Читать книгу - "НеТёмный 10 - Александр Изотов"

он понимает, что бросс идёт за ним, и скроет свою ауру, не позволит себя найти… Так я и не буду его искать.

Мне нужен страх. Причём страх, причиной которого являюсь я…

Меня кольнуло удивление, когда я почуял на пару ярусов ниже золотую ауру Храмовника Яриуса, бликующую его тёмным выбором. Храмовник, моё ему уважение, не излучал вообще никаких эмоций — как совершенная боевая магическая машина, он ждал, когда я приду.

И вот совсем рядом с ним я и почуял то, что искал. Страх… И судорожные волны от «броши хозяина» — послушник лихорадочно отдавал какие-то приказы.

Я услышал отдалённый рык, и крепость загудела странной дрожью. Будто тысячи когтей и клыков скребли по стенам. Понятно, хозяин зовёт защищать его, и теперь упыри лезут обратно в крепость. На радость её защитникам!

Сосредоточившись, я окутал себя пламенным щитом. Затем оттянул его вверх, напрягая чакры, и резко ударил по полу. Вздыбились доски, и я рухнул на ярус ниже, где был уже каменный пол. Не пытаясь тормозить, я ускорился и вложил ещё больше мощи в удар, одновременно с этим оборачиваясь огненным сгустком. Снова я пролетел сквозь толщу камня, прошибая её словно ядро, и приземлился в тёмном подземелье.

Я в подвальных помещениях крепости… Ох, как сердце-то трепещет от ностальгии — половина жизни Тёмного Жреца проходит в таких сумрачных подземельях.

Посмотрев наверх, оценил толщину пробитого потолка и двинулся вперёд по коридору. Во тьме сразу зашелестели тихие голоса, но я даже не обращал на них внимания — это всё всего лишь отвлекающие ловушки. Я чувствовал нарастающий страх послушника впереди, и лучше ориентира было не придумать.

Вот только золотая аура Храмовника исчезла. А ведь это серьёзный противник, несмотря на то, что Яриус растерял свою светлую силу. Зато приобрёл тёмную…

Я остановился. Снова сосредоточился, прислушиваясь к тишине, шелестящей шёпотом и звуками капающей воды.

Золотистое марево, блеснувшее на краю магического зрения, заставило меня отшагнуть и поднять руку. Храмовник буквально материализовался из темноты, замахиваясь огромным клинком. Я отбил один удар огненным кулаком, от другого отвернулся, а на третий замах я перехватил рукоять его меча. Так мы и застыли — он давит мне на руку, ухватившись за меч обеими руками, а я просто стою, с интересом глядя на него. Рыцарь не уступал мне в росте.

— Жалкий еретик! — прошипел Храмовник из-под золотого шлема, — Пади ниц перед Яриусом! Проси о пощаде, и твоя душа сгорит без мучений!

Воздух вокруг рыцаря стал дрожать, наливаясь тёмным золотом. Я почувствовал, как давление его рук нарастает, и клинок медленно опускается на мой лоб. Ну да ладно, поигрались и хватит.

— Хотел проверить одну штуку, — сказал я и, ухмыльнувшись, метнулся вперёд. В один миг я снова превратился в огненный сгусток, уплотнённый до невероятной твёрдости.

В тишине подземелье скрипнул стальной нагрудник. Я снова превратился в человека за спиной Храмовника и обернулся… Тот так и стоял, удерживая перед собой меч, и таращился вниз, на дыру, зияющую в его груди. ну, для меня в спине, естественно.

В эту дыру я видел рукоять, перехваченную его руками. Ни капли крови не упало — адский огонь мгновенно прижёг рану. Но, к сожалению, с такими ранами не живут.

Я пошёл вперёд, больше не оборачиваясь. Позади ещё слышались какие-то мужественные хрипы и скрежет клинка по камням. Скрип доспехов, намекающий, что Храмовник даже сделал шаг, а потом звенящий грохот, от которого мне даже пришлось поморщиться. Вестник громкости, чтоб его!

Дверь в логово тёмного послушника я нашёл быстро — ею заканчивался тёмный коридор. В дверь я входить, конечно же, не стал, хотя и испытывал искушение попробовать мои щиты на прочность.

Я просто прошиб стену рядом, чтобы войти внутрь, и остановился, слегка ошарашенный. Помещение до боли напоминало мне свою собственную библиотеку, в которой я много лет постигал азы тёмной магии. Изучал, изобретал, улучшал…

Стол, заваленный книгами, свитками и стеклянными колбами. Там и сейчас что-то коптится и светится… Полки, набитые книгами и всякого рода ингредиентами.

За столом, вскочив, жался спиной к полке совсем молодой маг. Одетый в чёрную мантию, изрисовавший себе все руки узорными татуировками, с лицом шкодника, которому только яблоки с соседских огородов воровать. У него было чёрное Червонное Кольцо на пальце, только я чуял, что это лишь искусная имитация. Что, парню и помечтать нельзя?

Эх, измельчали Тёмные Жрецы. В моём прошлом мире за такую имитацию бы голову снесли, ибо это оскорбление Тёмных Жрецов и достигнутой ими силы. А тут сквозь пальцы смотрят.

— Ты-ы-ы… Ты! — он махнул коротким посошком, и рядом со мной лопнул воздух. Дверь, в которую я не вошёл, растворилась во Тьме, обдав меня струёй ледяного воздуха, но и всё.

Я растерянно развёл руками… Мол, и что это было⁈

— Ты… Я… эээ… Шанс! Даю тебе шанс! Пади ниц, встань на мою сторону! — пролепетал жречишка, — И тогда останешься жив!

Маленький жезл, в котором была запечатана сила гораздо большая, чем доступная парню, трясся в его руке. Вторую руку он прижимал к груди, нервно стискивая красную брошь.

В коридоре позади раздался быстрый топот и звон когтей. Через мгновение послышались и хрипы.

— Умри! — губы юнца расплылись в хищной улыбке, — Я давал тебе шанс, глупец!

Темнота подземелья выплюнула в меня упыря. Тот прыгнул, метя в меня клыками и когтями, но беспомощно повис в моих пальцах. Вся моя протянутая рука была окутана огненным щитом, и упырь лишь беспомощно полосовал мерцающую плёнку.

Одно усилие мысли — и шея твари просто отгорела, отделив голову от тела. Останки упали вниз, а я со вздохом отряхнул ладони от пепла.

— Эх ты, вестник лени, — укоряюще покачал я головой. Пробежался глазами по корешкам книг на ближайшей полке и слегка изумился, вдруг заметив там знакомые слова.

«Завет Ушедших во Тьму». Надо же, а ведь Бездна всегда старалась запретить эти труды Тёмных Жрецов прошлого.

Я взял книгу, раскрыл безошибочно на нужной странице.

— Я иду во Тьму, но держусь позади, и меня не ждут! — чётко продекламировал я, морщась от того, как непривычны моему бросскому языку эти слова, — Но я останусь во Тьме, когда Свет разделит её… Поднявшийся высоко даст длинную тень, и она упадёт на склонившего голову!

Я с триумфом закончил, и некоторое время мы оба молчали. Парень, у которого даже мантия тряслась от того, как дрожали коленки, только