Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

«бедная моя девочка», но я сдержал этот возглас, зная как Самсонова реагирует на малейший намек относительно ее возраста. Попутно подумалось: «Вот же сучка! Ведь она намеренно дразнит меня своим телом!». Что за качели в голове у этих дам: у Ольховской, и Чайка от нее не отстает! То нельзя с ней вместе в душ, можно только к папе; то обнажает передо мной груди и даже свою мурку.

— Да. Было очень больно, — Самсонова кивнула. — Боялась, что попадут в голову. Бежала, бежала от них, пока не упала. Думала, что умираю. Потом расскажу, сейчас не хочу об этом вспоминать. Тебе, Ренар, я разрешаю трогать мою грудь, — магесса взяла мою ладонь. — И Талиар разрешает. Мы говорили с ним об этом. Он сам так сказал, когда ты трахал свою польскую шлюху. Она еще голой передо мной ходила! А Талиар сказал, что я тем более не должна быть обделена любовью!

— Лариса! — в один миг мне захотелось рассмеяться. Хотя еще миг назад было не до этого. Пожалуй, я никогда не испытывал таких противоречивых чувств: еще не сошедшее сострадание, ведь эта девочка пару часов назад пережила три тяжелых ранения(!); возмущение, что она так говорит про Ольховскую(!); вожделение от вида ее тела и очевидную глупость всей ситуации. Особо если сюда добавить Весериуса и мой последний разговор с ним насчет Чайки.

— Не надо так говорить про баронессу! Ты обижаешь не только ее, но и меня. Я тебя саму трахну, сучка, за такие слова о ней! — выдохнул я, сжимая ее грудь. И тут же озаботился: — Не больно так?

Вампирша молчала, прикрыв глаза, и позволяя нагло сжимать ее грудь. И при этом посапывала, словно переживая столь же противоречивые чувства, как и я. В первый миг я даже испугался сказанного — уж слишком резким был мой ответ, но нет, она не вонзила в меня зубки.

— Ты слышишь? — я притянул ее к себе.

— Нет, — наконец отозвалась Самсонова. — Не слышу!

— А так слышишь? — я погладил ее живот. Сначала нежно указательным пальцем место, куда вошла пуля, затем ниже и ниже, с нарастающим бесстыдством.

— Не слышу… — дыша чаще, сказала она. — И вообще, я люблю Талиара, а не тебя!

Я остановился, оторвал руку от ее тела, но Самсонова тихо сказала:

— Продолжай. Я это потерплю. Интересно, что будет дальше.

— Дальше… Чтобы это понять, нам лучше продолжить беседу в другом месте, — я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Кровать огромная — чего не воспользоваться для восстановления слуха посредством инъекции кожаной иглой, если девочка так плохо слышит и не понимает, что может произойти дальше.

— Рублев, ты дурак, — за порогом спальни Чайка улыбнулась, обвив мою шею руками. — Но ты мне очень нравишься. Только бы не покусать тебя. А то я даже не представляю как это… Когда… — она не стала пояснять, поцеловала в шею, щекоча языком, наверное, то самое место, где пульсировала вена. — Я не знаю, как я себя поведу. Мы же не делали это с Талиаром до конца.

— То есть ты наполовину девственна, — усмехнулся я, роняя ее на кровать.

Халат слетел с меня сам собой. Став на четвереньки, я направился к Самсоновой. Магесса отползала дальше к подушкам, явно играя со мной, подразнивая. Однако, любой кинг-сайз имеет границы, и очень быстро Лариса уперлась в изголовье, украшенное вензелями из красного дерева. Вот я и добрался до нее, сунул ладонь между сведенных бедер. Вампирша втянула воздух в себя, прикрыв глаза. После моей ласки там… развела ножки, давая мне больше свободы для фантазий и действий.

Мой палец скользнул по ее щелочке, и было там вполне мокро. Ничуть не менее, чем бывает у обычной возбужденной девушки.

— Тебе так нравится? — спросил я, запуская средний палец в ее лоно.

— М-м-м!.. — было ответом.

При этом, мне показалось, что ее тело стало теплее и даже порозовело.

— Трахну тебя сейчас, кровавая птичка. Понимаешь, что доигралась? — я уже был готов набросится на нее. Не знаю отчего, но юная магесса завела очень быстро завела меня до предела.

— Пальцем? — отозвалась Самсонова, раздвигая бедра и приоткрыв глаза.

Уж после такого вызова я сдержаться не мог. Подмял ее под себя, торопливо, подрагивающей от нетерпения рукой, нашел вход. Узенький вход, толком не знавший мужчину. Чайка меня укусила. Ее зубки или даже клыки вонзились в мое надплечье. Не могу сказать, больно было или нет — это не имело значения. Я в нее вошел, прижимая юное, приятно-прохладное тело к себе, целуя ее в шею, сам в эти мгновения превращаясь в вампира.

Двинулся в ее тесной пещерке поначалу плавно. Потом резче, грубее, теряя осторожность. Чувствуя коготки этой птички, царапавшие мою спину. Она начала постанывать, прижимаясь ко мне сильнее. Еще сильнее, и еще. Так, что я побоялся синяков на теле и близкого хруста собственных костей.

Я остановился, приподнялся, разглядывая личико Самсоновой. Думая, как она юна и красива.

— Что ты?.. — не открывая глаз, она потянулась ко мне. — Было очень хорошо. Такой жар внутри. Сильный, приятный, Рублев!.. Разве это все?

— Давай так, дорогая! Вот так, — я перевернул ее на живот, подумав, что в такой позе буду в гораздо большей безопасности от ее слишком страстных порывов. И шепнул: — Попу выше, моя прелесть! Так будет еще лучше!

Я снова вошел в узенькое лоно, сполна ощущая, не только собственное удовольствие, но чувственное буйное пламя магессы. Она застонала, прогибаясь, поднимая выше ягодицы и насаживаясь на мой член. Я стиснул ладонями ее тонкую талию, притянул к себе, ощущая, как головка твердого, словно камень, бойца, уперлась в ее нежное донышко. Чайка сладостно вскрикнула и начала двигаться мне навстречу в нарастающем темпе.

Оказывается, вампирши могут быть очень горячими девочками! Как же хорошо, что я поставил ее в милую позу рачком,