Читать книгу - "Ловелас. Том 6 - Илья Взоров"

— А вот темы я, Кристофер, не знаю, — сказал он, и в голосе его послышалась осторожность человека, который знает больше, чем говорит. — Меня попросили организовать — я организую.

— Так кто хочет встретиться-то?

Хауге выдержал паузу.

— Аллен Даллес.

Я аж присвистнул про себя. Ого. Аллен Даллес. Директор ЦРУ — совсем свежий, только что назначенный. А если взять его вместе с братом, Джоном, госсекретарем, — то эти два брата Даллеса, пожалуй, в нынешней Америке были покруче самого Эйзенхауэра. Тайная власть и явная, разведка и дипломатия, в четыре руки. И вот один из них хочет встретиться со мной, издателем… ну теперь, много чего издателем. Для чего?

— Как насчёт того, — продолжал Хауге, — чтобы сыграть партию в гольф? На следующей неделе. В непринуждённой обстановке, без протокола. Я пришлю тебе приглашение в закрытый гольф-клуб «Гринфилд», прямо в херстовский офис. Ты же играешь в гольф?

— Конечно

Это вранье мне будет дорого стоить. Но я не мог потерять билет в высшую лигу американской элиты.

— Тогда в четверг, в полдень.

— Договорились, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.

Я положил трубку — и тут же выругался про себя. Гольф. Чёрт!

— Ты чего такой насупленный прямо с утра? Деловой звонок? — Рейчел натянула на грудь одеяло

— Вроде того

Я накинул халат, открыл дверь спальни. Делать нечего, надо вывозить.

— Полли! — заорал я на весь дом. — Мне срочно нужен тренер по гольфу! Лучший в городе! Сегодня же!

* * *

И началась каторга.

Тренера мне нашли быстро — сухопарого, дотошного профессионала из лос-анджелесского клуба, — и он взялся за меня всерьёз. Сначала правила. Все эти лунки, пар, гандикап, берди и боги. Гольф-этикет тоже вызубрил назубок — как вести себя на грине, когда молчать, кому первому бить, как не наступить на чужую линию, как одеться, чтоб не выглядеть лохом. Разобрался в клюшках — драйверы, айроны, паттеры, какая для чего и какой пользоваться для какого удара. Всё это оказалось несложно.

А вот сам удар…

Это была пытка! Особенно дальний, с ти. Оказалось, что загнать этот проклятый маленький белый мячик далеко и прямо на нужный грин — целая наука, требующая не силы, а координации, которая ставится только тысячами повторений. Тренер гонял меня с утра до вечера. Бей. Ещё. Разворот корпуса. Не дёргай руками. Работай ногами и корпусом. Ещё раз. Мяч уходил то в кусты, то в песок, то вбок, то плюхался вообще в воду. Плечи ныли, ладони покрылись мозолями, потом мозоли лопнули, спина отваливалась. Я бил и бил — сотни ударов в день. Тренер говорил, что раньше тысячи повторов ничего путного не выйдет, что тело должно само запомнить движение. И я лупил эту тысячу, чуть ли не ночуя на поле, матерясь про себя и проклиная свой длинный язык.

За компанию в лос-анджелесском клубе перебывали, кажется, все ловеласовцы. Зайки приезжали, хихикали, махали клюшками, больше позировали, чем играли. Тем более на поле прикатил Берни, отснял девушек топлес на дальнем поле, где никого не было. Пойдут фотки в один из номеров.

Ларри попробовал — плюнул через десять минут. Даже Хэнк, мой верный Олсен, вышел на поле, подал пару мячей вместе с грунтом, хмыкнул и вынес вердикт: «Спорт для стариков!». И все с ним, в общем, согласились — гольф никому из нашей буйной компании не приглянулся. Тихий, чинный, медленный спорт пожилых богачей. То ли дело серфинг! Погода уже установилось, океан прогрелся, можно кататься. Но нет, Миллер торчит на гольф-поле и не торопится вывозить всю честную компаншу на пляж…

Но к концу недели у меня наконец стало что-то получаться. Мяч полетел — не всегда, но всё чаще — далеко и почти прямо. Не мастер, конечно, но уже не позорище. Сойдёт, чтобы не ударить в грязь лицом перед Даллесом.

И мы тут же с Хэнком вылетели в Нью-Йорк.

* * *

В корпорации Херстов первым делом я собрал совещание топов.

За столом сидели: Мардж, мой финансовый директор, строгая и собранная; Эстер, отвечавшая за редакционную политику и лицо корпорации; Хефнер — весь газетно-журнальный блок; Корриган — телевидение. И новое лицо — директор, которого мы наняли на радио, Мэлвин Стро, крепкий деловитый мужчина лет пятидесяти, из радийных ветеранов, знавший эфирное дело вдоль и поперёк.

Я листал бумаги — отчётность, сводки, цифры за месяц, — и цифры радовали. По-настоящему радовали.

— Ну что, господа, — сказал я, откладывая листы. — Первый месяц под новым управлением, пока выглядит все неплохо. Докладывайте. Мардж, начнем с тебя. Дай общую картину.

— Натюрморт выходит у нас хороший, Кит, — Мардж раскрыла свою папку. — Больше того — отличный. Мы перестали проедать оборотку. Помнишь, при Херсте корпорация в конце жила в минус, затыкала дыры кредитами? Так вот, за этот месяц мы впервые вышли на операционную прибыль. Небольшую, но устойчивую. Чистка штатов, отсечение убыточных активов, реструктуризация долга — всё сработало. Мы больше не тонем. Мы держимся на плаву и начинаем зарабатывать.

— Музыка для моих ушей, — я улыбнулся. — Сколько сделали?

— Гросс? Двести тридцать штук

Отлично. Просто замечательно. Так можно жить и даже вкладываться в развитие.

— Хью, газеты?

— Тиражи стабильны, реклама подросла на восемь процентов, — доложил Хефнер. — Скандал вокруг тебя, кстати, пошёл на пользу — стали больше покупать, всем любопытно, что стало с империей. Держим марку. Оскар тоже помог прибавить тиражей.

— Радио? — я повернулся к новичку.

— Сеть работает ровно, мистер Миллер, — Стро говорил чётко, по-деловому. — Убыточных станций у нас в радиоблоке две, предлагаю одну закрыть, в Балтиморе, вторую, в Чикаго, переформатировать. Остальные в плюсе. Но я вам скажу главное, — он подался вперёд. — Радио надо потихоньку готовить к тому, что телевидение будет отъедать у него аудиторию. Я предлагаю уже сейчас переориентировать станции на музыку и местные новости — то, что телевизор не даст. Тогда выживем и при телебуме.

— Умно, — одобрил я. — Займитесь. Корриган, телевидение?

— Лицензии пошли! — тот аж подпрыгнул. — После ваших встреч в Вашингтоне комиссия зашевелилась, четыре заявки уже одобрены, остальные на рассмотрении. Строим станции, ретрансляторы. Через полгода будет костяк сети.

Всё шло прекрасно. Корпорация ожила, задышала, начала приносить деньги. Шли инвестиции в ключевое направление — ТВ. Я слушал доклады, кивал, задавал вопросы, а