Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

Глазки поскорей закрой,

Баю-баю, птенчик, спать!

Будет мать тебя качать,

Папа – сон оберегать.

Егерь замер за дверью крайней квартиры. Глупо, дверь-то деревянная. Короткая очередь. Звук падающего тела. Я зашел – контрольный в голову. Береженого бог бережет, как говорит полковник Леонов.

С третьего этажа на четвертый шел еще медленней, но все так же успокаивал сына:

– Сладко спи, ребенок мой,

Глазки поскорей закрой,

Баю-баю, птенчик, спать!

Будет мать тебя качать,

Папа – сон оберегать.

На площадке меня поджидала ловушка. Егерь установил автомат на распорке в проеме дальней квартиры, чтобы была видна только часть ствола. Сам спрятался в квартире напротив. Это хитрая, но глупая идея – я слышал его дыхание. Бросился вперед, короткой очередью уложил еще одного противника. Плохо, что из-за стрельбы снова начал волноваться мой ребенок.

Я убаюкивал сына и только в последний момент услышал, как ко мне подкрался Зубр. Наши выстрелы прозвучали одновременно. Константин рухнул замертво, но и мне досталось…

* * *

Туман застилал глаза, боль накатывала волнами, лишая возможности дышать полной грудью. Только страх за родных удерживал в сознании. Встать… Нужно встать и добраться до квартиры. Лишь бы хватило сил. Черт, как же больно… Рядом раздался еле слышный горестный вздох:

– Не двигайтесь.

Я едва расслышал слова, они показались далекими, а смысл ускользнул, оставив лишь тупую тревогу. Снова попытался встать… не получилось. В голове мелькали образы: лицо жены, ее улыбка, теплые руки. Сквозь туман пробивались голоса – чужие и знакомые одновременно, а еще обрывки воспоминаний. Хрипло шепнул:

– Мне надо к жене…

– С ней все хорошо, она спит, – ответил тот же голос.

Мысли путались, тело по-прежнему отказывалось подчиняться командам мозга, будто кто-то невидимый удерживал меня за плечи. Тихо спросил:

– Кто вы?

– Ольга, – представилась женщина. – Ольга Сергеевна Мальцева. Мы с вами…

– Помню, – прохрипел я. – Почему вы еще здесь?

– Я врач.

– Моя жена… – Прислушавшись, я уловил тихое дыхание Залии, напряг слух, но не различал младенческого дыхания, и сердце сжалось страхом. – Ребенок?.. – мой голос сорвался.

Голос Ольги пробился сквозь сумрак:

– Все прекрасно. У вас родился сын. Сейчас нужно отдохнуть, силы еще вернутся…

Тишина навалилась внезапно. Я услышал сердце малыша. Тук! Тук-тук! Тук! Тук-тук! Тук! Тук-тук! Тук! Тук-тук! Оно билось, наполняя меня радостью. Это была странная, но приятная мелодия. Веки опустились сами собой, усталость накрыла волной. Мысли смешались: тревога сменилась радостью. Мое сердце забилось ровнее, наполняясь новой, хрупкой надеждой. Теперь я точно знал: ради них стоит жить.

Хохма

За годы, проведенные на Ямантау, мы с Константином не стали ни друзьями, ни врагами, просто работали на одного хозяина. Я мог бы выстрелить в Зубра, когда он спускался с горы, но не сделал этого. Конечно же, я сообразил, что он, точно крыса, бежит с тонущего корабля. Я и сам бы так поступил, если бы не боялся Мрака.

Догнав егерей, ведущих пленника, бездумно выпалил:

– Я сам отведу «трутня» к боссу.

В ответ ни слова – лишь молчаливая растерянность на лицах. Зона пожирала все вокруг. Мрак ее уже не контролировал, и об этом догадывался весь гарнизон подземного комплекса, включая ученых в лаборатории. Нельзя сказать, что человек, не контролирующий ситуацию, заведомо проиграл. Однако и выигрыш в таком случае не был гарантирован. Отсюда страх и растерянность. Никто не понимал, что делать дальше, в том числе и я.

Мы подошли к развилке: туннель делился на три ветви, одна из них вела в лабораторию к Мраку.

Мне пришло в голову, что каждый человек в жизни хоть раз стоял перед выбором – не всегда легким и понятным. Порой казалось, что все пути ведут в тупик. Как в старой русской сказке: «Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, но себя позабудешь». Удручающие перспективы, не правда ли? Страх парализовал меня, заставил топтаться на месте. Разум подсказывал идти дальше, вот только куда именно? Справа – лаборатория, слева – подземный город, прямо…

Я повернулся к арестованному, прищурился и спросил:

– Кто ты?

– Капитан Бугров, спецподразделение Уфимского округа.

Его слова меня не удивили, но способность военных столько лет маскироваться под сталкеров вызывала уважение.

– Хочешь жить? – грубо бросил капитан.

Я усмехнулся:

– Странно слышать это от пленника. Может, не зря говорили егеря, что все «трутни» безбашенные? Ну отпущу я тебя, и что? Отсюда еще никто не выбирался.

– А я просил меня отпустить? – ухмыльнулся Бугров, обнажив неровные зубы.

– Чего же ты хочешь? – растерянно спросил я.

– Мне нужно найти полковника Леонова.

– Он в карцере, – указал я на центральный проход, – но там охрана серьезная, подойти незамеченным не получится.

– Тогда веди к Маркову.

– Ты торопишься умереть, поэтому сдался в плен? – усмехнулся я.

– К твоему сведенью, полевые лагеря за Куянтавскими болотами мы уничтожили. Горно-обогатительный завод был окружен, когда меня повязали. У вас один вариант – сдаться на милость властей.

– Зона отрезала гору от внешнего мира, но имеющихся запасов продовольствия и боеприпасов должно хватить и гарнизону, и ученым на год или даже больше, – спокойно парировал я.

– Против регулярных войск вам не устоять, – сказал «трутень».

Хм… Появление регулярки и перспектива встретиться с хорошо вооруженным противником Мраку не принесла бы радости. Только с чего капитан вдруг решил, что войска до нашей горы вообще доберутся? Даже если армия зашла в Зону, часть солдат уже наверняка погибла в аномалиях, еще часть наткнулась на мутантов – их вокруг Ямантау сотни. Прицельный артиллерийский огонь малоэффективен, так как подземный комплекс глубоко. К тому же создана вся необходимая инфраструктура: подведены коммуникации, налажены системы жизнеобеспечения. Мы могли закрыть ворота и как минимум год не показываться на поверхности. В общем, слова Бугрова меня не пугали.

Бугров

Я помнил Афганистан, помнил четко, словно вчера вернулся оттуда. Там мир делился ровно пополам: вот ты, вот твой друг-товарищ, а там, дальше, – ненавистный враг. Выбор прост до боли: убей или умри сам. Никаких сомнений, никаких сложных вопросов… Все было ясно, как хрустально прозрачная вода горного ручья. Вот только вернулся я домой другим человеком. Начал пить. Жена ушла – устала ждать прежнего меня. Взяла сына и исчезла в тишине раннего утра, оставив лишь записку с короткими словами прощания.

А потом я загремел в тюрьму. Произошло это быстро и внезапно, как гроза посреди жаркого дня. Случайный собутыльник, пьяная ссора, бытовуха…

Мне предстояло долгие пять лет ждать свободы, но судьба распорядилась иначе. Благодаря Башкиру судья вспомнил мои заслуги перед