Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Он стоял прямо в центре импровизированного круга с азимутами. Но теперь тот преобразился и расширился. Прямо в землю было воткнуто множество зубочисток, на которых, словно канапе, насадили кусочки пенопласта. Причём пенопласт был раскрашен фломастерами в разные цвета.

И согласно наставлениям, красным цветом обозначались свои позиции, а синим — противник. А ещё из макета, который был в кабинете, выдрали стилизованные фигурки местных объектов — города Керенборга, резиденции волшебной гильдии и самой базы. Ну и всякого по мелочи.

И теперь этот участок дворика, тщательно почищенный граблями и вручную постриженный ножницами, дабы прямо на траве обозначить контуры вытянутого вдоль реки леса, превратился в настоящий боевой документ. И ведь на нём ещё насыпали схематичные возвышенности из речного песка, а речку выкопали пехотной лопатой и просыпали пеплом её условное русло.

— Коробочка один! Готов! — отчеканил командир первой бронированной машины.

— Коробочка два! Готов! — доложился второй.

А рация продолжала с мягким шипением доносить голоса подчинённых.

— Скальпель! Готов!

— Булыжник! Готов!

— Око один! Готов!

— Око два! Готов!

Дождавшись завершающего, генерал опять зажал тангенту и чётко, буквально по слогам, выдал в эфир код приказа:

— Триста! Тридцать! Три!

И прицепил гарнитуру на место — на защёлку на левой ключице, оставив болтаться чёрный, похожий на спираль шнур, словно причудливый аксельбант.

Потом цокнул языком, достал из кармашка на разгрузочном жилете колоду карт и принялся их тасовать. И если в начале всей затеи с порталом он играл в дурака, затем придурялся с гаданием, а потом и вовсе отказывался, как от пустой забавы, то сейчас он тасовал их для пасьянса.

И мысли в его голове глянцево шелестели, как те же кусочки тонкого картона, расписанные четырьмя мастями, и складывались в пасьянс из задач.

«Шик-шик-шик-шик», — быстро перемешивались они.

Время перевалило за полдень. День выдался погожий. Тёплый. И короткие тени зубочисток двоились в свете Небесной Пары.

Генерал вздохнул и закрыл глаза, прислушиваясь к окружающим звукам, хотя пальцы продолжали по инерции перемешивать колоду.

Вот затягивает гаечным ключом клемму аккумулятора механик-водитель. Он задевает ключом перегородку, и она фальшиво позвякивает, как расстроенный ксилофон.

Вот поют птицы.

Вот чирикают, переругиваясь, феи. Их, кстати, тоже надо пристроить к делу. Хоть к какому-нибудь, чтоб не расслаблялись.

Вот лениво шумит в листве ветер.

Вот издалека доносятся крики псоглавых. Их божок давеча изрядно полютовал, насадив заживо на кол парочку провинившихся, и теперь разумные павианы носятся как угорелые, боясь оказаться на отёсанных кольях рядом с товарищами.

А затем послышался одинокий выстрел.

И значит, началось.

* * *

— Лена, давай правого.

— Нет. Я левого сниму, — перешёптывались две одетые в камуфляж девушки-землянки.

Ночные охотницы залегли в кустах в стороне от базы, и Лена сейчас прижимала к плечу приклад тяжёлой снайперской винтовки. Было тепло, но она перебирала пальцами, словно согревая их. А затем глаз прильнул к резиновой обкладке окуляра прицела, а палец — на спусковой крючок.

Через оптику хорошо была видна группа псоглавых, пробирающаяся через пшеничное поле. До позиции девушек не доставали звуки, и оттого казалось, обезьяны шли молча, хотя по оскаленным пастям и резким движениям читалось, что они весьма эмоционально переругивались. В руках одного были силки на птицу, второго — лук, а третьего — мушкет.

Все в кольчугах и простеньких шлемах того странного типа, что не подходит человеку и рассчитан исключительно на анатомию зверя. Были видны даже потёртые ремешки и краешки подшлемников, торчащих из-под матового от царапин железа.

Чуть позади них двигался ещё десяток.

Было далеко, и тёплый воздух колыхался, а в поле зрения то и дело попадали перелетающие с места на место полевые птицы и саранча, мелко трясущая в долгом прыжке своими красными крыльями.

Долго ли коротко, но рация тихо зашипела голосом генерала: «Триста. Тридцать. Три».

И за этими словами последовал медленный и глубокий выдох.

Палец надавил на спуск.

«Бах!» — дёрнулась винтовка, качнув плечо девушки.

И тяжёлая пуля калибра двенадцать и семь ушла в полёт. При весе более чем полсотни грамм и энергии, равной восемнадцати тысячам джоулей, ей было всё равно, что напялено на псоглавых.

Потому вооружённый мушкетом обезьянец дёрнулся и опрокинулся навзничь. В сторону, вместе с ворохом тёмных брызг, кувыркаясь, полетел сорванный наплечник, и рядом с ним — бандольерка с порохом, висевшая до этого на перевязи.

Остальные застыли и вытянули шеи, вглядываясь в источник звука.

Затем из толпы выскочил шаман. Запрыгал на месте. Закрутил над головой посохом.

И с ясного неба в девушек с грохотом упала молния.

— Заземление! Придурки! — закричала Лена.

И она, и помощница подхватили винтовку и бегом побежали в сторону базы, позвякивая тонкими длинными цепочками, свисающими с поясов и касающимися земли, совсем как у бензовозов или грузовиков со взрывчаткой. До базы было далековато, а ещё надо обходить по периметру — вдоль забора — чтоб попасть в ворота.

— Быстрей, поднажми! — зарычала Лена.

И под ногами зашуршали мелкие камушки. Зашелестела трава.

Из-под ботинок со стрекотом выпрыгивала та самая саранча.

А база приближалась очень и очень медленно.

* * *

— Принести мне их головы! — визжал шаман, указав рукой на парочку убегающих пришлых. Он запрыгал на месте, ударяя ладонью по земле. Затем закрутился на месте, словно его под хвост ужалила громадная пчела.

А затем выпрямился, оскалился и принялся крутить над головой посохом.

— Небо! Небо! Но-о-о-ок! — заверещал псоглавый, крашенный яркими красками и увешанный костяными и золотыми побрякушками.

По посоху пробежал быстрый, как язык змеи, светящийся ручеёк. Оказавшись на навершии, брызнул искрами.

Великий Небесный змей, жалящий белым огнём, услышал призыв, и сверху на выскочивших из-за одинокого куста пришлых с грохотом обрушился извилистый свет. Удар был сильным. Такой удар расщепляет деревья и убивает могучего зверя.

Нет сомнений, что он уничтожит и эту парочку пришлых, головы которых, на радость повелителю, можно будет преподнести к его ногам. Омыть стопы кровью врагов.

И потому шаман самодовольно замер, уставившись на убегающих людей, но те даже не думали падать. И издалека донеслась едва слышная насмешка.

«Зеземене! Тудуки!»

— Взять! Догнать! — заорал во всю неслабую глотку шаман, оскалив длинные жёлтые клыки, и толкнул перед собой щитоносца с заговорённым щитом. — Бегом!

Отряд воинов сорвался с места и, размахивая над головами оружием и сетями, помчался в сторону пришлых.

Псоглавые воины быстрее людишек. Сильнее.

А бежать той парочке далеко, так что легко