Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

массой, а стоило ёмкости качнуться от внешних ударов — и она медленно перекатывалась от края к краю. И от этого глухого, неотступного долга вздрагивали все остальные слои.

Чуть выше была живая вода любопытства. Он видел, как творится не просто бытовое чародейство, а настоящая боевая магия, где правит бал не спецэффекты, а голая эффективность. И любопытство жадно ловило каждую деталь, каждый жест, каждый взгляд.

Над водой же разлился мягкий и текучий, словно рафинированное масло, слой восхищения её красотой, которая перекатывалась тугими волнами, и которая исходила из грации и статности тела, приятности лица и самых глубинных эмоций и желаний, распаляющих страсть.

А выше всего этого едкий цэ-два-аш-пять-о-аш, обжигающий лютой ревностью — из-за этой самой, голой в буквальном смысле, эффективности. Он обжигал, пьянил первобытным безумием: «Эта женщина — моя женщина». А стоит кому-то лишь косо взглянуть на Астру, он вспыхнет синим пламенем ярости, как от беспечно поднесённой спички.

И бедный разум пытался свести всё это вместе, скрипя на пределе возможностей своих шестерёнок.

— Дежурный, — сдавленно проронил в итоге генерал, судорожно ища подчинённого взглядом, словно спасательный круг. На лице при этом заиграли желваки, а брови нахмурились.

— Я! — тут же отозвался сержант.

— Что ты орёшь? — опять прорычал Пётр Алексеевич. — Видишь, человек работает.

— Есть, — почти шёпотом ответил дежурный.

И генерал, бросив взгляд на Астру, проговорил:

— Принеси простыню. Только не тупи, не с кровати, а чистую — у меня из ящика в шкафу.

Боец молча умчался в домик, а генерал стоял и дальше глядел на творящееся волшебство. А там было рутинно, скучно и уже привычно. Николь-Астра что-то просто чиркала на дощечке, а следом касалась тонкого воскового покрытия на цере пальцами и отдёргивала руку, словно от чего-то липкого. Схемы и письмена разгорались, как нити накаливания на тусклой лампе, а затем отделялись от поверхности, превращаясь в трёхмерную каркасную конструкцию из светящихся линий.

А когда Астра щёлкала пальцами в центре схемы, та исчезала в яркой бело-голубой вспышке, и это значило, что шаман псоглавых получал порцию проклятий.

— Товарищ генерал, — и дежурный протянул Петру Алексеевичу простынь.

Тот молча взял её и перебросил через руку, готовый возложить, как плащ, на голые плечи волшебницы, как только она завершит колдовать. Всё равно её скинутую на землю одежду нужно отправить в стиралку.

Интересно, а как ощущает себя абонент на той стороне проклятий?

* * *

Шаман сидел возле котла и хмуро покачивался, пока один из охотников дул на огонь, припав грудью к земле и сложив тонкие губы трубочкой.

Серая с жёлтым грива шамана была всклоченной, кое-где виднелись колтуны и катышки. Жёлтая бородка — подпалена. А белые носовые валики, идущие вдоль алой переносицы, казалось, до сих пор покрыты брызгами крови воинов, попавших под удар странного оружия пришлых. Крови вперемешку с чужим запахом, которого никогда не было под светом Небесной Двоицы.

Шаман не боялся крови. Кровь — это его начало, его ремесло и его суть, но кровь была пущена незнакомым способом.

Это бесило.

Это пугало.

И то, что пугало, бесило ещё больше прежнего.

Шаман глянул карими глазами на щит, на котором стоило бы освежить защитные знаки, и резко проронил:

— Дай!

Воин оторвался от раздувания костра и потянулся за щитом.

Но когда шаман взял его, стало нехорошо.

Волшебное чутьё кольнуло мощным знаком.

«На хворь!»

Шаман тут же схватился за живот, который очень сильно вспучило. Кишки забурлили, как хмельная брага в старом кувшине. Псоглавец недовольно оскалился, отложил щит и поскакал в сторону ближайшего отхожего места. Яма была недалеко, но бурлило так, что казалось, разорвёт внутренний горшок прямо на бегу.

«На неудачу!»

Шаман поскользнулся на старой трухлявой ветке. Чтоб удержаться, схватился рукой за ствол ближайшей берёзы, но так неудачно, что вывернул запястье.

— Проклятья! — прокричал он, и при этом не ругался, а просто осознал, что это за уколы и что происходит. — Это проклятья!

Но позыв живота был столь силён, что псоглавец задрал морду к небу и завыл, как совсем уж дикий зверь. А по ногам побежала горячая и дурно пахнущая жижа.

Идти к отхожему месту было поздно. Рука болела. И возвращаться к костру было стыдно.

Придётся снимать чужие наговоры прямо здесь. Но посох у костра.

— Бездна! — выругался шаман и торопливо пошёл обратно.

«На глухоту!»

Звуки пропали. Воин бесшумно ворчал котелок. Тихо, словно сквозь толстую шкуру, орал неподалёку десятник. В ушах встал тусклый противный звон.

— Посох! — закричал шаман, вытягивая руку и держась за живот.

Воин уставился, что-то беззвучно прошевелил губами.

— Дай посох! Живо!

Воин кинулся к зачарованной палке, схватил и подбежал к шаману.

Тот ухватился ладонью за навершие, закрыл глаза и принялся монотонно тянуть речитатив отговора.

Проклятья — как болезнь, надо перебрать все способы, чтоб найти подходящие. И это долго. Хотелось орать, ругаться и бить плетьми землю, деревья и младших воинов, подвернувшихся под руку.

«На слабость!»

У шамана подкосились ноги, и он упал на колени. Но даже так не прекратил читать наговор хриплым басом.

— Унннна. Умммма. Меррррр. Унннна. Уллле. Ка.

Вроде бы немного полегчало. Живот бурчал уже не так сильно, и значит, часть дела сделана.

«На боль!»

Ногу свело так, что шаман взвыл, как будто эту ногу вовсе оторвали до самого бедра. Да с хрустом. С мясом.

Из глаз, смешиваясь с обильными соплями, хлынули слёзы.

А проклятья сыпались дальше.

* * *

— Готово, — выдохнула Николь-Астра. — Это его займёт надолго.

Генерал тут же двинулся быстрым шагом к волшебнице. А подойдя ближе, вскинул, словно плащ, простыню, готовясь накинуть на плечи.

— Пока рано, — качнула головой волшебница. Её сосредоточенный взор столкнулся с хмурым взглядом землянина. — Надобно пробить его щит. А для этого нужно заколдовать оружие. На войне с царством Ноб мы использовали стрелы тяжёлых арбалетов, но сейчас можно пробовать зачаровать ваши… — она замолчала и указала пальцем в сторону боевой машины десанта, легонько им покачивая, словно вспоминая слова. — Не пули? Не ядра? Чем стреляет ваша пушка-мушкетка?

— Снаряды, — пояснил генерал, недовольно убирая простыню. Ведь Астра и дальше будет ходить голая при всём честном народе.

— Да, снаряды. Так есть шанс, что хоть одна из стрел заденет. До него далеко, но шанс есть. Очень малый, но есть, просто надо знать, где шаман сейчас. А если не выйдет, хотя бы