Читать книгу - "Звони в колокола - Куив Макдоннелл"

– Если я спрошу тебя, идет ли снег на улице…

– Я бы предпочел, чтобы ты не спрашивал, – отозвался Уэйн.

– Понятно.

– Это… – Уэйн запнулся, подбирая слова. – Это ведь нормально, как думаешь?

– В смысле?

Уэйн обвел рукой толпу восторженных людей. Один из них уплетал гигантского имбирного человечка. Клэрмонт точно знал, что ни один из их торговцев не продавал ничего подобного.

– Все эти люди. Кажется, они счастливы.

– Это точно, – согласился Клэрмонт.

– Значит, это не может быть чем-то плохим, верно?

– Полагаю, что так.

– Ладно, – сказал Уэйн, который, похоже, решил поверить Клэрмонту на слово. – Есть еще кое-что.

– Дай угадаю, – произнес Клэрмонт, вглядываясь в темную пустоту там, где, по его твердой уверенности, раньше была крыша склада. – Явились еще одиннадцать оленей.

– Нет.

– Ну и слава богу.

– Их всего восемь.

Клэрмонт повернулся к своему начальнику охраны.

– Серьезно?

– Да. У Санты всего девять оленей.

– Я думал, двенадцать?

– Я думаю, ты путаешь с Иисусом и апостолами.

– Ладно, – Клэрмонт снова уставился в небо. – Ты ведь не думаешь, что он явится, а?

Уэйн пожал плечами.

– Не знаю, босс. Вечер еще только начался. Так что нам делать?

Клэрмонт стоял, разглядывая то, что он каким-то образом создал. Нечто прекрасное, но в то же время нечто большее. Он не мог точно сформулировать, что именно, но вспомнил взгляд налитых кровью глаз их Санта-Клауса, и по его спине пробежал холодок, никак не связанный с падающим вокруг снегом. Их Санта-Клаус, который принимал детей весь день без перерыва и чья резиденция, казалось, существовала где-то вне пространства и времени.

Клэрмонт принял решение:

– Уэйн, в такое время мы можем сделать только одно.

– И что же, босс?

– Удвоить цену за парковку.

Глава 32

Несмотря на то что Реджи работал с этим человеком уже без малого два года, он вдруг осознал: кажется, это был первый раз, когда он оставался с Винсентом Бэнкрофтом наедине на столь долгое время. Они стояли на небольшой парковке на Уитворт-стрит-Уэст, в глубине которой виднелся выход к каналу. Поток людей не иссякал: проход использовали как удобный срез к шлюзу с пешеходным мостом. Только что мимо прогарцевал “паровозик” из полудюжины офисных клерков в уродливых рождественских джемперах; мертвецки пьяные, они в танце самозабвенно орали две совершенно разные песни Клиффа Ричарда одновременно. Шел вечер субботы, а завтра к тому же был Сочельник, так что весь город буквально бурлил от избытка чувств, ни одно из которых не передалось ни Реджи, ни его боссу

– Ты уверен?.. – начал Реджи.

– Да, – отрезал Бэнкрофт. – В третий раз повторяю: он велел ждать здесь.

– Прямо здесь?

– Именно здесь.

– Ладно, – сказал Реджи.

Последовало несколько секунд молчания, а затем Реджи, к своему ужасу, обнаружил, что снова начал говорить.

– А нельзя ли…

– Нет.

– Ты даже не знаешь, о чем я хотел спросить.

– Знаю, – заявил Бэнкрофт.

– Понятно, – вздохнул Реджи. – Хорошо.

Он поплотнее закутался в молескиновое пальто. Ночь была холодной, и стоять на месте было еще холоднее, а они стояли уже больше часа. Бэнкрофт был экипирован еще хуже: его зеленое пальто давно лишилось какой бы то ни было подкладки, а коричневый костюм явно состоял из брюк от одной пары и пиджака от другой, отчего разница в их оттенках слегка резала глаз. Окс как-то раз пошутил, что коричневый костюм Бэнкрофта – это ходячее воплощение Бристольской шкалы (медицинского инструмента для классификации кала), и теперь Реджи не мог не думать об этом всякий раз, когда видел шефа. Он также жалел, что не надел свою любимую охотничью кепку, чтобы защититься от пронизывающего ночного воздуха, но был уверен, что Бэнкрофт отпустит какой-нибудь убийственный комментарий, который навсегда лишит его радости носить эту вещь.

– Могу я задать вопрос? – спросил Реджи.

– Твой вопрос, случаем, не тот самый, который я, по-твоему, собирался услышать, когда тебя перебил?

– Вообще-то, да, тот самый.

– Ну вот, пожалуйста. Я только что доказал свою способность предугадывать твои вопросы и разбираться с ними максимально эффективным образом.

– Ну ладно.

– Ладно.

– Хорошо, – сказал Реджи.

– Прекрасно.

Они стояли дальше в еще большей тишине – в самом широком смысле этого слова. В одиннадцать вечера в субботу тишина была почти оглушительной: шум проезжающих машин, пьяные крики людей, преисполненных рождественской радости и спотыкающихся прямо перед этими машинами, спорящие незнакомцы, ругающиеся парочки, парочки, которые определенно не ругались, совокупляющиеся незнакомцы и больше чем пара человек, ведущих себя ну очень странно. Реджи не в первый раз задался вопросом, как люди вообще умудряются жить в квартирах в самом центре города. Никакие стеклопакеты с таким не справятся.

Проходивший мимо пьяный парень в парке решил, что ему уже надоела коробка с жареной курицей, и сбросил ее через невысокую перегородку, отделявшую парковку от улицы. Бэнкрофт молча шагнул вперед, поднял коробку и с неожиданной прытью в несколько прыжков нагнал мужчину, аккуратно опустив мусор ему в капюшон. Парень с мусором скрылся в ночи, совершенно не осознавая произошедшего, пока позже неизбежно не пойдет дождь. Реджи подозревал, что во взглядах на жизнь они с боссом мало в чем сходились, но за этот конкретный акт гражданского самосуда он испытал к нему невольное уважение.

Бэнкрофт вернулся на свое место, даже не взглянув в сторону Реджи.

Реджи простоял так столько, сколько мог, прежде чем сделать глубокий вдох и выдать поток слов.

– Ты уверен, что это не розыгрыш? Вот, я это сказал. Я знаю, ты знаешь, что я собирался сказать, но я все равно сказал, потому что имею право говорить, поэтому я и сказал. Это розыгрыш? Думаю, это может быть розыгрыш. Мне кажется, кто-то издевается над тобой, и, как следствие, надо мной. Ты не можешь мне запретить это говорить, у меня есть право это сказать, и теперь это сказано.

– И как, полегчало?

– Как ни странно, – с вызовом заявил Реджи, – так оно и есть.

– Славно. Итак, если позволишь, резюмируем: твой вопрос, который, к слову, был именно тем самым, который я ожидал услышать, звучал так: “Уверен ли я, что Когз не разыгрывает нас?”

– Да, – подтвердил Реджи уже чуть