Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Старичок исчез как-то незаметно, и пошло обычное дело, простое дело крепких мужчин.

Командиры и казаки заговорили о своём, о привычном.

— А я не понял, что, третья сотня, без брони осталась? — начал подполковник, разглядывая бумаги. — Третья сотня, Белько, что с вашими бронетранспортёрами?

— Один неисправен уже месяц как, у второго ось лопнула позавчера, ещё на одном ушла вторая разведгруппа, в моём распоряжении только один, — докладывал один из сотников.

— Ось лопнула?

— Так грязь в степи, коробки на износ работают, моторы в воде, проводка в воде.

— Ну, как обычно, — выражает недовольство подполковник.

— Насчёт неисправного БТР-а я писал рапорт, — оправдывается сотник.

— Принято, — всё ещё недовольно говорит подполковник, снова глядя в бумаги, — значит, тогда третья сотня станет на западе от станицы, высоты: шесть полсотни три, шесть полсотни три и пять. Фронтом на юг. Учтите, что вы будете флангом, последнюю свою броню держи с резервом наготове.

— Есть, — говорит сотник.

— Первая сотня, — продолжает подполковник, — у вас БТР-ы все в порядке, БМП[29] тоже.

— Так точно, — отвечает есаул Баранов. — У них всё в порядке.

— Значит, вы лучшие, ваша задача — перекрёсток, станете фронтом на юг. Имейте в виду, ни справа, ни слева никого не будет, вы авангард, дожидаетесь колонны, сразу вслед за ней снимаетесь. Задача — прикрывать перекресток.

— Есть, — говорит сотник, командир первой сотни.

— Так, вторая. Станете вдоль дороги от перекрёстка до станицы, на всю дорогу народа у тебя не хватит, поставишь опорные пункты, очаги с бронёй, и прикрывайте дорогу. С юга вас закроет первая сотня. Задача — контроль дороги. Вы смотрите за востоком, пропускайте колонну и снимаетесь за первой сотней следом. Вопросы?

— Принято, вопросов нет, — доложил сотник второй сотни.

— А кто дорогу с запада прикроет? — спрашивает один из прапорщиков степняков.

— С запада Ивановы Камни, — отвечает подполковник. — Место для обороны идеальное, туда мы отправим наших болотных братов. Слышишь, прапорщик?

— Так точно, слышу, — отвечает прапорщик Мурашко.

«Камни, — думает Саблин, — всяко лучше, чем песок».

— Ваши две машины сюда едут, я с ними связывался, — говорит есаул Баранов, — через три часа будут тут.

— Принято, — отвечает Мурашко.

— Нам в пустыне привычно, а вам камни дадим. Каменная гряда высокая, думаю, удержите. Вы, пластуны, народ крепкий, вам главное — дать, за что зацепиться, — продолжает подполковник. — Доставит вас туда первая сотня, и забирать вас будет она же, но взаимодействовать будете с третьей, она будет от вас слева, в полутора километрах. Если потребуется поддержка, смешно, конечно, это говорить, поддержка против червяков, но мало ли, если будут нужны миномёты, запрашивайте третью сотню, у них миномётчики добрые.

— Есть! Взаимодействовать с третьей сотней, — говорит прапорщик Мурашко.

— Первая сотня вас на камни довезёт. Как пройдёт колонна, так она же за вами и заедет.

— Принято, — Мурашко садится.

— Ну, а четвёртая тут, в станице, в резерве. Всё, товарищи-казаки, приступайте к выполнению задания.

Загудели казаки, заскрипели ножки отодвигаемых стульев об пол, сотни тяжеловооруженных людей разом стали подниматься, запищали короткими рывками сотни электромоторов, зажужжали приводы, люди направились к выходу. Шли на работу.

Затарахтел генератор, всхрапнула, завибрировав мелко, труба, и привычный выхлоп с характерным рыбным запахом вырвался из неё почти невидимым дымом. БТР чуть дал вперёд, чтобы пластунам было легче таскать в него длинные ящики с пулемётом, с гранатомётом.

Погрузились быстро, дело привычное. Залезли на броню, расчищая её от слоёв дохлой и ещё живой саранчи, стряхнули насекомых вниз, расселись. И прапорщик, постучав прикладом по бронеплите, крикнул в открытый люк:

— Знаешь, куда ехать?

— Задание получил, — отвечал водитель из кабины, — довезу.

И тронулись. Саблин сначала удивился, что саранчи на земле ковёр, такой, что ходить неприятно, а в воздухе её нет. Не летит. Как только тронулись, сразу понял, отчего так. Полил дождь. Мелкий, нудный, бесконечный. А казакам это в диковинку. Когда такое ещё будет? У всех забрала открыты, а некоторые и вовсе скидывают шлемы, и те на затылках болтаются. И респиратора ни на ком нет. Здесь, в степи, пыльцы не бывает. Это так удивительно — дышать без всяких приспособлений, не боясь заразиться, и не урывками, не тайком, пока нет ветра, а вот так, в открытую, удобно развалившись на броне, подставляя лицо мелкому тёплому дождю. Удивительное чувство. А саранча шевелится на земле, барахтается в лужах, даже прыгает невысоко, но взлететь не может — промокла. Совсем промокла, отяжелела. И лежит живым ковром, ждет, что будет с ней дальше. Может, выглянет солнце, высушит степь, и всё будет хорошо, и миллиарды насекомых смогут отложить сотни миллиардов яиц, чтобы продолжить свой род, своё успешное существование.

А вот люди ждать не могут, они не настолько идеальны, не так биологически эффективны, их намного меньше, чем саранчи, и детей у них мало. Они не уповают на солнце, не ждут милости от природы. Им приходиться сражаться за своё существование всю свою историю. Поэтому сейчас вот эти люди не бегут и не спасаются, поэтому БТР с пластунами отстаёт от колонны первой сотни и сворачивает в чёрные барханы, катит на юго-запад. К каменной гряде, что краснеет над черной плесенью, покрывающей мокрый песок.

Сгрузились, и среди их вещей оказалось четыре канистры рыбьего топлива. То, что было в их грузовике, оставалось на обратную дорогу. Грузовик степняки забрали, а канистры выложили вместе с их оружием и боеприпасами. Зачем? Не понятно, что теперь взводу делать с горючкой, их транспорт уехал на север.

А водитель БТР-а отказался брать их топливо. Сказал, что своего хватает. И уехал.

Казаки стали осматривать каменную гряду:

— Попробуй ещё залезь туда, — говорил прапорщик.

— Ну и хорошо, — отвечал ему старый казак, — червяки не заберутся.

— Это да, — соглашался взводный. — Это да.

Высокие камни кое-где возвышались над песком метров на пять, а кое-где и шесть, местами отвесные, местами пологие. И гряда эта тянулась метров на пятьсот с юго-запада на северо-восток. Верхушка плоская.

Удобно лежала.

Казаки взялись за ящики, стали на камни дорогу прокладывать, потихоньку поднимая свой солдатский скарб наверх, скользили башмаками по ковру из саранчи, лезли, и вдруг:

Па-х-х…

И через секунду ещё:

Па-х-х…

Знакомый звук выстрела, так бьёт «тэшка». Все обернулись на выстрелы. Один из казаков стоял, загоняя патроны в магазин винтовки, кивал на землю. Саблин тащил на плече ящик с ручными гранатами, «единицами». Он остановился, пригляделся. На земле, разорванное пулями на части, валялось среди саранчи белёсое, полупрозрачное тело здоровенной сколопендры. Это был огромный плоский червь, желтоватый, только несчётные лапы его были иссиня-чёрные, гнутые и острые,