Читать книгу - "Смерть зимы - Влада Ольховская"

– Я? Нет. Для этого сюда пришел он.

Она давно уже заметила движение в коридоре, но до определенного момента предпочла не реагировать. Продавец игрушек не таился от нее, нападения из-за угла – не его стиль, только не в таких ситуациях. Ей же было любопытно, какое тело он использует, приведет главное или опять швырнет в пекло марионетку.

Похоже, главное. По крайней мере, это тело давало ему возможность заниматься тем, что и несло наибольшую угрозу Черному Городу.

Он вошел в зал спокойно, неспешно. Мориц его, конечно же, узнал и даже наивно обрадовался. Он то ли не вдавался в подробности насчет врага, которого преследует делегация Черного Города, то ли просто им не верил.

– Джоэль! – улыбнулся он. – Хорошо, что ты здесь! У нас с госпожой Гекатой возникло недопонимание насчет…

Продавец игрушек не слушал его. Он никогда не разговаривал с теми, кого хочет убить, если только не нужно было их отвлечь. Но Мориц, не привыкший к боевым операциям, действующий слишком нервно, сам подпустил его на расстояние удара. Его, похоже, обмануло то, что Джоэль казался ему прежним: такой же кроткий, почти женственно красивый, отводящий взгляд и улыбающийся мягко. Рядом с ним можно не бояться, потому что он ничего плохого не сделает, не сможет просто, разве нет?

Мориц и представить не мог, какие способности обретают захваченные тела. Огромной ценой, разумеется, но когда это волновало продавца игрушек? Джоэль ничем не выдал свое намерение, он не прекратил улыбаться и прятать взгляд под пушистыми ресницами. Он просто перехватил руку с пистолетом и вывернул так, что кость хрустнула, пробила и кожу, и ткань, появилась перед Морицем острым осколком. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что он даже закричать не мог, просто смотрел на то, что осталось от его руки, и пока что не верил в случившееся.

Ему и не довелось поверить. Джоэль с прежней скоростью и уверенностью подхватил заляпанный кровью пистолет и выстрелил. С такого расстояния Морицу снесло половину головы, и его убийца небрежно оттолкнул в сторону тело, чтобы не путалось под ногами.

В зале вновь было всего два живых существа. Но и это ненадолго.

– Хитрый план, – кивнула Геката. – Ты создал глобальную угрозу для города, при которой Ветра будут в одном месте, уязвимые для смерти зимы, а основное население не пострадает. Следовательно, тот, кто хочет забрать себе власть, но не хочет разрушать город, поторопится, ему покажется, что такой шанс не повторится.

– Все верно. А раз ты поняла это, полагаю, Ветров в убежище нет?

– Нет, конечно, гора под нами пуста. Эти Ветра устраивают Черный Город, их пока не нужно менять.

– Это все равно был нелепый план, – покачал головой продавец игрушек. – Результат работы смерти зимы сложно предугадать. Оружие древнее и едва ли исправное.

– Согласна, оно могло уничтожить весь город. Ты знал, что это Мориц?

– Нет. Иначе не было бы смысла устраивать дорогую диверсию. Но я предполагал, что это кто-то из приближенных.

– Как ты догадался?

– Деньги и власть, корысть и обладание – самые частые мотивы, по которым люди убивают друг друга, – усмехнулся он.

Он снова вел себя не как машина. Геката помнила, что современные системы и даже вирусы способны на многое, и все же… Продавец игрушек порой проявлял удивительное понимание человеческой души.

А еще его очевидная безжалостность иногда поразительным образом переплеталась с милосердием. Вот и сейчас он утверждает, что пошел на этот шаг, чтобы сохранить за собой город. Но ведь он все равно не сохранит! Он выдал свой план, выдал себя… Он знает, что будет изгнан отсюда, следовательно, единственный результат, к которому приведет его вмешательство, – спасение Семи Ветров и их населения.

Он пощадил их без выгоды. Точно так же, как пощадил когда-то изуродованную девочку на территории Черного Города. И эти вспышки решений, свойственных лишь человеку, сбивали с толку и мешали понять его даже больше, чем любая гениальность машины.

Впрочем, слишком большое милосердие Геката ему приписывать не собиралась.

– Теперь, когда все закончилось… Ты ведь не отзовешь ту тварь, которая атакует со стороны пустошей?

– Ни в коем случае, – ответил продавец игрушек. – Начать хотя бы с того, что я не могу ее отозвать. И город все равно может быть уничтожен – забавно, да?

– Обхохочешься.

– Я не отрицаю, что мое создание будет остановлено, и с той же степенью вероятности допускаю, что оно выполнит свою миссию. Меня устроит любой результат, особенно тот, при котором Черный Город потеряет как можно больше орудий. Гибель Марка Вергера – вполне вероятный исход, не так ли?

Вот и снова он пытается задеть ее с человеческой расчетливостью, бьет туда, где тонко… Поддаваться Геката не собиралась, но не отметить это не могла.

– Судьба Марка в его руках, – только и сказала она. – А твоя – в моих.

– Да, конечно… Разве следовало мне ожидать иного от Верховной Жрицы?

Тут он точно застал ее врасплох. Разумеется, Геката ничем себя не выдала, не стала вздрагивать и шарахаться, внешне она осталась безразличной к его словам. Но внутреннее напряжение усилилось, она такого не ожидала. Маска, которую она носила, обладала отражающими свойствами, она бы не позволила просканировать лицо. Походку и осанку Геката тоже изменила. О кодах и говорить не стоит – зря она, что ли, эти проклятые блокаторы носила?

И все равно он знал. Продавец игрушек не провоцировал ее и не пытался проверить догадку, он уже ни в чем не сомневался.

– Как же ты выяснил? – равнодушно поинтересовалась она.

– Вергер подсказал.

– Перестань, столь примитивная попытка зародить сомнения тебя не красит.

– Поэтому ее и не будет, – рассмеялся продавец игрушек. – Он подсказал, сам того не желая. Я видел, как он смотрит на Верховную Жрицу. Потом увидел, как смотрит на тебя. Отношение человека к человеку на таком уровне не может измениться столь быстро.

И снова это был тот уровень поведенческого анализа, на который машина не способна. Нечто большее, чем просто соотнесение жестов, мимики и взглядов с типичными характеристиками, понимание на уровне души – том, в который некоторые и не верят.

Это было важно – но не имело принципиального значения.

– Мне было положено сохранять маскировку до определенного предела, чтобы не привлекать ненужное внимание, – пояснила Геката. – Но перед тобой мне все равно пришлось бы ее открыть, рано или поздно. И все же ты умеешь впечатлить. Я почти никогда не предлагаю такое дважды, но в твоем случае я должна. Ты уверен, что отвергаешь любые переговоры?

– Я ценю это – но отвечаю так же. Потому что я не могу ответить иначе и не смогу уже никогда. Но порой я об этом сожалею.

Сожаление, о котором он