрос к тебе, дорогой Пэтэр, — улыбнулась волшебница.

— Возвращаю, — ухмыльнулся барон, словно упражняясь в лёгких колкостях или фехтовании словами.

Астра вздохнула и принялась пояснять:

— Наша цель — шаман. Его и надо уничтожить, ибо с богом я не совладаю. Но сие лишит псоглавого выродка опоры. Он хоть и орёт на шамана и замахивается, будто хочет размножить голову, но не делает, ибо дорожит. Выбьем у него важную помощь, и богу придётся делать всё самолично. Это доставит ему больших неудобств. Заставит погрузиться в рутину, сбивающую и без того чахлую полководческую мысль.

— Я это и так знаю, что надо, — улыбнулся барон и медленно провёл ладонью по чёлке. — А что именно ты хочешь?

Астра хитро прищурилась.

— Не имеющему колдовской силы будет трудно понять.

— А ты попробуй, — ухмыльнулся в ответ барон, опять парировав колкость со стороны волшебницы.

Астра ненадолго замолчала, заглядывая в усталые, но неунывающие глаза барона. И потом собралась с мыслями и постаралась изложить суть:

— Я собираюсь закидать его проклятьями. Они мелкие, но их будет много. Шаман легко отобьётся от каждого поодиночке, но на каждое требуется время. И пока он будет занят снятием — а не заняться этим он не может, ибо проклятья гибельные — я подготовлю иные чары. А вот какие — увидишь, дорогой Пэтэр, чуть попозже.

Барон ухмыльнулся ещё шире.

— Это хакерская атака на его колдовскую систему, — произнёс он.

— Что? — немного нахмурилась женщина, не поняв слова.

— Потом расскажу. Это ещё сложнее магии, — развёл руками барон.

Астра усмехнулась, но запоминала. Всё, что касается магии, ей интересно, а уж если что-то сложнее — просто падёт перед натиском её любопытства.

К тому времени железные повозки были расставлены по местам, а поляна почищена.

И женщина, словно никуда не спеша, прикрыла глаза и приподняла лицо к небу.

Но это тоже часть колдовской практики. Сперва надо послушать волшебный шум, рождаемый разными духами и заговорёнными вещами. Впрочем, вещей не нашлось. Зато за тихо гудящим, как самый нижний тон большого храмового органа, скопилось очень много духов. И если чуткое ухо могло услышать их шорохи и попискивания, то магически они позвякивали, как бутылки вина, по которым постукивали серебряными ложками, или будто плохо отлитые колокола.

«Тинь-тинь-тинь» — звенели бубенцы невидимой меди — это феи под крышей.

«Бом-м-м-м» — недовольно тянула запертая в ловушке саламандра.

«Бульк-бульк-чоп» — издавала свои чары всяческая живность.

И где-то тяжёлым гонгом ударял по воздуху тёмный санпилар, который водрузили псоглавые.

Шумно, но потерпеть можно.

Астра открыла глаза и направила свой взор в лес, где за деревьями прятался обезьяний шаман.

— Мешается, — прошептала женщина и небрежным движением скинула с себя на землю перевязь со шпагой и пистолями. А затем дёрнула за пряжку.

Багряное платье, сидевшее до этого как влитое, соскользнуло следом за оружием и кошельками, оставив волшебницу в одной лишь рубахе. Но на этом ведьма не остановилась. Она подхватила белую ткань и стянула рубаху через голову, оставшись нагишом.

Было заметно, как замерли в неком недоумении зверомужи, чьи взоры частыми-частыми штрихами заскользили по женскому телу. Лишь барон недовольно и весьма ревниво поджал губы, окинув своих подданных хмурым взглядом.

Но придётся перетерпеть, ибо чары сложны, и ничто не должно отвлекать и мешать — и одежда в том числе.

Недаром ещё в университете магии при столице женщин приучали к наготе как инструменту. Заставляли пройтись голышом по городскому рынку с одной лишь корзиной в руках и в тонких сандалиях на ногах.

Горожане наперёд знали, когда будет выход — ведь стражницы университета порой подторговывали сведениями о сроках — и зевак собиралось много. Приходилось даже выводить дворцовых стражниц, дабы не было беспорядков.

Вот и сейчас Астра словно на рынке, где толпа глазеет на голую женщину. Но пусть глазеют, она не зря поддерживала тело в здравии, регулярно используя лечебные масла и воды. Ела сдержанно. Пила в меру. Упражнялась со шпагой и в беге.

Зато Астра до сих пор помнила те разношёрстные взгляды толпы — восхищённых мальчишек и взрослых мужей, завистливых и полных склоки городских баб, которые в тридцать лет похожи на дряхлых старух, и ни парадный доспех, ни дорогая одёжка не позволяли соперничать с юной большегрудой волшебницей, у которой спина ровна, как клинок, лицо бело, а руки чисты.

Помнились и тихие перешёптывания, и обрывки слов, пущенные вслед, словно укусы ядовитых жирных мух.

Ведьма!

Ведьма!

Ведьма!

Астра улыбалась.

Ну и пусть.

Пусть завидуют богатству, силе и красоте.

Волшебница вздохнула и протянула руку вправо. На упавшей одёжке зашевелилась небольшая сумка, и в ладонь прыгнули вощёная дощечка цера и стилус из слоновой кости.

Глава 14

Голое тело. Голая душа

Пётр Алексеевич смотрел на обнажённую Николь-Астру, стоящую посреди поляны. И в его душе возник целый коктейль плохо совместимых чувств, словно кто-то налил в стеклянную мерную ёмкость ртуть, воду, масло и спирт.

На самом дне лежала тяжёлая и холодная ртуть груза ответственности за всех. Она молчаливо давила всей своей